Кассандра Клэр – Механический ангел (страница 57)
—
— Наверху, на чердаке. — Глаза Софи округлились. — Но я бы на вашем месте не стала, мисс. Он может быть очень противным.
— Ерунда, — отмахнулась Тесс, потянувшись к ведру.
Софи подчинилась, в ее взгляде смешались облегчение и сочувствие. Ведро, заполненное чуть ли не до краев, оказалось почти неподъемным.
— Уилл Херондэйл должен научиться вести себя как мужчина, — добавила Тесс и ногой открыла дверь, ведущую на чердак. Софи посмотрела на нее как на выжившую из ума.
За дверью оказалась узкая лестница, ведущая на самый верх здания. Тесс крепко держала ведро перед собою, но когда стала подниматься, то все равно расплескала воду. Лиф ее платья тут же вымок, и она почувствовала, как по коже побежали мурашки. Когда она поднялась по лестнице, то уже не обращала внимание на летящие из ведра брызги и окончательно вымокла. Сама девушка тяжело дышала от напряжения и думала только о том, как бы побыстрее куда-нибудь поставить это проклятое ведро.
Наверху двери не оказалось. Лестница выходила прямо на чердак — огромную комнату и под остроконечной крышей. Мощные стропила протянулись через весь чердак и исчезали где-то в темноте. Серый предрассветный свет струился сквозь квадратные окна, расположенные на равном расстоянии друг от друга. Тесс огляделась. Ничего. Ни мебели, ни светильников, только совсем уж узкая лесенка, ведущая к люку в потолке.
В центре комнаты, распластавшись на полу, лежал босой Уилл. Вокруг стояло множество ведер, дощатый пол был мокрым. Подойдя ближе, Тесс увидела, что вода ручейками растекается в разные стороны, кое-где собираясь в небольшие лужицы. И местами эти лужицы имели красноватый цвет, словно туда капнули кровью.
Рука юноши лежала у него на лице, потому глаза были не видны. Сам же он беспокойно подергивался, словно его мучили приступы боли. Когда Тесс приблизилась, Уилл что-то пробормотал низким голосом. Что-то, похожее на женское имя.
—
— Уилл? — позвала Тесс. — Кого ты зовешь, Уилл?
— Если ты Софи, то проваливай, да побыстрее, — ответил Уилл, так и не поднимая головы и не открывая глаз. — Я же предупредил тебя, если ты принесешь мне еще одно из твоих адских ведер…
— Я не Софи, — прервала его девушка. — Я Тесс.
На мгновение Уилл затих, и только грудь его тяжело поднималась и опускалась. Его черные брюки и белая рубашка были насквозь мокрыми, ткань липла к телу, а волосы — темными сосульками к голове и полу. Должно быть, ему было очень холодно.
— Они что, послали
— Да, — ответила она просто, хотя все было совсем не так.
Уилл открыл глаза и повернул голову в ее сторону. Даже в полумраке она видела, как сверкают его глаза.
— Хорошо. Оставь воду и иди.
Тесс поглядела вниз на ведро. Почему-то ей не хотелось его слушать.
— А что потом? Я хочу спросить… что я тебе принесла?
— А они тебе не сказали? — Он с удивлением посмотрел на Тесс и даже приподнялся на локтях. — Это святая вода. Она сжигает тьму, которая оказалась во мне после того, как я укусил вампира.
Теперь настала очередь Тесс удивляться:
— Ты хочешь сказать…
— Все время забываю, что ты ничего не знаешь, — раздраженно пробормотал Уилл. — Помнишь, как я укусил де Куинси? Тогда я проглотил немного его крови. Немного, но много и не требуется.
— Требуется для чего?
— Чтобы превратиться в вампира.
При этих словах Тесс едва не уронила ведро.
— Ты превратишься в
Уилл усмехнулся:
— Не тревожься понапрасну. Для превращения потребуется несколько дней. Впрочем, я бы умер намного раньше. Но все это время меня бы непреодолимо тянуло к вампирам, я бы отчаянно надеялся стать одним из них. Помнишь всех этих рабов на приеме у де Куинси?
— А святая вода…
— Противоядие. Я должен пить ее все время. Но от нее я делаюсь совсем больным, кашляю кровью…
— О господи! — Тесс передернуло от отвращения, и она наконец осторожно поставила ведро на пол, словно находилась рядом с диким зверем. — Думаю, тогда тебе все же не стоит капризничать.
— Я предполагал, что ты так скажешь. — Уилл сел, поморщился и протянул руки, чтобы взять ведро. Он нахмурился, глядя на его содержимое, а затем поднял и поднес ко рту. После нескольких больших глотков он сморщился и вылил остальное себе на голову. Закончив, он отбросил его в сторону.
— Помогает? — спросила Тесс с нескрываемым любопытством. — Если вот так выливать воду на голову?
Уилл издал странный звук, который даже при всем желании нельзя было бы принять за смех.
