Кассандра Клэр – Механический принц (страница 62)

— Вижу, ты не терял времени даром, Уилл. Я ждал тебя не раньше завтрашнего дня.

— Ведь знаешь, насколько это важно для меня. Как ты мог подумать, что я буду мешкать?

— Ты готов к неудаче? — Магнус внимательно посмотрел ему в глаза. — Вдруг это не тот демон? Или мы не сможем вызвать его?

Уилл надолго замер, не в силах ничего ответить. Возле двери висело зеркало, и он с ужасом увидел в нем свое искаженное лицо — на нем были написаны самые сокровенные желания, которые он уже не мог держать в себе.

— Нет, к провалу я совсем не готов.

— Ах, Уилл… — покачал головой Магнус и вздохнул. — Что ж, тогда за мной.

С кошачьей грацией он развернулся и пошел по коридору, потом поднялся по деревянным ступеням. Уилл двинулся следом за ним по темной лестнице, покрытой толстым персидским ковром, приглушающим звуки шагов. В стенах он заметил ниши, в которых стояли гладкие мраморные статуи в неприличных позах. Уилл поспешно отвернулся, потом взглянул снова. Магнус шел не оборачиваясь, а Уилл даже не представлял, как двое могут принять такую позу, да еще при этом выглядеть высокохудожественно…

Они поднялись на второй этаж, и Магнус зашлепал по коридору, открывая каждую дверь и заглядывая внутрь, что-то бормоча себе под нос. Наконец он нашел нужную комнату, распахнул дверь настежь и жестом пригласил Уилла войти.

В спальне покойного брата Вулси было холодно, темно и пахло пылью. Уилл машинально достал колдовской камень, но Магнус покачал головой и прищелкнул пальцами, на которых вспыхнули синие искры. В камине заревел огонь, стало светло. Мебель здесь все-таки была, аккуратно завешенная белыми чехлами: кровать, шкаф и комод с зеркалом. Магнус прошел, закатывая манжеты и размахивая руками, в центр комнаты, и мебель медленно расползлась по углам, только кровать встала на дыбы и прислонилась к стене.

Уилл присвистнул, Магнус довольно ухмыльнулся.

— Легко тебя удивить, — сказал он, переводя дух.

Потом чародей встал на колени и небрежно начертил пентаграмму прямо на полу. В каждом углу оккультного символа он нарисовал по руне. Таких рун Уилл никогда не встречал в Серой книге. Магнус воздел руки над звездой и начал читать заклинание; на запястьях открылись раны, и в центр пентаграммы брызнула кровь. Уилл вздрогнул и подался вперед, увидев, как капли крови коснулись пола и вспыхнули призрачным синим светом. Магнус отступил, продолжая монотонно бубнить, достал из кармана зуб демона и бросил его в бушующее пламя в центре звезды.

Сначала ничего не изменилось, потом в круге возникла темная тень. Магнус умолк и прищурился, внимательно вглядываясь в центр пентаграммы; раны на запястьях медленно затягивались. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь треском дров в камине и тяжелым дыханием Уилла. Тень заметно выросла, уплотнилась и, наконец, обрела вполне твердую и узнаваемую форму.

Это был синий демон с того бала, впрочем, уже не в вечернем наряде. Тело покрыто чешуей, длинный желтоватый хвост с шипом на конце беспокойно мечется из стороны в сторону. Демон перевел взгляд с Магнуса на Уилла и сощурил алые глазки.

— Кто вызывает демона Марбаса? — гулко спросил он, будто из глубокого колодца.

Уилл шагнул вперед:

— Помнишь меня?

— О, да, я тебя помню, — прорычал демон. — Ты гонялся за мной по всему парку загородного дома Лайтвуда. Ты выбил мне зуб! — Он открыл рот и продемонстрировал дыру. — А я вкусил твоей крови. Когда я вырвусь из пентаграммы, я снова попробую ее, нефилим!

— Я не о том, — упрямо продолжил Уилл. — Спрашиваю еще раз: помнишь ли ты меня?

Демон промолчал. В его непроницаемых глазах плясали языки пламени.

— Пять лет назад. Шкатулка. Я открыл ее, и появился ты. Это было в библиотеке моего отца. Ты напал, но моя сестра прогнала тебя клинком серафима. Теперь ты вспомнил меня?

Стояла звенящая тишина. Магнус не сводил своих кошачьих глаз с демона. Наверно, в них была скрытая угроза, сути которой Уилл так и не понял.

— Говори правду, — приказал Магнус. — Или для тебя это плохо кончится, Марбас.

— Ах да, вот теперь припоминаю, — неохотно признал демон. — Ты тот мальчишка. Сын Эдмунда Херондэйла.

Уилл шумно вздохнул. Голова закружилась, он едва не упал в обморок. Сжав кулаки, юноша впился ногтями в ладони, надеясь, что боль поможет ему прийти в себя.

— Так ты все помнишь!

— Двадцать лет просидел я в той штуке, — проворчал Марбас, — еще бы мне не помнить, как я вырвался на свободу! Только представь себе, безмозглый смертный, годы во тьме, без движения, а потом внезапно вспыхивает свет и — свобода! А под твоим взглядом корчится лицо человечишки, заточившего тебя…

— Но ведь не я лишил тебя свободы…

— Не ты, а твой отец. Для меня вы все на одно лицо. — Демон ухмыльнулся. — Помню твою сестру, храбрая девчонка. Бросилась на меня с клинком, едва удерживая его в руках.

