Кассандра Клэр – Механический ангел (страница 59)

— Не знаю, что и думать о нем, Софи. Иногда он кажется очень хорошим человеком, настоящим героем, а затем полностью меняется, словно ветер, и я не понимаю, почему это происходит…

— Ничего. Совершенно ничего не происходит. Он ни о ком не заботится, только о себе.

— Он заботится о Джеме, — спокойно возразила Тесс.

Движения щетки замедлились. Софи помолчала, и Тесс была уверена, что та определенно хочет что-то сказать, но никак не решается. И что же именно?

Щетка начала двигаться снова.

— Этого… думаю, этого недостаточно.

— Вы, Софи, хотите сказать, что мне не следует думать о юноше, который никогда не будет относиться ко мне с уважением и никогда не позаботится обо мне?

— Нет! — отрезала Софи. — Есть вещи и похуже, чем это. Хорошо любить кого-то, кто не любит вас, если он хотя бы стоит вашей любви. Если он заслуживает ее.

Страсть в голосе Софи удивила Тесс. Она обернулась, чтобы взглянуть на горничную.

— Софи, а есть кто-то, о ком болит ваше сердце? Это Томас?

Софи выглядела удивленной:

— Томас? Нет. Почему вы так решили?

— Потому что мне кажется, он беспокоится о вас, — объяснила Тесс. — Я видела, как он смотрит на вас. Стоит вам появиться в комнате, как он глаз с вас не сводит. Я полагаю…

Ее голос затих, когда взгляд натолкнулся на изумленный взор Софи.

— Томас? — снова повторила Софи. — Нет, этого быть не может. Я уверена, он и не думает обо мне.

Тесс не стала возражать. Было совершенно ясно, что, какие бы чувства Томас ни испытывал по отношению к Софи, она их не разделяла.

— Уилл? — поинтересовалась Тесс. — Хотите сказать, что переживаете за Уилла? — «Как это все печально», — мысленно добавила она, представляя, как Уилл может вести себя с девушками, которым он однозначно приглянулся.

— Уилл? — В голосе Софи прозвучал страх, и этого было достаточного для Тесс, чтобы больше не произносить имени юноши. — Вы хотите знать, была ли я когда-нибудь влюблена в него?

— Хорошо, я думала… Я просто хотела сказать, ведь он же ужасно красив… — Тесс поняла, что ее слова прозвучали совершенно неубедительно.

— Есть вещи более привлекательные, чем внешний облик. Мой прошлый работодатель, — с волнением отвечала Софи и из-за усилившегося акцента слово «прошлый» превратилось в «пошлый», — часто уезжал на сафари в Африку и Индию, охотиться на тигров, слонов, жирафов. И он рассказал мне, как можно сразу же отличить ядовитых змей и насекомых от их безобидных сородичей. Все оказалось очень просто: ядовитые твари очень яркие и красивые. И чем более красива тварь, тем более смертоносен ее яд. То же и с Уиллом. Привлекательное лицо и красивое тело скрывают гнилую душу.

— Софи, я не знаю…

— Есть в нем что-то темное, — подытожила Софи. — К тому же он явно что-то скрывает. У него есть какая-то тайна, которая съедает его изнутри. — Она положила серебряную щетку для волос на туалетный столик, и только тогда Тесс с удивлением заметила, что у Софи дрожат руки. — Запомните мои слова.

После того как Софи ушла, Тесс забрала с ночного столика механического ангела и надела цепочку на шею. Как только она почувствовала на груди знакомую тяжесть, то сразу же успокоилась. Ей всегда казалось, что кулон этот помогает ей и защищает каким-то необыкновенным образом, и сейчас она подумала — хотя, возможно, такие мысли можно было бы назвать глупыми, — что он поможет и Нату. Стоит только прийти к нему с механическим ангелом, как он тут же почувствует его присутствие, даже если будет без сознания, — и ему станет лучше.

Все то время, что она закрывала дверь спальни, шла по коридору и тихо стучала в дверь его спальни, она сжимала в руке маленький кулон. Ей никто не ответил, и она повернула ручку, открыв дверь. Шторы на окнах были раздвинуты, и комнату заливал яркий, какой-то совершенно не лондонский свет. Она сразу же увидела Ната, крепко спящего на горе подушек. Одна рука его лежала на лбу, щеки горели от лихорадки.

Но он был не один. В кресле у изголовья кровати сидела Джессамина. На коленях у нее лежала открытая книга. Девушка спокойно встретила удивленный взгляд Тесс и холодно ей улыбнулась.

— Я… — начала было Тесс. — Что ты тут делаешь?

— Думала почитать твоему брату, — ответила Джессамина. — Когда я пришла, тут никого не было. Ну, конечно, кроме Софи, но ведь с ней и поговорить не о чем.

— Нат без сознания, Джессамина. Ему не нужны беседы.

— Откуда ты знаешь? — возразила Джессамина. — Я слышала, люди могут слышать то, что им говорят, даже если находятся без сознания или вовсе мертвы.

— Но он не мертв !

— Конечно нет. — Джессамина одарила ее насмешливым взглядом. — Он слишком красив, чтобы умереть. Кстати, Тесс, он женат? А может, там, в Нью-Йорке, у него есть девушка?