— Ну и вопросы ты задаешь… — Он покачал головой, и капельки воды с его волос попали на платье Тесс. Девушка не могла справиться с искушением и, отчаянно краснея — слава богу, на чердаке было темно, — посмотрела на юношу. Мокрая ткань рубашки стала почти совсем прозрачной и теперь облепляла тело, словно вторая кожа. Она ясно видела мускулистую грудь, острую линию ключиц, татуировки, которые сейчас, казалось, горят черным пламенем… Тесс тяжело вздохнула.
— Кровь вампира вызывает лихорадку, и я горю, словно в огне, — продолжал Уилл. — Я не могу остыть. Но… Да… Вода помогает.
Тесс неотрывно смотрела на юношу. Когда он вошел в ее комнату в Темном доме, она подумала, что еще никогда не видела столь красивого человека. Сейчас же ее охватило чувство странной неловкости: хотелось смотреть и смотреть на него, не отрываясь, и одновременно было страшно неловко, и надо было бы отвести взгляд, и вообще перестать так по-дурацки краснеть… Желание дотронуться до него стало почти невыносимым, ей отчаянно хотелось провести рукой по груди, по сильным рукам, коснуться влажных волос, почувствовать, какова на ощупь его кожа… Прижаться щекой к его щеке, почувствовать, как его ресницы щекочут кожу. Такие длинные ресницы…
— Уилл, — начала она, и ее хриплый голос звучал как-то слишком тихо. — Уилл, я хотела тебя спросить…
Он посмотрел на нее. Мокрые волосы торчали в разные стороны.
— О чем?
— Ты ведешь себя так, словно тебя ничего не волнует, — выпалила она на одном дыхании. У нее было чувство, будто она пробежала несколько миль в гору, и теперь, перевалив вершину, понеслась вниз на головокружительной скорости. Все, ей было не остановиться. Какая-то неведомая сила подхватила ее и понесла вперед. — Но… Каждого из нас
— Разве нет? — мягко переспросил Уилл.
Когда же она не ответила, он подался вперед, опираясь рукой о пол.
— Тесс, — позвал он. — Иди сюда, сядь рядом со мной.
Она поступила так, как он просил. Было холодно и мокро, но она села, подобрав юбки так, что из под них торчали только носки ее туфелек. Как-то вдруг оказалось, что они сидят слишком уж близко друг к другу. Его мужественный профиль четко выделялся на фоне серого окна, и только плавная линия рта чуть смягчала общее впечатление.
— Ты никогда не смеешься, — заметила Тесс. — Ведешь себя так, словно постоянно забавляешься, только никогда не смеешься. Но иногда ты улыбаешься, когда думаешь, что никто не видит.
Мгновение он молчал, а потом, всем своим видом показывая, насколько ему данная тема неприятна, заговорил:
— Ты… Ты то и дело заставляешь меня смеяться. С того самого момента, как врезала мне той бутылкой.
— Это был кувшин, — автоматически поправила девушка.
Кончики его губ искривились.
— Не говоря уже о том, что ты все время поправляешь меня. Забавно при этом выглядишь, знаешь ли. И то, как ты дала отпор Габриэлю Лайтвуду… А потом и с де Куинси не стала церемониться. Ты делаешь меня… — Он замолчал, посмотрел на девушку, и ей вдруг стало очень неловко. Тесс показалось, будто так по-дурацки она еще никогда не выглядела: красная, растрепанная, взволнованная, в мокром платье с чужого плеча… — Позволь посмотреть на твои руки… Тесс, — неожиданно попросил он.
Она молча выполнила его просьбу и протянула ему руки ладонями вверх. Все это время она не могла отвести взгляда от его лица.
— Тут кровь, — сказал он. — На твоих перчатках. Тесс проследила за его взглядом — да, он был прав, ее… вернее, белые шелковые перчатки Камиллы были перепачканы в крови. Она их медленно сняла. Оказалось, что они еще и порвались на кончиках пальцев, должно быть, когда она пыталась освободить Ната.
— Ого… — протянула она и попыталась убрать руки, чтобы снять перчатки, но Уилл отпустил только ее левую руку, а правую продолжил держать за запястье. На его правом указательном пальце она заметила тяжелое серебряное кольцо, украшенное искусно выполненным рисунком — две летящие рядом друг с другом птицы… Уилл чуть нагнул голову, и его влажные черные волосы соскользнули на лоб, так что теперь она не могла видеть его глаз. Он, едва касаясь, провел пальцами по перчатке. Та застегивалась на запястье на четыре пуговички-жемчужинки, и Уилл нежно их погладил, а потом стал медленно расстегивать. И вот наконец подушечка его большого пальца коснулась обнаженной кожи Тесс в том месте, где отчаянно, словно пойманная птица, бился пульс.
Ее сердце едва не выпрыгнуло из груди.
— Тесс, — ответил он. — Что ты хочешь от меня?
Он все еще поглаживал ее запястье, и от этого по ее телу растекались волны удовольствия. Когда она заговорила, ее голос дрожал: