Кассандра Клэр – Механическая принцесса (страница 59)

«Когда ты был ангелом, как тебя звали?» – спросила она.

«Я носил имя Итуриэль».

– Итуриэль, – вслух произнесла девушка и протянула руку, чтобы хоть как-то утешить ангела. Но пальцы ощутили пустоту. Ангел замерцал и растаял, оставив после себя слабое сияние.

Тесса вздрогнула, почувствовав холод. В камине догорал огонь. Кочерга лежала на своем обычном месте. Она поднесла руку к шее и ощутила привычное тиканье.

Ей все это приснилось… Сердце Тессы упало. Ни в каком ангельском сиянии она не купалась. Холодная комната, подкрадывающийся со всех сторон мрак и Механический ангел, мерно отсчитывавший последние минуты всего сущего на Земле.

Уилл наконец добрался до Кадер-Идриса и теперь стоял на вершине, зажав в руке поводья.

Балий скакал быстро, как будто ему не терпелось вырваться из этого кошмара. На подъезде к Долгеллау Уилл увидел горы, возвышающиеся над устьем реки Моддах, и у него перехватило дух. Эти горы он с отцом излазил, еще когда был мальчишкой, и теперь на него нахлынули воспоминания.

Внизу серебрилось море, по другую сторону возвышалась гряда Сноудон. Видны были редкие огни Долгеллау, но Уиллу было не до красот. Руна ночного видения позволила ему вычислить маршрут механических чудовищ. Следы вели к горному озеру, расположенному чуть ниже… И там терялись.

Взяв Балия под уздцы, он осторожно спустился. На берег озера набегали невысокие волны, но им было не под силу уничтожить отпечатки железных ног. Уилл вздохнул. Теперь он знал, откуда пришли чудовища, и знал, что ему делать дальше.

Похлопав Балия по шее, он сказал:

– Жди меня здесь. А если я не вернусь, скачи обратно в Институт. Там тебе будут рады, старина.

Балий легонько куснул его за плечо, словно хотел удержать, но Уилл уже вошел в ледяную воду, чувствуя, как перехватывает дыхание. Набрав в легкие побольше воздуха, сколько хватало сил, он нырнул и устремился во тьму.

Шарлотте Бранвелл

от Консула Вейланда

Миссис Бранвелл!

Вы освобождены от должности главы Института. Я мог бы сказать, что разочаровался в вас, что вы не оправдали оказанного вам доверия. Но перед лицом такого масштабного предательства слова лишены всякого смысла. Я буду в Лондоне завтра. Надеюсь, что к моему приезду в Институте не будет ни вас, ни ваших личных вещей. Отказ выполнить данное требование повлечет за собой самое суровое наказание, предусмотренное Законом.

Джошуа Вейланд,

Консул Конклава

Глава 19

Сгореть вместе

Теперь и я сожгу тебя, Сожгу дотла. И пусть меня за это проклянут, Мы ляжем вместе и сгорим.

Тьма перемежалась проблесками света. Ледяная вода тащила его вниз, затем он почувствовал, что падает. Удар – и он оказался на земле.

С трудом отдышавшись, Уилл перекатился на живот и заставил себя встать на колени. Затем потянулся за колдовским огнем, но тут же опустил руку – свет привлечет внимание. Лучше воспользоваться Руной ночного видения.

Осмотревшись по сторонам, он понял, что находится в каменной пещере. Потолка у пещеры не было – размытое пятно луны позволяло предположить, что выше находились воды озера, отделенные невидимой преградой. Справа и слева темнели отверстия – туннели, понял Уилл. Он выбрал наугад одно из них и осторожно двинулся вперед.

Туннель оказался широким, стены были сложены из вулканической породы. Сухой каменный пол не позволял проследить следы.

О горе в Кадер-Идрисе, которая носила такое же название, ходило много легенд: что она служила креслом великану, который, сидя на нем, любил созерцать звезды; что в ее чреве король Артур со своими рыцарями дожидался, когда их вновь призовет Британия; что каждый, кто проведет на склонах ночь, проснется либо поэтом, либо безумцем…

«Но никому и в голову не пришло, насколько страшна правда», – подумал Уилл.

Кое-где виднелись серебристые блестки – присмотревшись, Уилл понял, что это прожилки кварца.

Впереди забрезжил свет, и юноша пошел быстрее. Сердце бешено колотилось, но отнюдь не от страха. Тесса… Если Мортмейн привез ее сюда, значит, она где-то рядом. И он должен ее найти.

Внезапно он вспомнил Джема. Парабатай всегда напоминал ему, что в первую очередь надо смотреть под ноги, а не на горы где-то там вдалеке, в противном случае можно не дойти до желанной цели. Юноша на секунду закрыл глаза. Джем прав, но следовать его наставлениям, когда целью является Тесса, без которой он, Уилл, не мыслил своей жизни, было очень, очень трудно.

Он двинулся дальше. Свет стал ярче, и Уилл замер. Только долгие годы тренировок не дали ему сделать шаг навстречу своей гибели.

Впереди был обрыв. А внизу, в круглом амфитеатре, полно железных чудовищ. Они стояли шеренгами, как оловянные солдатики, и напоминали механические игрушки, у которых кончился завод. Одеты они были в изодранные военные мундиры.

