Кассандра Клэр – Леди Полночь (страница 32)
Дома Кристина изучала фэйри. Ей всегда нравились сказания обо всех
В коридоре появился Тиберий с картонной коробкой в руках. Ливия шла следом за ним и несла лоскутное одеяло.
– Мама сшила его для Марка, когда он еще жил с нами, – объяснила она, заметив, что Кристина на него посмотрела. – Я подумала, он может его вспомнить.
– Мы не смогли попасть в кладовку, поэтому просто принесли Марку кое-какие подарки, чтобы он понимал, что здесь все ему рады, – сказал Тай, беспокойно скользя глазами по коридору. – Можно нам войти?
Кристина заглянула в спальню. Марк не двигался.
– Пожалуй, да. Только ведите себя потише и постарайтесь его не разбудить.
Ливви вошла первой и положила одеяло на кровать. Тай поставил коробку на пол, взял одеяло и подошел к Марку, а затем опустился на колени и немного неуклюже накрыл им брата.
Марк тут же вскочил и открыл глаза. Он схватил Тая, и тот вскрикнул от испуга, как морская чайка. Двигаясь с поразительной скоростью, Марк повалил Тая на пол. Ливви закричала и выбежала из комнаты, а Кристина в тот же миг ворвалась внутрь.
Марк стоял на коленях, нависая над Тиберием и не давая ему подняться.
– Кто ты? – спросил Марк. – Что ты делаешь?
– Я твой брат! Я Тиберий! – Тай бешено извивался, наушники слетели у него с головы и стукнулись о пол. – Я принес тебе одеяло!
– Лжец! – Марк тяжело дышал. – Мой брат Тай еще совсем мальчишка! Он ребенок, мой маленький братишка, мой…
Дверь хлопнула за спиной у Кристины. Ливви вбежала обратно в комнату. Ее каштановые волосы взметнулись в воздух.
– Отпусти его! – У нее в руке был зажат клинок серафимов, уже начинавший светиться тусклым светом. Она говорила с Марком сквозь сжатые зубы, как будто никогда прежде не встречалась с ним. Как будто всего несколько минут назад она не принесла ему старое лоскутное одеяло. – Тронешь Тиберия, и я убью тебя. И плевать, что ты мой брат, я все равно тебя убью.
Марк застыл. Тай все еще дергался и извивался, лежа на полу, но Марк не шевелился. Затем он медленно повернул голову и посмотрел на сестру.
– Ливия?
Ливви ахнула и заплакала. Впрочем, Джулиан мог бы ею гордиться: она плакала, не двигаясь и крепко держа клинок в руке.
Тай воспользовался тем, что Марк отвлекся, и ударил его в плечо. Марк вздрогнул, отпрянул и отпустил его. Тай вскочил на ноги и подбежал к Ливви. Они встали плечом к плечу в другом конце комнаты, пораженно смотря на брата.
– Вы оба, уходите, – велела Кристина.
Она чувствовала, как на них попеременно накатывают волны паники и тревоги, и Марк тоже это ощущал. Дрожа, он сжимал и разжимал кулаки, словно пытаясь справиться с болью. Кристина наклонилась к близнецам и шепнула:
– Он напуган. Он этого не хотел.
Ливви кивнула и опустила клинок. Затем она взяла Тая за руку и тихо сказала ему что-то на языке, понятном лишь им двоим. Он вышел из комнаты следом за сестрой, остановившись лишь на мгновение, чтобы взглянуть на Марка, лицо которого выражало одновременно недоумение и бесконечное страдание.
Марк сидел, обхватив колени руками и тяжело дыша. Рана у него на плече снова открылась и кровоточила, пятно на футболке становилось все больше. Кристина медленно попятилась к выходу из спальни.
Марк напрягся всем телом.
– Пожалуйста, не уходи, – попросил он.
Кристина удивленно посмотрела на него. Насколько она знала, это была первая осмысленная фраза, которую Марк произнес с момента своего появления в Институте.
Он поднял голову, и на мгновение за слоем грязи, за синяками и ссадинами Кристина разглядела того Марка Блэкторна, которого она видела на фотографиях, того Марка Блэкторна, который был в родстве с Ливви, и Джулианом, и Таем.
– Я хочу пить, – сказал он, и Кристине показалось, что его голос словно заржавел от того, что его долго не использовали, как старый мотор. – Здесь есть вода?
– Конечно.
Кристина взяла стакан, стоявший на комоде, и зашла в небольшую ванную, которая примыкала к комнате. Когда она вернулась и протянула стакан Марку, то уже сидел, прислонившись к спинке кровати. Он с интересом посмотрел на стакан.
