Кассандра Клэр – Механический принц (страница 24)
— Да кто сказал, что все должны быть счастливы?! — мягко заметил Магнус, внезапно вспомнив отчий дом и испуганно отпрянувшую мать, а рядом ее разгневанного мужа, но вовсе не своего отца. — А как же чувство долга?
— Я уже отдал все, что мог! — воскликнул Уилл, срывая пальто со спинки стула. — С меня хватит! И если тебе сказать больше нечего, то прощай и ты,
Он выпалил последнее слово как проклятие. Магнус пожалел, что был излишне суров, и попытался остановить юношу, но тот уже хлопнул дверью. Несколько секунд спустя он увидел, как Уилл промчался мимо окна гостиной, на ходу пытаясь попасть в рукав пальто и сгибаясь под порывами ветра.
Тесса сидела перед туалетным столиком в ночной сорочке и перекатывала в ладони пуговку. Чтобы выполнить поручение Шарлотты, она хотела остаться одна. Ей и раньше доводилось
Ее ведь никто не заставляет, можно просто выйти и сказать, что ничего не получилось. Но Тесса не смогла бы поступить так, ведь ей доверяли, к тому же она очень признательна Институту за помощь и поддержку. Сумеречные охотники были так добры к ней, защитили от Магистра, приютили у себя; благодаря им она хоть немного узнала свою природу. Да и цели у них общие — найти и уничтожить Мортмэйна. Она вспомнила ласковый взгляд серебристых глаз Джема, такой спокойный и надежный, ведь он верит в нее. Глубоко вздохнув, Тесса сжала пуговицу в кулаке.
Тьма сомкнулась, словно заключив ее в кокон прохладной тишины. Слабо потрескивал огонь в камине, за окном завывал ветер. Темнота и тишина. Она почувствовала, как тело
Наконец девушка нашла свет, но он не горел, как маяк в ночи, а словно отражался от разбитого зеркала — отдельные фрагменты, стремительно проносящиеся мимо. Лошадь, вставшая на дыбы, темная гора, покрытая снегом, черный базальтовый Зал заседаний Анклава, расколотая могильная плита. А вот и воспоминание: Старквэзер танцует на балу со смеющейся женщиной в вечернем платье с завышенной талией. Тесса отбросила этот фрагмент в сторону и потянулась к следующему.
Небольшой домишко между двумя холмами. Старквэзер затаился в какой-то рощице и смотрит, как открывается входная дверь и выходит мужчина. Память Старквэзера сохранила даже его участившее ся сердцебиение. Человек высокого роста, широкоплечий и зеленый, как ящерица. Волосы черные. Держит за руку вполне обычного ребенка, который резко отличается от него — маленький, пухленький и розовощекий.
Тесса знает имя мужчины, потому что его знает Старквэзер.
Джон Шейд.
Шейд сажает ребенка на плечи, а из дома выходит несколько диковинных существ, похожих на детские куклы, но в рост человека, вместо кожи — блестящий металл. Без лиц, но в одежде. На некоторых грубые фермерские комбинезоны, на других простые муслиновые платья. Автоматы берутся за руки и идут по кругу, будто в народном танце. Ребенок смеется и хлопает в ладоши.
— Смотри хорошенько, сынок, — говорит мужчина с зеленой кожей, — в один прекрасный день я буду править целым механическим королевством таких созданий, а ты станешь в нем принцем.
— Джон! — зовет кто-то, и в окно выглядывает женщина. У нее длинные волосы цвета неба. — Джон, зайди в дом, вас кто-нибудь увидит. И ребенка испугаешь!
— Анна, он совсем не боится. — Мужчина смеется и, опустив мальчика на землю, ерошит ему волосы. — Мой маленький механический принц…
Старквэзера захлестнула волна ненависти столь сильной, что Тесса оторвалась от этого воспоминания и снова закружилась в темноте. Кажется, она поняла, в чем дело. Старик выживал из ума, и нить, связующая мысли и память, таяла. Возникавшие в его сознании картинки были разрозненными. Девушка попыталась снова представить семью Шейдов, и перед ней пронеслось еще одно воспоминание: разоренная комната, повсюду валяются шестерни, шарниры, обломки каких-то механизмов и куски металла, будто кровью, залитые черной жидкостью. А посредине лежат зеленокожий мужчина и синеволосая женщина, оба мертвы. Потом все исчезло, и Тесса снова и снова видела одно и то же: лицо девочки с портрета, висевшего на лестничной площадке, ребенка со светлыми волосами и упрямым выражением лица. Девочка едет на пони, взгляд полон решимости, а волосы развеваются на ветру, дующем с болот. Потом она кричит и корчится от боли — ее тело пронзает стило, проступают черные знаки… Последнее, что увидела Тесса, — свое собственное лицо в полумраке нефа йоркского Института; она ощутила глубокое потрясение и тут же вернулась в свое тело.
