Кассандра Клэр – Леди Полночь (страница 84)
– Ты был не один, – заметила Эмма голосом холодным, как морская вода.
Джулиан спокойно посмотрел на нее.
– Мы любим друг друга, – сказал он. – Мы – парабатаи, любовь – это часть нашей связи. И ты привлекаешь меня. Как же иначе? Ты прекрасна. А я не…
Он вдруг замолчал, но Эмма мысленно закончила за него. Слова причиняли ей такую боль, словно разрезали ее изнутри. «А я не могу знакомиться с другими девушками, не могу встречаться с ними, ведь рядом со мной только ты, ведь больше никого нет. Кристина, похоже, до сих пор влюблена в кого-то из Мексики, а для меня нет никого. Только ты».
– А я не слепой, – продолжил он. – Я вижу тебя и хочу тебя, но… нам нельзя. Позволив себе это, мы в конце концов влюбимся друг в друга, а это обернется катастрофой.
– Влюбимся друг в друга, – повторила Эмма. Неужели он не видел, что она уже влюблена в него – и влюблена без памяти? – Разве я не сказала, что люблю тебя? Разве я не сказала этого вчера ночью?
Джулиан покачал головой.
– Мы никогда не говорили, что любим друг друга, – ответил он. – Ни разу.
Не может такого быть! Эмма лихорадочно перебирала свои воспоминания, как будто ища в карманах потерянный ключ. Она
Она ждала, что он скажет: «Я был вне себя, потому что ты рискнула своей жизнью», или «Ты чуть не погибла, и я сошел с ума», или любую другую вариацию фразы «Это ты виновата». Ей казалось, стоит ему сказать это, и она взорвется, как полевая мина.
Но он этого не сказал. Рукава его фланелевой куртки были закатаны до локтей, его кожа покраснела от холодной воды и жесткого песка.
Эмма еще ни разу не видела его таким печальным.
Она вздернула подбородок.
– Ты прав. Давай забудем об этом.
Он поморщился при этих словах.
– Но я люблю тебя, Эмма.
Она потерла руки друг о друга, чтобы согреть их, и подумала о том, как океан за годы стачивает даже каменные стены, откалывая фрагменты того, что когда-то казалось нерушимым.
– Я знаю, – сказала она. – Просто не так.
По пути обратно в Институт Эмма рассказала Джулиану о том, что случилось на точке пересечения. Когда они поднялись на холм, она тотчас увидела институтскую «Тойоту», которую накануне оставила возле входа в пещеру. Теперь машина стояла возле парадной лестницы. На капоте сидела Диана, разъяренная, словно шершень.
– О чем вы только думали? – спросила она, когда Эмма и Джулиан подошли к ней. – Серьезно, Эмма, ты совсем с ума сошла?
На мгновение Эмма засомневалась – не могла ведь Диана говорить о них с Джулианом? Не она ведь нашла их на пляже? Она искоса взглянула на Джулиана: он побледнел не меньше, чем она сама.
Диана так и прожигала ее своими темными глазами.
– Я жду объяснений, – сказала она. – С чего вы решили, что нужно отправиться на точку пересечения самостоятельно?
Эмма так удивилась ее вопросу, что с трудом смогла выдавить:
– Что?
Глаза Дианы перебегали с Джулиана на Эмму и обратно.
– Я только утром получила сообщение о том, что сработала сигнализация, – объяснила она. – Я поехала на точку пересечения и обнаружила там пустую машину, брошенную возле пещеры. Я подумала… Даже не хочу говорить, что я подумала, но…
Эмма ощутила укол совести. Диана волновалась за нее. И за Джулиана, который вообще не был на точке пересечения.
– Мне очень жаль, – искренне сказала Эмма. От ее решимости, от ее уверенности в том, что она поступает правильно, не осталось и следа. Она едва стояла на ногах, но ни на шаг не приблизилась к разгадке. – Я получила сообщение и поехала туда. Я не хотела ждать. Прошу вас, не сердитесь на Джулиана. Его со мной не было. Он нашел меня позже.
– Нашел тебя? – озадаченно спросила Диана. – Где он тебя нашел?
– На пляже, – ответила Эмма. – В пещере есть двери – своего рода порталы, – и одна из них ведет прямо в океан.
Диана встревожилась.
