Кассандра Клэр – Орудия смерти. Город потерянных душ (страница 15)

Но Саймон не мог быть теплым.

У Клэри вздрогнула и повернулась. Рядом с нею лежал Джейс, и подперев рукой голову, смотрел на нее. В лунном свете его волосы выглядели как нимб, а глаза сверкали, как у кошки. Он был одет – в белой футболке с короткими рукавами, в которой она его сегодня видела – и руны как лоза обвивали руки.

Клэри испугалась. Джейс, ее Джейс, никогда на нее так не смотрел. Бывало, он глядел на нее с желанием – но никогда таким ленивым, хищным, плотоядным взглядом, от которого у нее участился пульс.

Она открыла рот – то ли собираясь обратиться к нему, то ли позвать на помощь, она и сама не знала, в тот же миг Джейс навалился на нее и зажал рот рукой. Он оседлал ее, прижав бедрами к кровати.

– Я не сделаю тебе ничего плохого, – сказал он. – Я бы никогда не причинил тебе боль. Но я не хочу, чтобы ты кричала. Нам надо поговорить.

Клэри гневно посмотрела на него. К ее удивлению, Джейс рассмеялся – все тем же знакомым смехом.

– Я тебя и без слов понимаю, Клэри Фрей. Как только я разожму твой рот, ты заорешь или применишь один из своих приемчиков, и переломаешь мне запястья. Дай мне слово, что ты так не сделаешь. Поклянись Ангелом.

Клэри в ответ закатила глаза.

– Ты права, – признал он. – Как ты поклянешься, если я зажал тебе рот? Я тебя отпущу, но если ты завопишь, – он склонил голову набок, и бледно-золотая прядь упала ему на глаза, – я исчезну.

Джейс убрал руку. Клэри тяжело дышала и не могла пошевелиться – он все еще давил на нее своим телом. Она знала, что у Джейса стремительная реакция, и он опередит любое ее намерение. Происходящее его явно забавляло. Джейс склонился ниже, и Клэри почувствовала на своей коже его упругий живот – она поняла, что ее майка задралась, и Клэри покраснела.

Несмотря на то, что ее лицо горело, по венам бежал холодок.

– Что ты тут делаешь?

Джейс чуть отстранился. Он выглядел разочарованным.

– Ну, знаешь, не такого приема я ожидал. Скорее, рассчитывал услышать «Аллилуйя»[8] – все-таки не каждый день твой парень восстает из мертвых.

– Я знала, что ты жив, – холодно проговорила Клэри. – Видела тебя в библиотеке с…

– Полковником Мастардом?[9]

– Себастьяном.

Джейс выдохнул и тихонько рассмеялся.

– Я тоже знал, что ты там. Я тебя чувствую.

Клэри напряглась.

– А до того: как ты мог позволить мне думать, будто ты умер? – возмутилась она, – Я думала… я правда думала, что, возможно, ты… – она осеклась, потому что не могла произнести это вслух. Мертв. – Это непростительно. Если бы я с тобой так поступила…

– Клэри, – он вновь склонился к ней; его руки на ее запястьях, теплое дыхание. Она всем телом чувствовала, как соприкасаются их обнаженные животы. Это ужасно отвлекало. – Мне пришлось. Это было слишком опасно. Я не хотел поставить тебя перед выбором: рассказать Совету о том, что я жив, и тогда они устроили бы на меня охоту – или хранить тайну, став в глазах Конклава соучастником. Тогда, в библиотеке, мне пришлось повременить. Я должен проверить: любишь ли ты меня как прежде или пойдешь в Совет рассказать о том, что видела. Ты не пошла. Значит, я для тебя важнее Закона. Так ведь?

– Не знаю, – прошептала она, – Кто ты?

– Все тот же Джейс, – сказал он, – и все так же люблю тебя.

Глаза Клэри заволокло слезами. Она моргнула, и горячие капли покатились по щекам. Джейс склонил голову и поцеловал ее сначала в щеки, потом в губы. Клэри почувствовала соль собственных слез на его губах; она приоткрыла рот. Знакомые вкус и жар его поцелуя нахлынули на Клэри, и на мгновение эмоции полностью овладели ею – сомнения отступили перед слепым желанием заставить его остаться – но тут дверь спальни отворилась.

Джейс отпустил ее, и Клэри спешно поправила майку. Лениво, без спешки, он сел и ухмыльнулся, глядя на фигуру в дверях.

– Ну и ну, – сказал Джейс, – какой своевременный визит. Круче только Наполеон, который пошел завоевывать Россию зимой.

На пороге стоял Себастьян.

Вблизи Клэри увидела, как сильно он изменился со времен Идриса. Его волосы были белыми, как бумага, глаза казались черными дырами в обрамлении длинных, как паучьи лапы, ресниц. На Себастьяне была белая рубашка с закатанными рукавами, и Клэри заметила красный шрам на его правом запястье, словно зазубренный браслет. На ладони у него тоже был свежий глубокий шрам.

