Кассандра Клэр – Механическая принцесса (страница 78)

– Да, ее. Ты же не станешь отрицать, что твое сердце теперь в ее руках?

Магнус спустился с крыльца, обернулся и взглянул на Уилла.

– Не стану, – ответил тот. – Но она будет огорчена, что ты уехал, даже не попрощавшись с ней.

– Не думаю, что в этом есть необходимость. Скажи ей, что мы еще встретимся.

Уилл кивнул.

Магнус засунул руки в карманы пальто и направился к воротам. И вскоре скрылся за снежной пеленой.

Тесса выскользнула из зала незаметно для всех. Даже Шарлотта не повернула головы в ее сторону. Она сидела рядом с Генри и хохотала над его шутками.

Уилла девушка нашла быстро – она догадывалась, где он.

Двор покрылся белым ковром, а снег все шел и шел. Между плотными облаками изредка мелькал тонкий рожок месяца.

– Уилл, – тихо позвала Тесса и передернула плечами. Ей было холодно. Как и Уилл, она выскочила на крыльцо неодетой.

Не оборачиваясь, он сказал:

– Мне нужно было быть повежливее с Элиасом Карстейрзом. А я… Я вел себя, как раньше.

Тесса поняла, что он имел в виду: после ухода Джема жизнь для Уилла поделилась на «до» и «после».

– Ты имеешь полное право вспылить, – сказала она. – Я уже тебе говорила – ты не должен быть идеальным, просто будь собой, Уилл.

– Ну да, Уиллом, которому в этой жизни никогда не добиться совершенства.

– От совершенства веет скукой. – Тесса спустилась на одну ступеньку и встала рядом с ним. – Гости устроили поэтическую игру под названием «подбери рифму». Ты мог бы в ней блеснуть. Не думаю, что кто-то из них сравнится с тобой в литературных познаниях.

– Как и с тобой.

– Да, пожалуй. Может, нам выступить единой командой, а приз поделить пополам?

– Фу, какой моветон, – без всякого выражения произнес Уилл. – Сегодня, когда Софи прошла через обряд Вознесения…

– Ну, договаривай.

– Скажи, а тебе этого хотелось бы? – повернулся он к Тессе, и у нее защемило сердце, насколько он был красив. Черные волосы припорошило снегом, щеки пылали от мороза.

– Уилл, ты же знаешь, это невозможно. Я колдунья. По крайней мере, этот термин точнее всего описывает мою сущность. Нефилимом я стать не могу.

– Знаю, но в Кадер-Идрисе ты говорила, что когда-то хотела стать Сумеречной охотницей, но Мортмейн разрушил все твои надежды…

– Ты знаешь, мне этого действительно хотелось… Но потом я превратилась в Итуриэля и уничтожила Мортмейна. Мои необычные способности позволили защитить близких. Разве могу я теперь ненавидеть в себе такое начало? Отличаться от других очень трудно, а уж быть особенной – тем более. Но мне начинает казаться, что я не ищу для себя легких путей.

– Легких путей? – засмеялся Уилл. – Да уж, это точно не про тебя.

– Уилл? – Она дрожала, но не от холода. – Тебя тревожит, что я не такая, как ты?

Для Сумеречного охотника, путающегося с колдуньями, будущего нет – вот что звучало в ее вопросе.

Уилл побледнел:

– Ответ я тебе дал давным-давно… Поэтому ты прекрасно знаешь, что я об этом даже не задумываюсь.

– Знаю…

– Тесса, я не хочу, чтобы ты была другой. Я ценю тебя такой, какая ты есть, и не могу любить лишь отдельные части твоей сущности… – Он в волнении провел рукой по своей шевелюре. – Тесс, я и представить не могу, что в тебе можно что-то не любить. Неужели ты думаешь, для меня так важно, чтобы ты была нефилимом? Моя мать тоже не Охотница. А когда я увидел, как ты превратилась в ангела и засияла небесным огнем, это было восхитительно… – Он взял ее руки в свои. – Твоя истинная сущность, все твои способности, Тесс, – это величайшее чудо. Ты – одна-единственная и в моем сердце, и на всем белом свете. Я буду любить тебя всегда, ты была бы моей, даже если бы в тебе вообще не было крови Сумеречных охотников.

Тесса неуверенно улыбнулась.

– Но я рада, что половина моей крови – кровь нефилимов, – ответила она. – Это означает, что я могу остаться в Институте, ведь вы для меня семья. Шарлотта сказала, что при желании я могу взять девичью фамилию матери и стать не Грей, а Старкуэзер, тогда меня будут звать, как настоящую Сумеречную охотницу.

Уилл не сводил взгляда с ее лица, казалось, что он решается на что-то, но никак не может решиться.

– Ты действительно можешь носить фамилию Сумеречных охотников, – произнес он, – мою.

Тесса изумленно посмотрела на него:

– Твою?

