Кассандра Клэр – Потерянная Белая книга (страница 70)

Основываясь на своих представлениях об адских измерениях, он ожидал увидеть огненные моря, потоки расплавленной лавы, пронзительно вопящих грешников, охваченных очистительным пламенем. Или, наоборот, лед, бесконечную заснеженную равнину, неподвижные души, замерзшие навеки.

Но Авичи, последний круг Ада, был… просто пустым. Они, разумеется, стояли на чем-то, но это «что-то» не имело ни материального облика, ни очертаний, ни цвета, поэтому невозможно было сказать, что это такое. «Оно» не было ни шероховатым, ни гладким, ни ровным, ни холмистым. Оно тянулось во все стороны и казалось бесконечным. Горизонт можно было различить с большим трудом, и небо было таким же пустым и серым, как и во всем Диюе.

Возможно, думал Алек, самой суровой карой для грешника является просто пребывание здесь, в полном одиночестве, в темноте, среди абсолютного безмолвия. Души несчастных осуждены до конца времен бесцельно блуждать по голой равнине под серым небом. Только ты и твое сознание. Рано или поздно твой мозг перегревается, вскипает, плавится…

– Я знаю, о чем вы думаете, – сказал Саммаэль, раскинул в стороны руки и состроил озадаченную гримасу. – А где все?

Алек и Магнус переглянулись.

– Когда я впервые здесь очутился, я подумал то же самое, – рассказывал демон. – Я подумал: ого, очень остроумно, отлично, ведь худшее наказание для самых отвратительных грешников состоит не в… – он кивнул на небо, очевидно, подразумевая остальные адские пытки, – …не в том, чтобы тебе вырвали язык, или переехали телегой, или сварили заживо. Самое страшное наказание – остаться совершенно одному среди пустоты, верно? Но потом, – продолжал он, – я поговорил кое с кем из местных и узнал, что дело вовсе не в этом. У Янлуо здесь находилась… мастерская. Его ателье. Он сделал Авичи пустым, чтобы иметь возможность доставлять сюда все, что ему заблагорассудится. Ведь те, кто сюда попадал, заслуживали персонально подобранных пыток.

Он засмеялся фальшивым скрежещущим смехом.

– Точно, вы все правильно поняли. Когда дело касалось особых клиентов, Янлуо применял индивидуальный подход и не боялся испачкать руки. Демоны рассказывали, что он заполнил этот ад бесплотной черной пустотой не просто так. Что бы он ни делал здесь – резал людей на куски, калечил, потрошил, – кровь грешников не оскверняла Авичи. Ни единого пятна не оставалось здесь.

Демон снова раскинул руки в стороны.

– Потому что, видите ли, это одно сплошное черное пятно, – самодовольно заметил он.

Алек заговорил:

– Значит, Авичи не… не вечно остается пустым? Ты можешь доставлять сюда предметы? Например… орудия пыток.

Саммаэль посмотрел на него с выражением оскорбленного достоинства.

– Я ничего подобного не делаю, – сказал он. – Или, по крайней мере, не делал. Я же не создал это царство. Это целиком и полностью дело рук Янлуо. Неужели тебе кажется, что я придал бы нижнему кругу Ада вид большого пустого пространства? Поверь, у меня совершенно иные представления об интерьере. Я поклонник кровавых водопадов и абстрактных скульптур в виде изувеченных людей с кишками наружу. Но я не ответил на твой вопрос. Да, самое замечательное свойство Авичи – то, что я могу доставить сюда все, что угодно. Например, я могу посадить этого предателя в клетку, где ему самое место.

Он сделал театральный жест, и вокруг Рагнора образовалась железная решетка. Все произошло мгновенно, но Алек с удивлением заметил, что Рагнор даже не пошевелился, когда клетка сковала его тело.

– Рагнор! – воскликнул Магнус. – Ты же по-прежнему чародей, ну давай же, действуй. Почему ты позволяешь ему просто… захватить себя в плен?

Рагнор слегка повернул голову, чтобы взглянуть на старого друга, и Алек был ошеломлен, увидев в его взгляде глубокую печаль и стыд.

– Я не могу сопротивляться, – сказал он. – Я заслужил это, Магнус.

– Это не так работает, – взволнованно возразил Магнус. – Ты можешь расплатиться за содеянное, но не так. Не позволяй ему делать из себя беспомощную жертву.

– Я же сказал тебе, – ответил Рагнор. – Я предал всех, предал самого себя. Я зашел слишком далеко, совершил слишком много такого, чего нельзя исправить.

Саммаэль, словно в театре, переводил взгляд с одного мага на другого.

Железные прутья с громким звяканьем сомкнулись вокруг головы Рагнора. Но тот бессмысленно глядел куда-то в пространство и, казалось, даже не замечал «клетку».

– Отлично, – произнес Саммаэль с таким видом, словно вопрос о судьбе Рагнора был окончательно решен. – Книгу, пожалуйста, Шинь Юнь.

Шинь Юнь растерянно повертела головой.

– Книга была у Рагнора.

Саммаэль потер лоб тыльной стороной ладони.

– Иными словами, сейчас она у Магнуса.