– Вода из-под крана, – пробормотал он. – Я почти забыл ее вкус. – Он сделал большой глоток и вытер губы тыльной стороной ладони. – Ты знаешь, кто я такой?
– Ты Марк, – сказала Кристина. – Марк Блэкторн.
Последовала долгая пауза, а потом он едва заметно кивнул.
– Давно меня так не называли.
– Но это твое имя.
– Кто ты такая? – спросил он. – Возможно, мы знакомы, но я не помню…
– Меня зовут Кристина Мендоза Розалес, – представилась она. – И ты не можешь меня помнить, потому что мы никогда прежде не встречались.
– Какое облегчение…
Кристина удивленно посмотрела на него.
– Правда?
– Раз ты не знаешь меня, а я не знаю тебя, у тебя нет никаких ожиданий, – устало объяснил он. – О том, кто я такой, какой я… Я могу вести себя как угодно.
– Когда ты лежал в постели чуть раньше, – начала Кристина, – ты спал или только притворялся?
– Какая разница? – бросил он, и Кристина подумала, что это был ответ истинного фэйри, ответ, в котором не содержалось ответа. Марк немного подвинулся. – Что ты делаешь в Институте?
Кристина опустилась на колени, чтобы их с Марком глаза оказались на одном уровне, и одернула юбку – пусть ей вовсе этого не хотелось, в голове зазвучали слова ее матери о том, что в свободное от работы время Сумеречный охотник всегда должен выглядеть чисто и опрятно.
– Мне восемнадцать, – ответила она. – Меня отправили в Лос-Анджелес перенимать здесь опыт. А сколько тебе лет?
На этот раз Марк так долго молчал, что Кристина начала сомневаться, заговорит ли он снова.
– Я не знаю, – наконец признался он. – Меня забрали довольно давно. Мне кажется, очень давно… Джулиану было двенадцать. Остальные – совсем дети. Десять, восемь и два. Тавви было два.
– Для них прошло пять лет, – сказала Кристина. – Пять лет без тебя.
– Хелен, – произнес Марк. – Джулиан. Тиберий. Ливия. Друзилла. Октавиан. Каждую ночь, считая звезды, я повторял эти имена, чтобы не забыть их. Они все живы?
– Да, все до единого, хотя Хелен здесь и нет. Она живет вместе с женой.
– Значит, они живы и счастливы? Я очень рад. Я слышал об их свадьбе, пока был среди фэйри, но, кажется, это было давно.
– Так и есть. – Кристина изучала лицо Марка. Тонкие черты, изящные формы, заостренные кончики ушей, которые говорили, что в его жилах текла кровь фэйри… – Ты многое пропустил.
– Думаешь, я этого не знаю? – В его голосе раздражение смешалось с недоумением. – Я не знаю, сколько мне лет. Не узнаю своих сестер и братьев. Не понимаю, зачем я здесь.
– Понимаешь, – возразила Кристина. – Ты был в Убежище и слышал, как посланцы фэйри говорили с Артуром.
Марк поднял голову и посмотрел Кристине в глаза. У него на шее виднелся шрам, не метка от старой руны, а настоящий рубец. Его волосы, завивающиеся на концах, были растрепаны и доходили до плеч – казалось, их не стригли несколько месяцев, а может, и лет.
– Ты доверяешь им? Доверяешь фэйри?
Кристина покачала головой.
– Хорошо. – Марк отвел глаза. – Не стоит им доверять. – Он дотянулся до коробки, которую принес Тай, и подтащил ее к себе. – Что это?
– Они решили, что тебе это понадобится, – объяснила Кристина. – Все это собрали твои братья и сестры.
– Приветственные подарки, – озадаченно пробормотал Марк, встал на колени возле коробки и принялся вытаскивать сваленные в кучу разномастные предметы: несколько футболок и джинсов, которые, скорее всего, принадлежали Джулиану, микроскоп, хлеб с маслом и целый букет пустынных цветов, собранных на лужайке за Институтом.
Марк снова посмотрел на Кристину. В глазах у него стояли слезы. Сквозь истончившуюся за годы ткань его футболки проступали рубцы и шрамы.
– Что мне им сказать?
– Кому?
– Моей семье. Братьям и сестрам. Дядюшке. – Он покачал головой. – Я помню их, но в то же время не помню.
У меня такое чувство, будто я провел здесь всю жизнь, но при этом мне кажется, что я всегда был в Дикой Охоте. Я слышу ее рев, слышу гул рожков, слышу свист ветра. И это заглушает их голоса. Как мне это объяснить?