Кассандра Клэр – Леди Полночь (страница 102)
Марк взглянул на него с такой жгучей ненавистью, что Эмма чуть не отпрянула. Невероятно, но Кьеран побледнел еще сильнее.
– Ты должен был это предвидеть, щенок, – бросил Иарлаф, не поворачиваясь к Кьерану. Он смотрел на Марка алчными, голодными глазами, как нищий смотрит на еду. Марк подошел к дереву…
Но Джулиан выступил вперед.
– Высеки меня вместо него, – сказал он.
На миг все застыли. Эмме показалось, что ее ударили бейсбольной битой в грудь. «Нет», – пыталась сказать она, но слово застряло у нее в горле.
Марк повернулся к брату.
– Не надо, – произнес он. – Мое преступление. Моим должно быть и наказание.
Джулиан прошел мимо Марка, чуть не оттолкнув его в сторону, и решительно встал перед Гвином. Он расправил плечи и гордо поднял голову.
– В дуэли фэйри каждый может выбрать себе представителя, – сказал он. – Раз я могу заменить брата в поединке, почему не могу сейчас?
– Потому что это я нарушил закон! – отчаянно воскликнул Марк.
– Моего брата похитили в начале Темной войны, – сказал Джулиан. – Он ни разу не был в битве. Его руки не запятнаны в крови фэйри. А я был в Аликанте. Я убивал Волшебный народ.
– Он подстрекает вас, – произнес Марк. – Он не знает, что говорит…
– Прекрасно знаю, – перебил его Джулиан. – Ведь это правда.
– Если кто-то вызывается занять место осужденного, мы не можем препятствовать ему. – Гвин с беспокойством взглянул на Джулиана. – Ты уверен, Джулиан Блэкторн? Это не твое наказание.
Джулиан наклонил голову.
– Я уверен.
– Пусть он получит двадцать ударов, – сказал Кьеран. – Он этого хочет. Позвольте ему пожертвовать собой.
После этого все произошло очень быстро. Марк бросился на Кьерана, явно намереваясь убить его. С криком он схватил Кьерана за рубашку и несколько раз встряхнул. Эмма шагнула вперед, но ее отстранил Гвин, который разнял Кьерана и Марка и с силой оттолкнул Марка в сторону.
– Мерзавец, – прошипел Марк и сплюнул кровь на ноги Кьерану. – Заносчивый, высокомерный…
– Довольно, Марк, – оборвал его Гвин. – Кьеран – принц Неблагого Двора.
– Он – мой враг, – сказал Марк. – Отныне и во веки веков.
Он поднял руку, словно намереваясь ударить Кьерана. Тот не двинулся, лишь посмотрел на Марка печальными глазами. Марк опустил руку и отвернулся, как будто один вид Кьерана вдруг стал ему противен.
– Джулс, – сказал он. – Джулиан, прошу тебя, не делай этого. Позволь мне самому.
Джулиан спокойно улыбнулся ему. В этой улыбке была вся любовь и вся радость маленького мальчишки, который потерял старшего брата и, несмотря ни на что, обрел его вновь.
– Тебе нельзя, Марк…
– Забери его, – сказал Иарлаф Гвину, и Гвин неохотно выступил вперед и оттащил Марка от Джулиана.
Марк сопротивлялся, но Гвин был очень силен. Он крепко держал Марка, пока Джулиан снимал с себя куртку, а затем и футболку.
Под одеждой его кожа была бледнее. В ярком солнечном свете она казалась невероятно уязвимой. Его волосы растрепались, когда он стащил с себя футболку, и теперь он бросил ее на землю и посмотрел на Эмму.
Этот взгляд пробился сквозь оцепенение, которое сковало ее.
– Джулиан, – дрожащим голосом сказала она, – ты не можешь пойти на такое.
Она сделала шаг вперед, но Иарлаф перекрыл ей дорогу.
– Стой где стоишь, – прошипел он.
Он отступил от Эммы, и она дернулась, но поняла, что ноги ее приросли к земле. Она не могла пошевелиться. По спине пробежал холодок сковавших ее чар, державших на месте не хуже медвежьего капкана. Она рванулась было вперед, и ее обожгло болью – магия фэйри опалила ей кожу.
Джулиан шагнул к дереву, обхватил руками его ствол и наклонил голову. Его гибкая спина показалась Эмме невыносимо прекрасной. Она напомнила дугу волны, готовой вот-вот обрушиться на берег. Его кожу испещряли белые шрамы и черные мазки рун – казалось, его спина стала холстом для ребенка, который рисовал по ней кровью.
