Кассандра Клэр – Механическая принцесса (страница 54)

– В чем дело? – с беспокойством в голосе спросил Генри. – Шарлотта, дорогая…

Шарлотта прочла письмо вслух – размеренно, как метроном. Дойдя до конца, она положила его на стол.

– Я… – начала она. – Я не понимаю…

Веснушчатое лицо Генри побагровело.

– Да как он смеет? – произнес он с яростью, которой от него никто не ожидал. – Почему позволяет себе в таком духе обращаться к тебе, игнорировать твои предупреждения?

– Может, он прав. А может, он сумасшедший. Впрочем, мы все можем оказаться безумцами…

– Нет! – воскликнула Сесилия, краем глаза заметив обращенный на нее взгляд Габриэля.

Определить выражение его лица было очень трудно. За завтраком он сидел бледный и сосредоточенно изучал узоры на скатерти, будто они содержали в себе ответы на все вопросы мира.

– Магистр в Кадер-Идрисе, я в этом уверена, – продолжила девушка.

– Я тоже так думаю, – сказал Гидеон, нахмурившись. – И не только я. Но без согласия Консула этот вопрос нельзя поставить на рассмотрение Совета, а раз так, помощи нам ждать не от кого.

– Портал почти готов, – отозвался Генри. – Когда он заработает, мы сможем в мгновение ока переправить в Кадер-Идрис любое количество Сумеречных охотников.

– Некого будет переправлять, – возразила Шарлотта. – Вот, взгляните, Консул запрещает мне говорить на эту тему с членами Конклава. Власти и влияния у него побольше, чем у меня. И если мы ослушаемся его приказа, можем потерять Институт.

– И что? – гневно воскликнула Сесилия. – Неужели должность вам дороже Уилла и Тессы?

– Мисс Эрондейл, – начал было Генри, но Шарлотта знаком велела ему замолчать.

– Нет, Сесилия, не дороже, но Институт – это наша защита. Без него у нас будет намного меньше возможностей помочь им. Возглавляя Институт, я могу сделать для них намного больше, чем рядовой Сумеречный охотник.

– Нет, – сказал Габриэль, – не можете.

Он оттолкнул от себя тарелку. Пальцы его побелели.

– Габриэль?! – воскликнул Гидеон.

– Я не буду молчать. – Младший Лайтвуд встал, будто хотел то ли произнести речь, то ли бежать сломя голову. – Он повернулся к Шарлотте: – В тот день, когда сюда приезжал Консул, ни на какой допрос он нас не возил. Он стал угрожать и успокоился только тогда, когда мы пообещали ему шпионить за вами.

Шарлотта побледнела. Гидеон умоляюще приложил руки к груди:

– Шарлотта, мы ничего такого не делали. Точнее, не сказали ему ни слова правды, – поправился он, глядя на воззрившихся на него обитателей Института. – Так, мелкая ложь, чтобы сбить Консула с толку. После второго письма он понял, что это бесполезно и отстал от нас.

– Это правда, мэм, – донесся из угла тихий голосок Софи.

– Софи! – потрясенно повернулся к ней Генри. – Вы знали об этом?

– Да, но… – Голос Софи дрогнул. – Он угрожал Гидеону и Габриэлю, миссис Бранвелл. Говорил, что Лайтвудов вычеркнут из списка Сумеречных охотников, а Татьяну вышвырнут на улицу. Но они все равно ничего такого ему не сказали, и он отказался от своих планов. Простите меня, я лишь…

– Она не хотела причинить вам вреда, – в отчаянии произнес Гидеон. – Миссис Бранвелл, пожалуйста, не вините Софи.

– Я и не виню ее, – сказала Шарлотта, переводя взгляд своих потемневших глаз с Габриэля на Гидеона. – Однако мне кажется, у этой истории есть продолжение. Или я ошибаюсь?

– Да нет же, на этом все закончилось… – начал Гидеон.

– Не закончилось, – перебил его Габриэль. – Гидеон, я сказал тебе, что Консул больше не хочет получать от нас донесения. Но это не так.

– Что? – Гидеон в ужасе уставился на брата.

– В тот день, когда Институт подвергся нападению автоматов, он отвел меня в сторонку и сказал, что, если я помогу уличить Шарлотту в неблаговидных делах, он вернет нам родовое поместье Лайтвудов, восстановит доброе имя нашей семьи и умолчит о прегрешениях нашего отца. Я… – Габриэль сделал глубокий вдох. – Я дал согласие.

– Габриэль! – простонал Гидеон и закрыл лицо руками.

Младший Лайтвуд с трудом стоял на ногах, казалось, что в любое мгновение он может потерять сознание. Сесилии внезапно вспомнилась ночь в тренировочном зале, когда она сказала, что верит в него, в его способность сделать правильный выбор. Душа девушки разрывалась от ужаса и жалости.

– Так вот почему вы так были напуганы, когда я сегодня позвала вас к себе… – задумчиво произнесла Шарлотта, не сводя с Габриэля глаз. – Полагали, что я обо всем узнала?

