Кассандра Клэр – Механический принц (страница 33)

— Лишь бы никто не мешал тебе чертить круги, верно, Генри?

— О чем это ты? — удивился Генри.

— Он вспомнил Архимеда, — пояснил Джем, даже не глядя на Уилла. — Архимед чертил круги на песке, когда его город пал под натиском римлян. Он так увлекся своими чертежами, что даже не заметил солдата, ворвавшегося в сад. Его последними словами были: «Не мешайте мне чертить мои круги»… Конечно, он тогда был уже совсем старик.

— Ага, и не было у него ни жены, ни детей, — добавил Уилл и подмигнул Джему.

Джем сделал вид, что не заметил. Ни на кого не глядя, он встал и вышел вслед за Шарлоттой.

— Вот наказание! — воскликнула Джессамина. — Вы что, все сговорились сегодня? А у меня нет сил, чтобы ссориться и в бешенстве выбегать из комнаты.

Она сложила руки перед собой, опустила на них голову и закрыла глаза.

— Что я такого сделал? — Генри удивленно переводил взгляд с Уилла на Тессу.

— Да ничего, Генри, — вздохнула Тесса, — просто Шарлотта хотела, чтобы ты пошел вместе с ней.

— Да? А почему же она ничего не сказала? — расстроился Генри. Радость от нового изобретения и вкусных яиц как ветром сдуло.

«Может, ему и не следовало жениться на Шарлотте, — грустно подумала Тесса. — Может, он был бы счастлив, если бы рисовал круги на песке, как Архимед».

— Женщины никогда не говорят, что думают, — заметил Уилл. Он посмотрел в сторону кухни, откуда доносился голос Бриджет.

Она мыла посуду и звонко распевала:

— Ты бледен, мой Рональд! — О мать, моя мать!.. — Тебя отравили, единственный мой! — О да, я отравлен! Стели мне кровать. Мне тяжко, мне душно, мне нужен покой[26].

— Голову даю на отсечение, эта женщина раньше мародерствовала, а затем распевала о своих подвигах на Севен-Дайлз, — заявил Уилл, потом искоса взглянул на Тессу. — А почему ты еще не переоделась? Разве эти бравые безумцы Лайтвуды отменили сегодняшнюю тренировку?

— Тренировка будет, но переодеваться мне не надо — сегодня мы учимся метать ножи, — ответила Тесса.

Ей не верилось, что после вчерашнего она может вот так запросто разговаривать с Уиллом. Платок Сирила, испачканный кровью Уилла, она спрятала в ящик тумбочки. Вспомнив прикосновение его горячих пальцев и губ, она отвела взгляд.

— Как кстати, ведь в метании ножей мне нет равных! — обрадовался Уилл. Он поднялся и предложил девушке руку: — Пойдем, Гидеон и Габриэль просто взбесятся, увидев меня на тренировке. А немного бешенства мне сегодня не повредит.

Уилл оказался прав. Его присутствие на тренировке взбесило Габриэля, а вот Гидеон в свойственной ему манере отнесся к этому с полной невозмутимостью. Уилл сидел на одной из низеньких скамеек, стоявших вдоль стен, и грыз яблоко. Вытянув далеко вперед свои длинные ноги, он время от времени выдавал советы, которые Гидеон игнорировал, а Габриэль воспринимал как удар под дых.

— Зачем он здесь? — прорычал Габриэль, едва не выронив нож во второй раз. Он положил руку Тессе на плечо, показывая линию прицеливания и мишень, нарисованную на стене. Девушка представила, с каким удовольствием он метнул бы нож в Уилла, а не в маленькую черную точку. — Скажите ему, чтобы шел куда-нибудь в другое место.

Тесса пожала плечами:

— А почему именно я? Уилл — мой друг, а вы мне даже не симпатичны.

Она бросила и промазала на несколько футов, нож воткнулся в стену прямо у пола.

— Вы опять слишком низко целитесь… Что значит, я вам даже не симпатичен?! — удивленно воскликнул Габриэль, подавая ей следующий нож.

— Ну… — сказала Тесса, тщательно прицеливаясь, — вы сами ведете себя так, будто я вам неприятна. Более того, недвусмысленно показываете, что вам неприятны мы все.

— Вовсе нет! — возразил Габриэль. Потом ткнул пальцем в Уилла и сказал: — Мне неприятен только он.

— Да неужели? — Уилл смачно откусил яблоко и невинно осведомился: — Завидуешь моей неземной красоте?

— Помолчите оба, — попросил Гидеон. — Мы тут делом занимаемся, и хватит этих мелких дрязг столетней давности.

— Мелкие дрязги?! — ощерился Габриэль. — Да он мне руку сломал!

Уилл невозмутимо откусил яблоко и ответил:

— Вряд ли она до сих пор болит.

Тесса бросила нож и даже попала в мишень, почти в центр. Габриэль оглянулся в поисках еще одного ножа и, не найдя его, раздраженно вздохнул.

— Когда мы будем управлять Институтом, — нарочито громко сказал он, — в этом зале все будет как надо, особенно оружие.

— И после этого вы еще удивляетесь, что никто вам здесь не рад?! — сердито воскликнула Тесса.