– А может быть, и нет, – возразил Магнус. – Может быть, она осталась в домике Рагнора.

Саммаэль бросил на него испепеляющий взгляд, и Магнус пожал плечами.

– Попытаться стоило.

– Пожалуйста, – обратился Саммаэль к Шинь Юнь, – верни мне мою Книгу.

Шинь Юнь направилась к жертве, и при этом ее стрекозиные крылья слегка подрагивали за спиной. Магнус поднял руку, из ладони его возник алый луч.

– Я тебе Книгу не отдам, Шинь Юнь.

Шинь Юнь не остановилась.

– Магнус, я тебя знаю. Я знаю вас обоих, – добавила она, кивая Алеку. – Вы верите в милосердие и прощение. Верите в то, что нельзя совершать непоправимых поступков.

Алек в это время наблюдал за Саммаэлем, который стоял немного в стороне, сложив руки на груди, и с неподдельным интересом разглядывал смертных. Это было очень странно: Алек был уверен, что Саммаэль может подвергнуть их нестерпимым пыткам, или просто заставить Магнуса перевернуться вниз головой и тряхнуть его пару раз, чтобы Книга вывалилась у него из кармана. Но демон не делал этого. Он преспокойно позволил Шинь Юнь выполнять черную работу, хотя она была намного слабее его.

Алеку вдруг пришло в голову, что большинство могущественных противников, с которыми ему довелось сражаться, стремились при любой возможности продемонстрировать свое могущество. Валентин, Себастьян, Шинь Юнь, Лилит… Им необходимы были уважение и страх окружающих.

Саммаэль вел себя совершенно иначе. Его могущество было настолько велико, что ему было безразлично, уважают ли его, внушает ли он страх или нет. Наверное, победа представлялась ему неизбежной, и поэтому вопрос Белой Книги не особенно волновал его.

– Ты не атакуешь меня, – говорила Шинь Юнь, – если я не нападу на тебя первой. Так что же ты сделаешь, если я подойду к тебе вплотную… – она смотрела прямо в глаза Магнусу, – …и попытаюсь забрать Книгу? Убежишь? Но тебе некуда бежать. Или позволишь мне забрать ее, как позволил пронзить твое сердце шипом?

Магнус грустно взглянул на чародейку, и из ладони его вырвался багровый луч. Шинь Юнь отлетела назад, словно отброшенная рукой великана.

– Вау! – воскликнул Саммаэль. – Вы это видели?

Шинь Юнь была права: Магнус не хотел вступать с ней в схватку. Он хотел, чтобы она поняла: существуют другие способы достичь цели, нежели угрозы и насилие. В свое время он дал ей шанс. Наверное, он дал ей слишком много шансов, подумал он. Шинь Юнь не желала учиться на своих ошибках. Она не желала меняться.

У него сжималось сердце, когда он думал о том, как глубоко она погрязла в своих заблуждениях. Он сочувствовал чародейке, которой слишком рано довелось узнать, что мир уважает лишь грубую силу, и что сострадание – это слабость.

Но это не означало, что он собирался позволить ей отнять Книгу. Или снова проткнуть себя железным прутом.

Она не ожидала первого удара и отпрянула. Алек бросился к ней, вытаскивая ангельский клинок, но чародейка быстро поднялась на ноги и взлетела вверх. Она обрушила свою магию на Алека, и мощная «волна» черной энергии заставила его упасть на одно колено. Шинь Юнь с воплем налетела на Алека, выставив перед собой Свевнторн, словно рапиру.

Магнус при помощи чар вышиб оружие у нее из рук, и Алек откатился в сторону. Магнус попытался создать что-нибудь такое, что могло бы послужить в качестве оружия. Он судорожно вспоминал, что можно позаимствовать в Диюе. Меч павшего воина Байгуцзин… Стул из хибары Рагнора… Кусок мрамора из разрушенного зала суда…

Но ничего не получилось. Очевидно, только Саммаэль мог «приносить» что бы то ни было в Авичи. Магнус был уверен, что если бы Шинь Юнь могла сделать это, она бы вызвала на подмогу армию демонов, потоки лавы и бог знает что еще. Саммаэль выбрал превосходное место для сражения, чтобы не оставить Магнусу ни единого преимущества. Чары магов имели свою специфику. В сражении они не направляли на противника некую первобытную энергию, преобразуя ее в смертоносное оружие, а манипулировали материальными предметами. Но здесь нечем было манипулировать. И, в отличие от Магнуса, Шинь Юнь была вооружена.

Алек поднялся на ноги, сжимая эфес ангельского клинка, и бросил презрительный взгляд в сторону Саммаэля.

– Михаил, – произнес он, и когда клинок загорелся божественным пламенем, Саммаэль поморщился. Естественно, ему было неприятно слышать имя Архангела.

Магнус почувствовал гордость за бойфренда. Не всякому удастся так ловко отшить Князя Ада.

Алек набросился на Шинь Юнь с тыла, но она снова взлетела в воздух и описала широкую дугу. Во время полета она изобразила Свевнторном звезду с множеством лучей, и из этой звезды вырвалось пламя. Магнус поспешно сотворил защитное заклинание, и рыжие язычки угасли, не причинив Алеку вреда.