— У Ната? — Тесс растерялась, не зная, что ответить на такой вопрос. На самом деле всегда были девушки, самые разные девушки, которые интересовались Натаниэлем, но он ни на кого из них внимания не обращал.

— Джессамина, ему плохо. Сейчас… не время…

— Но когда-нибудь он ведь поправится, — решительно заявила Джессамина. — И когда это случится, он будет знать, что именно я за ним ухаживала все это время. Мужчины всегда влюбляются в женщин, которые ухаживают за ними во время болезни. «Коль боль и мука скрутят снова, / Как ангел я помочь готова!» — процитировала она с самодовольной ухмылкой, но, заметив испуганный взгляд Тесс, нахмурилась: — Что случилось? Я что, недостаточно хороша для твоего драгоценного брата?

— Но у него совсем нет денег, Джесс…

— У меня достаточно денег для нас обоих. Мне только нужен человек, который бы помог мне убраться отсюда. Я тебе уже говорила.

— Да, действительно. Ты еще просила о помощи меня…

— Ах, так вот что тебя смущает, — уже почти весело улыбнулась Джессамина. — Послушай, Тесс, мы все еще можем быть лучшими друзьями, мы можем даже стать назваными сестрами. Но если всерьез думать о будущем, то следует выбирать мужчину, а не женщину. С ним у меня больше шансов устроить свою жизнь, разве ты не находишь?

Тесс не знала, что и ответить, и стояла с совершенно глупым видом. Джессамина только плечами пожала:

— Ах да, совсем забыла. Шарлотта хочет видеть тебя. Сейчас она в гостиной. А о Натаниэле можешь не волноваться. Я буду очень, очень хорошо присматривать за ним. К тому же я сделала ему холодной компресс, вот видишь?

Тесс не слишком-то понравилась такая напористость Джессамины, но на споры у нее совершенно не было сил, потому что, совершенно очевидно, мисс Ловлесс не собиралась так просто сдавать своих позиций. И едва ли с ней вообще стоило сейчас ссориться. Поэтому Тесс молча повернулась, разочарованно вздохнула и покинула комнату.

Дверь в гостиную была слегка приоткрыта, и Тесс, сама того не желая, услышала громкие голоса. Она подняла было руку, чтобы постучать, но, услышав свое имя, замерла на месте.

— Это не больница! Брату Тесс здесь не место! — Уилл говорил так громко, что, казалось, еще немного — и его голос сорвется на крик. — Он не существо из Нижнего мира, а всего лишь глупый, продажный мирянин, который вляпался в грязное дело и не смог справиться с последствиями…

— Мирские доктора ему ничем не помогут, и ты это прекрасно знаешь, — раздался спокойный голос Шарлотты. — Подумай, Уилл, подумай как следует над тем, что говоришь.

— Он уже знает о Нижнем мире. — Это был Джем, и голос его, как всегда, звучал спокойно и рассудительно. — Он может знать что-то важное, то, чего пока не знаем мы… Мортмэйн утверждал, что Натаниэль работал на де Куинси. Выходит, он может знать о планах де Куинси, о людях-машинах, о бизнесе Магистра… да обо всем. В конце концов, де Куинси хотел его убить. Возможно, потому, что тот знал кое-что, чего знать не должен.

Наступила долгая пауза. Тишину первым нарушил Уилл.

— Мы можем снова вызвать безмолвных братьев, — предложил он. — Они вывернут ему мозги наизнанку и выудят все, что нам нужно. Не обязательно ждать его пробуждения.

— Ты же знаешь, что с мирянами подобное проделывать опасно, — возразила Шарлотта. — Брат Енох говорил, что лихорадка спровоцировала у мистера Грея галлюцинации и он не может отличить реальность от горячечного бреда. Сейчас мы можем только навредить ему, надолго задержать выздоровление.

— Действительно, о чем я вообще говорю! Сомневаюсь, что у него вообще есть мозги, так что и выворачивать наизнанку нечего.

Тесс не могла видеть Уилла, но ясно представила себе, как его лицо исказила презрительная гримаса. От гнева у нее потемнело в глазах.

— Ты ничего не знаешь об этом человеке. — Джем произнес эти слова ледяным тоном. Тесс никогда не слышала, чтобы он прежде говорил так с кем-нибудь. — Не знаю, какая муха тебя укусила, но что бы с тобой ни происходило — ничто не извиняет подобного поведения.

— Уилл, я знаю, что с тобой происходит, знаю, каково это, — печально проговорила Шарлотта.

— Ты знаешь? — Уилл, казалось, был потрясен.

— Ты расстроен, ведь вчера все получилось не так, как планировалось. Да, мы спасли мирянина и потеряли только двоих из наших людей, но де Куинси сбежал, и это самое главное. Мой план провалился. Именно я во время последнего заседания Анклава предложила его кандидатуру, именно я настояла на своем, и теперь именно меня обвинят в неудаче. Не стану даже говорить о том, что теперь Камилле придется прятаться, так как мы понятия не имеем, где сейчас находится де Куинси и что он задумал. Однако одно я могу сказать совершенно точно, он уже назначил награду за ее голову. Конечно, Камилла предусмотрительно исчезла, но теперь из-за всего произошедшего на нас еще и злится Магнус Бэйн. Так что сейчас у нас нет ни чародея, ни осведомителя.