Кассандра Клэр – Механический ангел (страница 55)

— Не ходи дальше, — с трудом пробормотал он. Его веки затрепетали, и глаза закрылись снова: он то терял сознание, то приходил в себя. — Тесс, прошу, остановись.

При звуках такого любимого, такого родного голоса на глаза у Тесс навернулись слезы. Она не хотела, чтобы Шарлотта или кто-то из сумеречных охотников видел, как она плачет.

Глава двенадцатая

Кровь и вода

Я тронуть ее не посмею, Пусть губы сожжет поцелуй. В грехе я от счастья сомлею — Всевышний, мне счастье даруй…[79]

Софи и Агата уже ждали их, стоя на крыльце с фонарями. Тесс еле выбралась из экипажа и, спотыкаясь от усталости на каждом шагу, побрела к дому. Она оказалась очень удивлена — и благодарна, — когда Софи подскочила, чтобы помочь ей идти. Шарлотта и Генри взвалили на плечи Натаниэля и теперь чуть ли не тащили его по двору. Когда они уже добрались до крыльца, по двору загрохотал экипаж — это приехали Уилл с Джемом. Ночную тишину разогнал зычный голос Томаса, выкрикивавшего приветствия.

Джессамины, однако, нигде не было видно, впрочем, Тесс этому ничуть не удивилась.

Они уложили Натаниэля в спальне, очень похожей на комнату, в которой в Академии жила Тесс. В ней стояла такая же массивная мебель из темного дерева: такая же кровать с балдахином, такой же платяной шкаф. Когда Шарлотта и Агата наконец уложили Натаниэля, Тесс буквально рухнула на стул, стоящий у его кровати. Натаниэль, находящийся на грани истощения, метался на кровати в лихорадочном бреду. Голоса… тихие голоса, какие всегда раздавались в комнате больного… снова зазвучали вокруг Тесс. Она слышала, как Шарлотта говорила о безмолвных братьях, Генри ответил что-то, то ли насчет посыльного, то ли насчет полученного сообщения… Она не была уверена. В какой-то миг появилась Софи, которая легонько потрясла Тесс за плечо и убедила ее выпить чего-нибудь горячего и сладкого. После этого девушка почувствовала себя значительно лучше: кровь быстрее побежала по венам, в голове прояснилось, возвращались силы. Вскоре она уже могла сидеть прямо. Она не преминула этим воспользоваться и огляделась по сторонам. К ее удивлению, кроме нее и брата, в комнате уже никого не было. Все ушли.

Тогда Тесс принялась разглядывать Натаниэля. Его лицо все еще было мертвенно-бледным и опухшим от многочисленных кровоподтеков и синяков, спутанные волосы разметались по подушке. Тесс почувствовала, как ее охватывает отчаяние, — она ничем не могла помочь брату. Сама того не желая, она вспоминала прежнего Натаниэля, всегда элегантно одетого, такого красивого, такого аккуратного. Он всегда следил за тем, чтобы ботинки были начищены до блеска, а манжеты рубашки оставались кипельно-белыми. Никогда бы он не позволил себе даже по дому разгуливать с растрепанными волосами… Сейчас же Натаниэль был совсем не похож на себя прежнего, и Тесс с тоской думала о том, будет ли когда-нибудь все по-старому. Ей вспомнилось, как Натаниэль кружит ее в танце посреди крошечной тетиной гостиной и мурлычет себе под нос какой-то незамысловатый мотив, а глаза его светятся от радости… Она наклонилась вперед, разглядывая его лицо, и вдруг уловила какое-то слабое движение. Резко повернувшись, она поняла, что это всего лишь отражение в зеркале, висевшем напротив кровати. Сейчас роскошное платье Камиллы — она так и не успела переодеться — казалось ей нелепым, словно она была ребенком, тайком нацепившим на себя вечерний наряд матери. В любом случае, она была слишком молода и слишком… проста для такого вычурного туалета. Неудивительно, что Уилл…

— Тесс? — Голос Натаниэля, слабый и прерывающийся, тут же выдернул ее из мыслей. — Тесс, не оставляй меня. Похоже, я болен.

— Нат! — Она схватила его руку и несильно сжала. — Ты в порядке. Ты выздоровеешь. Они послали за доктором….

— Кто это «они»?! — вдруг пронзительно закричал он. — Где мы?! Я не знаю это место!

— Мы в Академии. Здесь ты в безопасности.

Натаниэль часто заморгал. Под глазами у него залегли черные круги, а губы покрывала корочка запекшейся крови. Безумный взгляд блуждал по комнате, ни на чем не задерживаясь.

— Сумеречные охотники, — выдохнул он. — Не думал, что они действительно существуют… Магистр… — прошептал Натаниэль, и Тесс напряглась. — Он сказал, что они приняли Закон. А еще он сказал, что их надо бояться, потому что на самом деле в этом мире нет никакого Закона. Нет наказания… Есть лишь правило: убей или будешь убитым. — Голос его креп с каждым словом. — Тесс, мне так жаль… я так сожалею обо всем…

— Когда ты говоришь о Магистре, то имеешь в виду де Куинси? — спросила Тесс, и голос ее звучал даже слишком настойчиво, однако Нат натужно закашлялся, судорожно втянул воздух, а потом посмотрел куда-то за спину сестры, и взгляд его был переполнен страхом. Выпустив его руку, Тесс обернулась.