Пуговица звякнула об пол. Тесса подняла голову и глянула в зеркало. Она снова стала сама собой, а горечь во рту сменилась солоноватым вкусом крови — она прокусила губу.
Поднявшись на ноги, Теса, шатаясь, двинулась к окну, распахнула его настежь, и порыв прохладного ночного ветра остудил взмокшее тело. Снаружи было очень темно, черные ворота Института словно светились, и начертанная на них надпись, как никогда, напоминала о бренности и смерти. Вдруг что-то привлекло ее внимание — посреди каменного двора мелькнула фигура в белом и уставилась на девушку. Лицо перекошенное, но узнаваемое… Миссис Дарк.
Тесса ахнула и отпрянула прочь. Голова пошла кругом. Девушка яростно стряхнула оцепенение, ухватилась обеими руками за подоконник и снова с опаской выглянула в окно…
Но двор был пуст, только тени шевелились на ветру. Она зажмурилась, потом медленно открыла глаза и дотронулась до тикающего кулона. Ничего там не было, просто разыгралось ее буйное воображение. Если не взять себя в руки, то она сойдет с ума, как старик Старквэзер! С этой мыслью Тесса захлопнула окно.
Глава 8
Тяжесть на сердце
О справедливый, нежный и могущественный опиум! Ты равно даруешь и бедным и богатым тот живительный бальзам, что исцеляет глубокие сердечные раны и лечит «боль, смущающую дух». Красноречивый опиум! Риторикой, лишь тебе подвластной, заставляешь ты умолкнуть гнев; преступнику, хотя бы и на одну ночь, ты возвращаешь утраченные надежды юности и отмываешь от крови руки его[18].
«Исповедь англичанина, употребляющего опиум»
Спустившись к завтраку, Тесса не увидела Уилла. Она была абсолютно уверена, что ночью он придет, и замерла в дверях гостиной, озираясь по сторонам, словно его можно было не заметить за столом. И только встретившись взглядом с Джемом, который посмотрел на нее горестно и встревоженно, Тесса поняла: Уилл не вернулся.
— Да вернется, куда он денется! — сердито воскликнула Джессамина, стукнув чашкой о блюдечко. — Уилл всегда приползает домой, как побитая собака. Вы только посмотрите на себя — будто любимого щенка потеряли.
Тесса немного виновато взглянула на Джема, чувствуя себя заговорщицей, и взяла кусочек хлеба с подставки для гренков. Генри не пришел, Шарлотта сидела во главе стола, явно нервничая, хотя пыталась это скрыть.
— Разумеется, он вернется. Уилл вполне может позаботиться о себе сам.
— А если он отправился в Йоркшир? Вдруг он решил предупредить свою семью?
— Вряд ли. Уилл избегал их много лет. И знает Закон — он не имеет права разговаривать с ними, — ответила Шарлотта, взглянув на Джема, который задумчиво вертел в руках ложечку. — Ему есть что терять.
— Увидев Сесилию там, в поместье, он бросился к ней…
— Бросился в запале, — перебила она Джема, — но потом вернулся с вами в Лондон. Значит, и в Институт вернется. Он видел, как ты подняла пуговицу, Тесса. И ему захочется выяснить, что скрыл Старквэзер.
— Да почти ничего, — огорченно сказала Тесса. Будто ее вина, что воспоминания Старквэзера им мало помогли. Девушка пыталась объяснить, как выглядит память старика, чей мозг уже умирает, но так и не подобрала нужных слов. Когда она сказала, что ничего важного о поместье Рэвенскар обнаружить не удалось, Шарлотта не смогла скрыть разочарования. Тесса передала им все воспоминания старика о Шейдах, подтвердив прежнюю догадку о личных мотивах Мортмэйна. У него действительно был повод для мести. Тесса решила умолчать только о том, как потрясла Старквэзера встреча с ней, — она сама не поняла, что же это значит, и вдобавок сочла делом личным.
— А если Уилл решит навсегда оставить Анклав? Вдруг он вернется к своей семье, чтобы защитить их?
— Нет, — резко ответила Шарлотта. — Думаю, он этого ни за что не сделает.
Как ни странно, подумала Тесса, Шарлотта будет по нему скучать. Уилл часто вел себя отвратительно, особенно с нею, однако, несмотря ни на что, Шарлотта любит его.
— А вдруг он в беде?.. — начала было Тесса, но тут Софи вошла в гостиную с чайником кипятка.
Шарлотта немного ободрилась и сказала:
— Тесса, Софи, Джессамина! Надеюсь, вы помните, что у вас сейчас тренировка с Габриэлем и Гидеоном Лайтвудами.