Габриэль презрительно скривился, и его красивое лицо вмиг стало уродливым.

— Не вижу, почему это так заботит именно вас, маленькая чародейка, ведь Институт — не ваш дом. Вам здесь не место! И поверьте, моя семья способна гораздо лучше управлять им. К тому же и вашему дару мы нашли бы достойное применение — вы бы разбогатели и смогли жить, где пожелаете. А Шарлотта пусть едет в Йорк, там вреда от нее будет гораздо меньше.

Уилл напряженно застыл, забыв про яблоко, Гидеон с Софи забросили занятие и наблюдали за разгоравшейся перепалкой, он — настороженно, она — широко раскрыв глаза.

— Если кто не заметил, то пост главы йоркского Института еще занят.

— Алоизиус Старквэзер — выживший из ума старик, — небрежно махнул рукой Габриэль. — И нет у него потомков, которые могли бы вымолить у Консула назначение на его место. После того случая с его внучкой сын и невестка собрали вещички и уехали в Идрис. И нет таких благ, что заставят их вернуться.

— Какой случай с внучкой? — спросила Тесса, вспомнив портрет болезненной девочки на стене йоркского Института.

— Она и до десяти не дожила. И так особым здоровьем не отличалась, а когда ей сделали первую татуировку… ну, ее, наверно, не подготовили как надо. Сошла с ума, отступилась от клятв и отдала богу душу. Жена старика умерла от горя, дети сбежали в Идрис. Консул с радостью назначит Шарлотту, ведь старик уже совсем… совсем не тот.

Тесса ушам своим не поверила. Габриэль рассказывал о семейной трагедии Старквэзеров спокойным, безразличным тоном, будто читал сводку погоды. А у девушки перед глазами стояли немощный старик и страшная комната, битком набитая останками колдунов и прочими трофеями. И все же теперь ей стало жаль его.

— Этим Институтом управляет Шарлотта, и твой отец не отнимет его!

— Она это заслужила.

Уилл подбросил огрызок вверх и, вынув из-за пояса кинжал, метнул его. Проткнув яблоко, тот пролетел через весь зал и вонзился в стену в аккурат рядом с головой Габриэля.

— Ну-ка, повтори, что ты сказал, и я врежу так, что фонарь не понадобится, сам будешь светить в темноте!

— Сам не знаешь, на что нарываешься! — Лицо Габриэля подергивалось от волнения.

Гидеон с угрожающим видом шагнул вперед:

— Габриэль!..

Но его брата понесло:

— Да ты хоть представляешь, что натворил отец твоей обожаемой Шарлотты? Я только пару дней как узнал. Отец не выдержал и все нам рассказал. А ведь он до последнего выгораживал Фэйрчайлдов!

— Твой отец выгораживал Фэйрчайлдов?! — недоверчиво переспросил Уилл.

— И нас тоже, — брякнул Габриэль. — Брат моей матери, мой дядя Сайлас, был одним из самых близких друзей Грэнвилла Фэйрчайлда. Потом дядя нарушил закон — какая-то ерунда, о которой даже говорить не стоит, — а Фэйрчайлд об этом узнал. Ему было плевать на верность и на дружбу, Закон — превыше всего. И он доложил Анклаву. А дядя… дядя покончил с собой! Он умер от стыда, а моя мать умерла от горя… Фэйрчайлдам плевать на всех, кроме себя и Закона, вот так-то!

Никто не знал, что сказать, даже Уилла эта история совершенно застигла врасплох, и он лишь потрясенно молчал. Тесса опомнилась первой:

— Но ведь Шарлотта здесь ни при чем! Виноват ее отец.

— Вы не Сумеречный охотник, вам не понять! — злобно оборвал Габриэль девушку, сверкая зелеными от ярости глазами. — Мы гордимся своим происхождением, своими предками. Грэнвилл Фэйрчайлд пожелал, чтобы Институт возглавила Шарлотта, и Консул пошел ему навстречу. И хоть он давно умер, мы отнимем у него Институт. Да его все ненавидели, и никто не хотел жениться на Шарлотте! Ему пришлось заплатить Бранвеллам, и они отдали ему Генри. Все об этом знают. Все знают, что он даже не любит ее! Да как можно ее…

Софи подлетела к Габриэлю и отвесила ему звонкую пощечину. На бледной коже юноши проступили красные пятна. Софи тяжело дышала и потрясенно смотрела на него, не в силах поверить в то, что натворила.

Габриэль сжал кулаки, но не шевельнулся. Он бы не смог, подумала Тесса, он никогда бы не ударил девушку, к тому же мирянку. Он оглянулся на Гидеона, но тот бесстрастно посмотрел ему в глаза и медленно покачал головой. Габриэль выругался сквозь зубы, развернулся и выбежал вон.

— Софи! — воскликнула Тесса и обняла ее. — Ты чего?!

Но Софи обеспокоенно смотрела на Гидеона:

— Бога ради, простите, сэр! Нет мне оправдания — совсем потеряла голову…

— Отличный удар, — спокойно ответил Гидеон. — Вижу, вы усвоили мои уроки.