Уилл снял с ее руки перчатку и поцеловал ладошку, а затем прильнул губами к ее устам. Тессу снова бросило в дрожь.

– Выходи за меня, Тесс, – сказал он, отстранившись. – Выходи за меня и стань Тессой Эрондейл. Впрочем, можешь оставаться Тессой Грей или взять себе любую другую фамилию, но выходи за меня и всегда будь со мной, потому что мне невыносима мысль о том, чтобы провести без тебя хоть один день моей жизни. – В просветах между облаками появились звезды. – Джем рассказывал, что говорил Рагнор Фелл о моем отце, – продолжал Уилл. – Тот любил только одну женщину, которая была для него всем. Такой же женщиной для меня стала ты. Я люблю тебя и буду любить до самой смерти…

– Уилл!

Юноша закусил губу.

– Я напугал тебя? Мое предложение прозвучало слишком помпезно? Ты же знаешь, что оратор из меня никакой…

– Знаю…

– Когда-то ты сказала, что слова обладают властью менять нас. Так вот, твои слова изменили меня, Тесс. Если бы не ты, я сейчас был бы хуже. Жизнь – это книга, сотни страниц которой мною до сих пор не прочитаны. И я прочту их вместе с тобой, сколько смогу, пока не умру…

Девушка приложила ладонь к его груди и почувствовала биение сердца.

– Я не хочу, чтобы ты говорил о смерти, Уилл. И да, я знаю, что говорить ты не мастер. Но я люблю все слова, слетающие с твоих уст, – глупые, безумные, прекрасные и те, что предназначены только для меня. – Уилл собрался ответить, но Тесса прикрыла ему ладошкой рот. – Я люблю твои слова, но сейчас оставь их при себе. – Она заглянула ему в глаза и улыбнулась. – Подумай обо всем том невысказанном, что я держала в себе, ничего не зная о твоих намерениях. Мне никогда в жизни не было так тяжело, как в тот день, когда ты подошел ко мне в гостиной и признался в любви, а я тебе отказала. Я помню каждую фразу, которую ты произнес в тот день, и все то, что ты говорил после него. Мне очень многое хочется тебе сказать и еще больше от тебя услышать. Для этого, надеюсь, у нас впереди целая жизнь.

– Значит, ты согласна? – спросил Уилл, не веря своему счастью.

– Да, – произнесла она самое важное в мире слово.

Юноша прижал Тессу к себе. Шелковая накидка, прикрывавшая ее плечи, соскользнула на ступени, но она не ощущала холода. Из окон Института лилась тихая музыка: фортепиано, виолончель и нежные переливы скрипки – они взмывали в небо, как искры.

– Не могу поверить, что мы в самом деле сейчас попадем домой, – сказала Сесилия и запрыгала от радости. На ней были белые лайковые сапожки и нарядная красная шубка. И ей очень хотелось повертеться перед зеркалом, но зеркала в подвале не было, зато в противоположном его конце отливал серебром портал.

Взглянув в него, Сесилия мельком увидела голубое небо (а за окнами Института оно было свинцово-серым) и пологие заснеженные холмы. Рядом, почти касаясь ее плеча, стоял Уилл, и было заметно, что он волнуется.

– Сеси, это не совсем то, о чем ты думаешь, – сказал он. – Домой мы отправляемся погостить, ненадолго. Я хочу познакомить папу и маму со своей невестой.

– Фу-ты ну-ты, – фыркнула Сесилия. – Пользуясь порталом, мы можем видеться с ними сколько угодно. Теперь, когда Шарлотта стала Консулом, проблем с этим, думаю, не будет.

– Сесилия, – охнула Шарлотта. – Порталом нельзя пользоваться, когда захочется, без всякой на то необходимости. Кроме нас, ни одна живая душа не должна знать, что я разрешила вам навестить родителей, тем самым преступив Закон!

– Я никому не скажу! – воскликнула девушка. – Как и Габриэль. – Она посмотрела на стоявшего рядом юношу и добавила: – Ты же будешь молчать, правда?

– И зачем ты его пригласила? – спросил Уилл.

– А зачем ты пригласил Тессу? – уперла кулачки в бока Сесилия.

– Мы с ней собираемся пожениться, – ответил Уилл.

Тесса улыбнулась: маленькая сестренка гладит брата против шерстки.

– Может, мы с Габриэлем тоже поженимся, – выпалила Сесилия, – эээ… когда-нибудь.

Габриэль сглотнул и сделался пунцовым.

– Ты о чем, Сесилия? – воздел руки к небу Уилл. – Тебе только пятнадцать! Когда я поведу Тессу под венец, мне уже будет восемнадцать! Я – взрослый!

Но девушку его слова не впечатлили.

– Может, нам просто хочется подольше побыть в статусе помолвленных, – ответила она. – Было бы странно, если бы я вышла замуж за парня, которого мои родители даже в глаза не видели. Тебе что, этого хочется?

– Сесилия!