Генри привстал, его приятное лицо еще больше побагровело от гнева.

– Габриэль Лайтвуд, – выкрикнул он, – так вот чем вы отплатили моей жене за ту бесконечную доброту, которую она всегда проявляла к вам!

– Погоди, Генри. – Шарлотта мягко положила руку ему на плечо. – И что вы сделали, Габриэль?

– Подслушал ваш разговор с Алоизиусом Старкуэзером, – безжизненным голосом ответил юноша, – а потом написал Консулу, что ваши требования послать крупные силы Сумеречных охотников в Уэльс основываются на словах безумца, что вы слишком упрямы и доверчивы…

Глаза Шарлотты сверлили Габриэля, как два острых бура. Сесилия замерла: ей бы ни за что в жизни не хотелось ощутить на себе такой взгляд.

– Вы отправили это письмо? – спросила женщина.

– Нет, – с протяжным вздохом ответил Габриэль, вытащил из-за обшлага рукава сложенный лист бумаги и положил его на стол.

Сесилия заметила, что бумага была потертой, словно письмо много раз сворачивали и разворачивали.

– Я не смог. И ничего ему не сообщил.

Из груди Сесилии вырвался вздох.

Софи направилась к Гидеону, который выглядел так, словно приходил в себя после удара под дых. Шарлотта пыталась сохранять спокойствие. Она взяла письмо, пробежала его глазами и положила обратно на стол:

– Почему же вы его не отправили?

Габриэль посмотрел ей в глаза:

– У меня были причины изменить свое решение.

– Почему ты не пришел ко мне? – спросил Гидеон. – Габриэль, ты же мой брат…

– Ты не можешь все решать за меня, Гидеон. Я сам должен делать выбор. Принято считать, что мы, Сумеречные охотники, начисто лишены эгоизма. Наш главный принцип заключается в том, чтобы охранять мир от демонов, ради этого мы можем умереть, но еще мы должны умирать друг за друга. Шарлотта, в отличие от нашего отца, всегда жила так. А я… Сначала верность зову крови была для меня превыше всего на свете, но потом я осознал, что ошибался. И понял, что Консул несправедлив к главе Института. – Габриэль помолчал немного, потом повернулся к Шарлотте и продолжил: – Сделанного не вернуть, и я не знаю, как загладить перед вами вину за то, что я усомнился в вашем авторитете и в ответ на доброту проявил черную неблагодарность. Скажу лишь одно: не ждите от Консула помощи, вы ее не получите. Ради вас, Шарлотта, он никогда не выступит в Кадер-Идрис. Он хочет отнять у вас Институт и поставить на эту должность кого-то другого.

– Но ведь он сам меня сюда назначил, – сказала Шарлотта, – а затем поддерживал меня…

– Думаю, он не ожидал, что вы окажетесь такой сильной. Считал, что женщины слабы в принципе, но вы доказали ему, что это не так, тем самым разрушив все его планы. Вейланд не просто хочет вас дискредитировать, он в этом нуждается. Консул недвусмысленно дал мне понять, что даже если я не уличу вас ни в чем таком, то могу прибегнуть к любой лжи.

– Значит, он никогда в меня не верил, никогда…

– Он тебя недооценивал, но это не страшно, – поправил ее Генри. – А вот то, что ты оказалась лучше, сильнее и умнее, чем он ожидал, это, дорогая, самый настоящий триумф.

Сесилия на миг задумалась о том, что должна чувствовать женщина, на которую смотрят как на чудо света – именно так смотрел на жену мистер Бранвелл.

– И что мне теперь делать? – спросила Шарлотта.

– То, что считаешь нужным в сложившейся ситуации, – ответил Генри.

– Вы руководите Институтом, – сказал Габриэль. – Пусть Консул сомневается сколько хочет, но мы-то в вас верим. – Он опустил голову и добавил: – Отныне я буду хранить вам верность. Всегда и во всем.

– Спасибо, – сдержанно кивнула Шарлотта.

Сесилии захотелось вскочить и тоже поклясться ей в верности. «Вот за это Вейланд и ненавидит Шарлотту, – подумала она. – Невозможно представить, чтобы кто-нибудь был так же предан ему».

– Мы поступим так, – продолжила Шарлотта, – будто Консула нет вообще. Будем делать то, что должно, до тех пор, пока он нас не остановит. Генри, когда будет готово твое изобретение?

– Завтра, – поспешно сказал он. – Я буду работать всю ночь…

– Мы впервые воспользуемся… эээ… порталом… Это не опасно? – спросил Гидеон.

– Другого способа вовремя оказаться в Уэльсе у нас нет, – вместо мужа ответила Шарлотта. – После того как я разошлю сообщения, Вейланд постарается сместить меня с поста главы Института как можно быстрее, так что времени у нас в обрез.

– Какие еще сообщения? – не поняла Сесилия.

– Я собираюсь поставить в известность всех членов Конклава, – сказала Шарлотта, – повторяю, всех.