В самом центре, на возвышении, подобно трупу на прозекторском столе, лежал еще один автомат – с гладкой металлической головой и телом, обтянутым человеческой кожей, на которой виднелись руны. Руна ловкости, Руна скорости, Руна ночного видения, Руна памяти… Годились они разве для того, чтобы одурачить Сумеречных охотников, и то на большом расстоянии. Но…

«А если Магистр воспользовался настоящей кожей Сумеречного охотника? – зашептал в голове голос. – Что он, в таком случае, создал? До чего может дойти этот безумец?» Внутри у юноши все сжалось, он отошел от края пропасти и прислонился к холодной стене. Руки стали липкими от пота.

Перед его мысленным взором вновь встала сожженная деревушка. Все эти годы вы, Охотники, пытались избавить от нас Землю с помощью рунических клинков. Но против наших новых тел ваши клинки бессильны, и этот мир отныне будет принадлежать нам.

В жилах Уилла полыхнула ярость. Он нырнул в узкий проход, открывшийся слева. Ему показалось, что сзади раздалось тихое жужжание, будто заработал какой-то механизм, но, оглянувшись назад, он ничего не увидел.

Проход начал сужаться, и Уилл стал подумывать о том, чтобы вернуться. Но неожиданно идти стало легче. Теперь туннель напоминал коридор Института – стены были выложены обработанным камнем, через равные промежутки шли факелы, вставленные в металлические держатели. Рядом с каждым – сводчатая каменная дверь. Заглянув в первые две, он обнаружил пустые, темные комнаты.

Третья комната была освещена мерцающим светом – в дальнем конце в камине горел огонь. Уилла удивило, что комната меблирована, как обычно меблируют комнаты постоялого двора: кровать, столик для умывальных принадлежностей, ковер на полу…

Перед камином, прямо на полу, кто-то сидел. Рука Уилла машинально потянулась к рукояти кинжала, висевшего на поясе, но тут сидящий обернулся, по плечам рассыпались волосы, и он увидел…

Тесса…

Сердце в груди Уилла заколотилось с такой силой, что ему стало больно.

Выражение лица Тессы стремительно менялось: испуг, интерес, изумление, недоверие. Девушка встала и протянула к нему руку:

– Уилл?

Уилл бросился вперед. В мире не было расстояния больше того, что отделяло его в этот момент от Тессы. Путь от Лондона до Кадер-Идриса показался ему сущим пустяком. Приближаясь к ней, он почувствовал какую-то дрожь, будто что-то оказывало ему сопротивление. Тесса тянула к нему руки, уста ее что-то шептали – и вот она уже была в его объятиях.

Девушка приподнялась на цыпочках, обхватила его за плечи и зашептала: «Уилл, Уилл, Уилл…» Он зарылся лицом в ее густые вьющиеся волосы, от которых пахло дымом и фиалковой водой. Когда пальцы девушки сомкнулись у него на шее, он почувствовал, что железная хватка тоски, нахлынувшей на него после смерти Джема, наконец ослабла. Дни после отъезда из Лондона были наполнены бешеной скачкой. Бессонные ночи, кровь и боль… Но в итоге он оказался здесь, рядом с Тессой.

– Уилл, – вновь произнесла девушка, и он взглянул в ее заплаканное лицо.

На щеке Тессы темнел синяк. Ее били… В душе его снова вспыхнула ярость. Он найдет тех, кто это сделал, и убьет их. Если это Мортмейн, он убьет и его, но только после того, как сровняет с землей его адскую лабораторию.

– Уилл, – задыхаясь, повторила Тесса, врываясь в его мысли, – какой же ты тупица!

Ковчег его романтических мыслей резко затормозил, как наемный экипаж в плотном потоке повозок на Флит-стрит.

– Я… Что?

– Ох, Уилл… – Тесса не знала, плакать ей или смеяться. – Помнишь, ты как-то сказал, что красивый молодой парень, который пытается спасти тебя, никогда не ошибается, даже если говорит, что небо фиолетовое и в нем день-деньской летают ежи?

– Помню. Это было в день нашей первой встречи.

– Ох, мой милый Уилл… – Она убрала прядь, упавшую ей на глаза. – Я даже представить не могу, как ты меня нашел, скольких трудов это тебе стоило… Это невероятно. Но… неужели ты думаешь, что Мортмейн вот так просто оставит меня без охраны в комнате с открытой дверью? – Она отстранилась, сделала несколько шагов и остановилась. – Вот здесь… преграда. – Она подняла руку и широко растопырила пальцы. – Это тюрьма, Уилл, и теперь мы оба заточены в ней.

Юноша подошел и коснулся невидимой стены. Воздух под пальцами слегка всколыхнулся, и он сразу вспомнил сопротивление, которое встретил, когда шел по комнате.

– Конклав порой тоже использует нечто подобное…

Пальцы его сжались в кулак, он выбросил руку вперед и… ощутил резкую боль.

– Uffern gwaedlyd., – сорвалось с губ валлийское ругательство. – Ради тебя я проделал путь от самого Лондона, но опять все сделал неправильно. Когда я тебя увидел, единственной моей мыслью было броситься к тебе. Прости меня, Тесса…