– Между прочим, ты мою сестру лапаешь, – заявил он. Казалось, происходящее его веселит.

– Ну, извини, – вызывающе сказал Джейс, и по-кошачьи растянулся на одеяле. – Мы тут немного увлеклись.

Клэри вдохнула так сильно, что у нее чуть не заложило уши.

– Пошел вон отсюда, – скомандовала она Себастьяну.

Тот прислонился к дверному косяку – и Клэри поразилась тому, насколько у них с Джейсом одинаковая пластика. Они были абсолютно не похожи, но двигались одинаково.

– Ну и ну, – укоризненно сказал Себастьян, – разве так разговаривают со старшими братьями?

– Жаль, что Магнус не оставил вешалку для тебя, – огрызнулась Клэри.

– А, так ты не забыла? Мне кажется, мы замечательно тогда провели день, – он усмехнулся, и Клэри вспомнила, как он водил ее на пепелище дома Джослин и целовал среди руин – прекрасно зная, что они приходятся друг другу родственниками и упиваясь ее неведением.

Клэри покосилась на Джейса. Когда-то он, узнав об этом случае, чуть не убил Себастьяна. Но сейчас Джейс выглядел расслабленным, только, разве что, немного расстроенным из-за того, что их прервали.

– Надо бы повторить, – сказал Себастьян, разглядывая свои ногти. – Чаще встречаться в кругу семьи и все такое.

– Ты мне не брат, – процедила Клэри. – Ты убийца.

– Не вижу противоречий, – возразил Себастьян. – Одно не исключает другого – да хоть на нашего папочку посмотри.

Он лениво перевел взгляд обратно на Джейса.

– Вообще, я не любитель вмешиваться в личную жизнь друзей, но торчать в коридоре, не имея возможность даже свет включить – скучно.

Джейс сел, поправляя рубашку.

– Дай нам пять минут.

Себастьян театрально вздохнул, вышел и захлопнул дверь. Клэри уставилась на Джейса.

– Какого че…

– Не выражайся, Фрей, – Джейс прищурился. – Расслабься.

Клэри указала рукой на дверь.

– Ты слышал его слова. Он знал, что я его сестра, когда поцеловал меня. Джейс…

Золото его глаз стало на миг темнее… но когда Джейс заговорил, Клэри поняла, что ее слова остались без внимания. Она отстранилась.

– Джейс, ты меня совсем не слушаешь?

– Погоди, я понимаю, что тебе неуютно, когда твой брат ждет в коридоре и все такое. Я не планировал с тобой целоваться, – Джейс улыбнулся, и при иных обстоятельствах она нашла бы его улыбку весьма милой. – Просто мне вдруг показалось, что это хорошая идея.

Клэри выбралась из постели, не отрывая от него взгляда, сняла с вешалки халат и закуталась в него. Джейс наблюдал, не пытаясь ее остановить – только глаза сияли в темноте.

– Я… я просто не понимаю. Сначала ты пропадаешь, а теперь возвращаешься с ним под ручку, и ведешь себя так, будто ничего не произошло.

– Я уже сказал, мне надо было тебя проверить. И не хотел, чтобы ты знала, где я, пока тебя допрашивал Конклав. Я думал, тебе будет трудно…

– Мне будет трудно? – задохнулась от гнева Клэри. – Экзамены и полоса с препятствиями – вот, что трудно. А когда ты исчез – я чуть не умерла! А что, по-твоему, чувствовал Алек? Изабель? Мариза? Ты хоть знаешь, каково нам пришлось? Можешь хоть представить? Не знать ничего, искать…

Его лицо вновь приняло странное выражение, словно Джейс одновременно и слышал ее, и не слышал.

– Ах да, точно, – ангельски улыбнулся он, – как раз хотел спросить. Меня все еще ищут?

– Ищут ли тебя… – Клэри покачала головой, кутаясь в халат. Ей вдруг захотелось закрыться от него – от его красоты и соблазнительной улыбки, которые обещали сделать все, что угодно для нее, кто бы ни стоял сейчас за дверью.

– Я надеялся, они хоть объявления повесят, – сказал он, – как делают, когда теряют кошек. «Пропал подросток необычайно привлекательный. Откликается на «Джейс» или «Красавчик».

– Я сделаю вид, что не слышала этого.

– Тебе не нравится «Красавчик»? А как насчет «Сладенькие щечки»? Или «Любименький»? Хотя, это, пожалуй, уже слишком. С другой стороны, у моей семьи британские корни…

– Заткнись, – с яростью сказала Клэри, – и убирайся.

– Я… – Джейс, казалось, был обескуражен, и ей вспомнилось, какой ошарашенный у него был вид, когда она оттолкнула его возле Особняка. – Ладно, хорошо. Давай без шуточек. Кларисса, я пришел забрать тебя с собой.