– Пусти меня! – кричал Марк, извиваясь в руках у Гвина.
Эмме все это казалось похожим на кошмарный сон, в котором ты бежишь, бежишь и не можешь остановиться, но на этот раз все происходило наяву. Она отчаянно пыталась высвободиться из оков невидимой силы, которая пригвоздила ее к месту, как наколотую на булавку бабочку.
Иарлаф подошел к Джулиану. В его руке что-то сверкнуло – что-то длинное, тонкое, серебристое. Он встал вполоборота, и Эмма поняла, что он держит рукоятку серебряного хлыста. Он занес руку над головой.
– Глупые Сумеречные охотники, – процедил он. – Даже не знают, кому доверять.
Хлыст опустился на спину Джулиана и впился ему в кожу. Джулиан прогнулся вперед, его тело содрогнулось.
Внутри нее все обожгло болью. Казалось, к спине прижали раскаленное железо. Эмма поморщилась и почувствовала вкус крови у себя на губах.
– Прекратите! – выкрикнул Марк. – Разве вы не видите, что бьете их обоих? Наказание должно быть иным! Пустите меня, у меня нет парабатая, пусть это буду я, пусть высекут меня…
Его слова эхом отдавались в голове Эммы. Тело ее пульсировало от боли.
Гвин, Иарлаф и Кьеран переводили взгляд с нее на Джулиана и обратно. На спине у Джулиана алела длинная кровавая рана, он держался за ствол дерева. Его волосы потемнели от пота.
Сердце Эммы обливалось кровью. Если ей было так невероятно больно, что же чувствовал
– Прогоните ее, – раздраженно бросил Иарлаф. – Эти причитания просто смешны.
– Она не притворяется, Иарлаф, – сказал Кьеран. – Она его парабатай. Его боевой товарищ. Они связаны…
– О Леди, что за бред, – оборвал его Иарлаф и нанес второй удар.
На этот раз Джулиан не сумел промолчать. Он издал сдавленный, едва слышный звук и упал на колени, не отпустив ствол дерева. Эмму снова пронзило болью, но на этот раз она уже была к ней готова. Она закричала, и это был не просто крик, а вопль ужаса, предательства, ярости, боли и гнева.
Гвин простер руку к Иарлафу, смотря при этом на Эмму.
– Прекрати, – сказал он.
Эмма почувствовала тяжесть его взгляда, а затем вдруг ощутила легкость – разрушились чары, которые приковывали ее к земле.
Она бросилась к Джулиану, упала на колени возле него и выхватила стило из-за ремня. Она услышала протесты Иарлафа и грубый голос Гвина, который велел ему оставить все как есть. Она не обратила на это внимания. Она видела лишь Джулиана, который стоял на коленях, обнимая руками красный ствол дерева и прижимаясь к нему лбом. По его обнаженной спине текла кровь. Когда Эмма подскочила к нему, мускулы у него на плечах напряглись, словно он приготовился к третьему удару.
«Джулс», – подумала она, и он, как будто услышав ее, повернул к ней свое лицо. Он прокусил себе губу, по подбородку у него текла кровь. Он посмотрел на нее, словно не веря своим глазам, как усталый путник смотрит на мираж.
– Эм? – выдохнул он.
– Тс-с, – произнесла она и прикоснулась ладонью к его щеке. Его волосы щекотали ей пальцы. Он был мокрым от крови и пота, его зрачки были расширены. Она видела в них свое отражение, видела свое бледное, искаженное от боли лицо.
Она дотронулась стилом до его кожи.
– Я должна его исцелить, – сказала она. – Позвольте мне его исцелить.
– Это просто смешно! – запротестовал Иарлаф. – Мальчишка должен принять все удары…
– Довольно, Иарлаф, – произнес Гвин, не выпуская Марка.
Иарлаф проворчал что-то себе под нос, но повиновался. Марк снова попытался вырваться. Стило холодило руку Эммы и стало еще холоднее, когда она коснулась кожи Джулиана…
И нанесла руну.
– Спи, любовь моя, – прошептала она так тихо, что ее услышал лишь Джулиан. Его веки дрогнули, глаза округлились от удивления – и закрылись. Он упал на землю.
–
Эмма поднялась на ноги и повернулась лицом к Иарлафу. Она пылала яростью. Но в глазах Гвина как будто промелькнуло удовлетворение, словно он ожидал, что она поступит именно так.
– Я вырубила его, – ответила она. – Он без сознания. Вы не сможете его пробудить.