Шарлотта в сопровождении брата Еноха вошла в комнату почти бесшумно. Она все еще не сменила мужскую одежду на свое обычное платье, хотя и успела сбросить старомодный длинный плащ с двойной застежкой на горле. Сейчас, когда рядом с ней стоял брат Енох, она казалась еще меньше, чем обычно. Мужчина был облачен в те же одежды, в которых Тесс увидела его в первый раз, однако теперь он держал в руках черный посох с набалдашником в виде раскинутых крыльев. Капюшон был низко опущен, и лица его почти не было видно.

— Тесс, — обратилась Шарлотта к девушке, — ты помнишь брата Еноха? Он должен помочь Натаниэлю.

Услышав слова мисс Бранвелл, Натаниэль взвыл, словно раненый зверь, и, схватив руку сестры, сжал ее так сильно, что у девушки на глазах выступили слезы. Тесс такое поведение брата удивило и напугало чрезвычайно.

— Натаниэль? Что случилось?

— Де Куинси говорил мне о них… Григорий… Безмолвные братья. Они могут убить человека силой одной лишь мысли. — Теперь Натаниэль дрожал всем телом. — Тесс… — Его голос сел до шепота. — Тесс, посмотри на его лицо.

И Тесс посмотрела. Пока она говорила с Натаниелэм, брат Енох беззвучно откинул капюшон. Гладкие провалы на месте глаз отражали колдовской свет, стежки, которыми был сшит рот, сверкали.

Шарлотта шагнула вперед:

— Если бы брат Енох мог осмотреть мистера Грея….

— Нет! — воскликнула Тесс. Ей наконец удалось освободить свою руку, и она встала между хозяевами и кроватью брата. — Не трогайте его!

Шарлотта немного помолчала. Выглядела она при этом очень обеспокоенной.

— Безмолвные братья наши лучшие целители. Без брата Еноха Натаниэль… — Ее голос стих. — Хорошо, но без него мы немногое сможем сделать.

— Миссис Грей. — Ей потребовалась несколько мгновений, чтобы понять, что ее имя прозвучало у нее в голове, а не было произнесено вслух. Брат Енох. Это был его голос. Тесс вспомнила, что так же он говорил с ней в ее первый день в стенах Академии. — Как интересно, мисс Грей, — продолжал брат Енох. — Вы принадлежите Нижнему миру, а ваш брат — нет. Как такое может быть?

Тесс оставалась спокойной.

— Вы… Вы можете сказать это только… только посмотрев на него?

— Тесс! — Натаниэль приподнялся с подушек. Его бледное лицо вспыхнуло. — Не говори с ним! Он опасен!

— Все в порядке, Нат, — заверила его Тесс, не сводя глаз с брата Еноха. Она знала, что должна испугаться, но чувствовала только разочарование. — То есть вы хотите сказать, что в Нате нет ничего необычного? — спросила она низким голосом. — Ничего сверхъестественного?

— Ничего, — подтвердил безмолвный брат.

До этого Тесс не понимала, как же сильно она надеялась на то, что ее брат окажется таким же, как она. От разочарования голос ее зазвучал очень резко:

— И предположить не могу, откуда вы так много обо мне знаете? Я что, и вправду чародейка?

— Не могу тебе рассказать обо всем. На тебе есть знак дочери Лилит. Однако в то же самое время в тебе нет и ничего демонического.

— Я замечала, — пробормотала Шарлотта, и Тесс поняла, что та тоже слышит голос брата Еноха. — Я думала, что ошибаюсь и она, возможно, не чародей. Некоторые люди рождаются с незначительными способностями, например могут видеть… Или в ее роду могли быть волшебники…

«Да, она не человек, — думала тем временем Шарлотта. — Я должна во всем разобраться. Возможно, я смогу найти в архиве что-нибудь, что поможет мне напасть на след».

Теперь у Тесс сложилось такое ощущение, что безмолвный брат смотрит ей прямо в лицо, хотя глаз у него и не было.

— Я чувствую в тебе силу. Ты обладаешь даром, которого нет у других чародеев.

— Вы имеете в виду мою способность изменять облик?

— Нет, не это.

— Тогда кто же я такая? — воскликнула Тесс. — Что я могу… — Тут она замолчала и повернулась к Натаниэлю. Все это время ее брат, наполовину отбросив одеяло, отчаянно пытался подняться на ноги. Его смертельно бледное лицо блестело от пота. Глядя на него, Тесс почувствовала себя виноватой. То, что «говорил» брат Енох, настолько ее заинтересовало, что она совершенно позабыла о Натаниэле. С помощью Шарлотты ей удалось уложить Ната обратно на подушки и накрыть одеялом. Судя по всему, ему стало намного хуже. Когда Тесс подтыкала одеяло, он извернулся и снова схватил ее за запястье. Посмотрев ему в глаза, она содрогнулась от ужаса — это были глаза дикого зверя.

— Он знает? — спросил Нат. — Он знает, где я?

— Кого ты имеешь в виду? Де Куинси?

— Тесс… — Он, сжав запястье сестры еще сильнее, потянул ее на себя и зашипел прямо в ухо: — Ты должна простить меня. Он сказал, что ты станешь их королевой. Он сказал, что они собирались убить меня. Я не хочу умирать, Тесси. Я не хочу умирать.