– Эмма, ты попала в воду? Но ты же ненавидишь океан. Как ты…
– Меня вытащил Джулиан, – перебила ее Эмма. – Он почувствовал, что я тону. Мы ведь парабатаи. – Она снова посмотрела на Джулиана. Его взгляд был чист и ясен. Искренен. Он ничего не скрывал. – Обратно мы шли пешком, поэтому вернулись не сразу.
– Что ж, морская вода – это интересно, – заметила Диана и спрыгнула с капота. – Полагаю, это объясняет, почему все тела были пропитаны водой.
– Как вы вернули машину? – спросила Эмма, когда они начали подниматься по ступенькам.
– Ты, конечно, хотела сказать: «Спасибо, Диана, что вы вернули машину в Институт», – поправила ее Диана, когда они вошли в холл. Она придирчиво оглядела влажную, покрытую песком одежду Эммы и Джулиана, их исцарапанную кожу и спутанные волосы. – Давайте-ка я соберу всех в библиотеке. Нам давно пора обменяться информацией.
Джулиан прочистил горло.
– Но почему нет?
И Диана, и Эмма недоуменно взглянули на него.
– Почему нет – что? – наконец спросила Диана.
– Почему вы не получили сообщения о точке пересечения до утра? Мой телефон отключился, и это, конечно, мой просчет, но что насчет вас?
– Вам это знать не обязательно, – кратко ответила Диана. – А теперь идите в душ. Я подозреваю, вам есть чем поделиться, но, пока вы не смоете с себя песок, я не смогу смотреть на вас без желания почесаться.
Эмма зашла к себе в комнату с желанием переодеться. Иного она и не хотела. Но несмотря на долгий сон на пляже, она ощущала такую усталость, что, стоило ей сесть на кровать, как она провалилась в сон.
Через несколько часов, быстро приняв душ, она натянула на себя чистые джинсы и майку и выскочила в коридор, чувствуя себя подростком из простецов, опаздывающим на урок.
Она подбежала к двери в библиотеку и ворвалась внутрь. Все уже собрались. Казалось даже, что собрались они довольно давно. Тай сидел во главе длинного библиотечного стола, залитого полуденным солнцем.
Перед ним лежала внушительная стопка бумаг. Марк устроился рядом. Ливви босиком стояла на столе и танцевала со своей саблей. Диана и Дрю читали Тавви книгу.
– Диана сказала, что ты была на точке пересечения, – сказала Ливви, взмахнув саблей, когда Эмма появилась на пороге. Стоявшая возле книжной полки Кристина на удивление холодно взглянула на нее.
– И отбивалась от богомолов без меня? – бросил Марк. – По-твоему это честно?
– Там не было богомолов, – ответила Эмма.
Она села за стол напротив Тая, который что-то писал, и начала рассказывать, что обнаружила в пещере. На середине ее монолога в библиотеку вошел Джулиан – с мокрыми, как и у Эммы, волосами. На нем была футболка цвета нефрита, на фоне которой его глаза казались темно-зелеными. Взгляды их пересеклись, и Эмма забыла, о чем говорила.
– Эмма? – сказала Кристина, когда пауза чересчур затянулась. – Что ты говорила? Ты нашла платье?
– Звучит сомнительно, – заметила Ливви. – Зачем хранить платье в пещере?
– Возможно, это было церемониальное одеяние, – предположила Эмма. – Искусно расшитая мантия. И украшения тонкой работы.
– Значит, некромант, возможно, женщина, – заключила Кристина. – Может, это на самом деле Белинда?
– Я не заметил в ней особой силы, – сказал Марк.
– А ты можешь чувствовать силу? – спросила Эмма. – Все фэйри могут?
Марк покачал головой, но улыбнулся Эмме истинной улыбкой фэйри.
– Мне просто так показалось.
– Кстати, о фэйри! Марк дал нам ключ, чтобы перевести часть древних рун, – сообщила Ливви.
– Правда? – удивилась Эмма. – И что же в них?
Тай оторвался от бумаг.
– Он дал нам вторую строку, и дальше стало проще. Мы с Ливви в основном расшифровали третью. Судя по узору письмен, там всего пять или шесть строк, которые повторяются несколько раз.
– Это заклинание? – спросила Эмма. – Малкольм говорил, что это, вероятно заклинание призыва.
Тай потер щеку и запачкал скулу чернилами.