— Этого вполне хватило, чтобы прогнать тебя. И тогда ты проклял нас, то есть меня. Помнишь?

Демон хихикнул:

— «Все, кто любит тебя, умрут. Их убьет любовь к тебе. Кто-то сразу, кто-то чуть позже, но каждый, кто посмотрит на тебя с любовью, умрет, если только ты не покинешь их навсегда. А начну я с нее».

Уилл задохнулся, воздух жег легкие, как огонь:

— Да.

— И ты вызвал меня, чтобы предаться воспоминаниям славного прошлого? — прищурился демон.

— Я вызвал тебя, синекожий недоносок, дабы ты снял с меня проклятие! Моя сестра, Элла, умерла той же ночью. Я ушел из дому, чтобы остальные не пострадали. Прошло пять лет. Хватит. Хватит, ты слышишь!

— Даже не пытайся разжалобить меня, смертный! Двадцать лет я просидел в той коробке. Может, и тебе стоит помучиться столько же. Или пару сотен лет…

Уилл вздрогнул всем телом и чуть было не бросился на пентаграмму. И тут Магнус задумчиво произнес:

— Видишь ли, Марбас, у тебя концы с концами не вяжутся.

— Это почему же? — сверкнул глазами демон.

— Выпущенный из Шкатулки демон, как правило, очень слаб, ведь в заточении он голодает. А тут тебе удалось наложить на Уилла такое сильное проклятие…

Демон что-то прошипел на незнакомом языке — Уилл точно не знал, то ли это был хтонический, то ли пургати.

Магнус сощурился:

— Но ведь она умерла! Марбас сказал, что она умрет, и все сбылось. Той же ночью. — И он пристально смотрел на демона. Между ними шла безмолвная битва, которая была за пределами понимания юноши.

Наконец Магнус медленно произнес:

— Неужели ты решил ослушаться меня, Марбас? Хочешь разгневать моего отца?

Марбас грязно выругался, потом признал:

— Полукровка прав. Никакого проклятия не было. Твоя сестра умерла, потому что я ужалил ее. — Демон взмахнул хвостом, и Уилл вспомнил, как он сбил Эллу с ног и клинок выпал у нее из рук. — Не было на тебе никакого проклятия, Уилл Херондэйл. По крайней мере, я тебя не проклинал.

— Нет, — тихо сказал Уилл. — Нет, я не верю. — Он почувствовал, как в голове вертится огромный смерч; он услышал, как Джем говорит, что стена скоро рухнет, и он увидел высокую стену, за которой скрывался столько лет, осыпающейся грудой песка. Он свободен и один-одинешенек, стоит на ледяном ветру, сдирающем плоть с костей. — Нет! — Голос едва не сорвался на крик. — Магнус…

— Марбас, ты не лжешь? Отвечай! — рявкнул Магнус. — Поклянись именем Ваала, что говоришь правду!

— Да клянусь, клянусь, — сказал Марбас, закатив алые глаза. — К чему мне лгать?

Уилл рухнул на колени, обхватив живот руками, будто боялся, что кишки вывалятся на пол. Пять лет. Пять потерянных лет. Он вспомнил, как родители плакали и звали его у входа в Институт. Как он велел Шарлотте прогнать их прочь. Они так и не узнали почему. В один день они потеряли дочь и сына, так и не узнав почему. И все остальные — Генри и Шарлотта, Джем и Тесса… что же он натворил!.. «Джем — мой самый большой грех».

— Уилл прав, — заметил Магнус. — Марбас, ты — синекожий недоносок. Демон, гори! Демон, умри!

Краем глаза Уилл увидел, как красное пламя взметнулось до потолка. Марбас завизжал, и тут же визг оборвался. Комнату заполнила вонь сгоревшего демона. Уилл скрючился на полу, судорожно дыша: «О, боже-боже-боже!..»

Магнус ласково тронул его за плечо и сказал:

— Уилл… — В голосе не было ни тени веселья, лишь безграничная доброта. — Уилл, мне правда очень жаль.

— Что я натворил, — прошептал Уилл. Он никак не мог вдохнуть всей грудью. — Я лгал, отталкивал людей, бросил свою семью, наговорил Тессе ужасных слов… такого не прощают никому. И все напрасно! Каким наивным идиотом я был, как я мог купиться на эту ложь!..

— Тебе было всего двенадцать. Сестра умерла. Марбас был коварной тварью, ему случалось обманывать могущественных колдунов, что там говорить о ребенке, который даже не догадывался о существовании Мира Теней.

— Жизнь моя кончена, все пропало… — Уилл уставился на свои безвольные руки.

— Тебе всего семнадцать, — заметил Магнус. — Твоя жизнь не может окончиться, едва начавшись. Неужели ты так ничего и не понял, Уилл? Последние пять лет ты из кожи вон лез, чтобы убедить себя, что тебя никто не любит, иначе они были бы давно мертвы. Живы — значит, им наплевать на тебя. Но ты ошибся. Шарлотта, Генри, Джем, даже твои родители…

Уилл наконец смог вздохнуть всей грудью, потом выдохнул. Смерч в голове медленно рассеивался.

— И Тесса.

Магнус едва уловимо усмехнулся. Оказывается, чародей сидел рядом с Уиллом на полу. «Я в гостях у оборотня, а колдун утешает меня в паре футов от горстки пепла, оставшегося от мертвого демона. Да такое в кошмарном сне не привидится!»