Кассандра Клэр – Город небесного огня (страница 54)

– В таком случае, – последовало от Помраченного, – знайте, что мы, слуги Чаши ада, захватили пятерых ваших союзников. Это Мелиорн из Дивного народца, Рафаэль Сантьяго из Ночных чад, Люк Гэрроуэй из Лунных отпрысков, Джослин Моргенштерн из нефилимов, а также Магнус Бэйн из Детей Лилит. Если откажетесь выдать Клариссу и Джейса, все эти вылупки будут преданы казни сталью и серебром, огнем и рябиной. А когда прочая нежить узнает, что вы пожертвовали жизнью их представителей, они возьмутся за вас со всех сторон. Присоединятся к нам, и вот тогда вы поймете, что такое воевать не только с хозяином Чаши ада, но и всей нежитью.

У Клэри все поплыло перед глазами, накатила тошнота. Она знала – ну разумеется, пусть подспудно, но все же! – знала, что матери, Люку и Магнусу грозит гибель, однако услышать прямое подтверждение… Девушку пробил озноб, в голове заплясали слова, складываясь в своего рода наивную, растерянную молитву: «Мама, Люк, пусть с вами все будет хорошо, ну пожалуйста, пусть все будет хорошо. И с Магнусом тоже. Ради Алека. Ну пожалуйста!»

В ушах звучал и голос Изабель: та давеча утверждала, что Себастьян не в состоянии бороться с ними и нежитью одновременно. Все верно, однако он ухитрился нащупать слабое место: если пострадают похищенные представители, все решат, что в этом повинны Сумеречные охотники.

У Джейса отхлынула кровь от лица, но немой вопрос девушки он встретил твердым взглядом, который засел в ее сердце как шило. Нельзя просто так стоять, нельзя пускать дело на самотек. Надо самим взяться за Себастьяна. Именно в этом заключается единственно возможное спасение.

Она шагнула вперед, собираясь обратиться к Помраченному, но кто-то дернул ее за руку. Клэри обернулась, думая увидеть Саймона, и, к собственному удивлению, обнаружила, что это Изабель.

– И не вздумай, – сказала та.

– Ты не только глуп, но и слеп, – тем временем заявил Кадир, гневным взглядом сверля Матиаса. – Никто из нежити не поставит нам в вину, что мы отказались приносить в жертву двух молодых людей на погребальном костре по прихоти Джонатана Моргенштерна!

– Ну что вы, что вы, – зловеще ухмыляясь, сказал на это Матиас. – Он вовсе не собирается их умерщвлять. Дает гарантию именем Ангела, что и волоска не упадет с головы моргенштерновской девчонки и мальчишки Лайтвуда. Наоборот, они его родственники, и он хочет видеть их рядом с собой. Так что ни о каком жертвоприношении и речи не идет.

Что-то мазнуло девушку по скуле. Джейс. Он клюнул ее в щеку, и Клэри вспомнила про вчерашний разговор насчет поцелуя Иуды. Спохватившись, она протянула к нему руку, но Джейс был уже далеко, впереди всей толпы, спокойно шагая по проходу между скамейками амфитеатра.

– Вот он я! – крикнул он, и его голос звонко разнесся по всему залу. – Иду по своей воле. – В его руке был меч. Джейс разжал пальцы, и сталь забряцала по ступенькам. – Да, я готов следовать за Себастьяном, – добавил он в наступившую тишину. – При одном условии: не трогайте Клэри, пусть она остается. Забирайте меня, если хотите, но только одного.

– Джейс! Ты что?! – поразился Алек, однако его слова утонули в шуме и гаме, который воцарился кругом.

Среди криков и воплей, возносившихся к потолку словно клубы дыма, стоял Джейс: невозмутимый, с раскрытыми ладонями – мол, видишь, я не вооружен, – с искрящейся под светом рун шевелюрой. Жертвенный ангел.

Матиас Гонзалес расхохотался.

– Без Клариссы никаких сделок не будет, – заявил он. – Таково требование Себастьяна, а я выполняю все приказы хозяина.

– Вы думаете, мы идиоты? – поинтересовался Джейс. – Впрочем, да-да, я ошибся. Вы вообще не думаете. Ходячий рупор для демона, вам вообще на все плевать. У вас уже нет ни семьи, ни чести. Вы больше не нефилим.

Матиас ухмыльнулся:

– Да кому захочется быть нефилимом, простым Сумеречным?

– Так вот, к вопросу об идиотизме. Ваше предложение яйца выеденного не стоит. Допустим, мы сдаемся, Себастьян возвращает заложников. Дальше что? Вы тут вовсю пытались нас убедить, до чего он сильнее, лучше, умнее нефилимов. Что способен нанести удар даже здесь, в сердце Аликанте, что никакие наши обереги и стражники ему не помеха. Что он всех нас изничтожит. Но я вам вот что скажу: если хотите с кем-то договориться, дайте ему шанс в чем-то выиграть. Вот были б вы прежним, сразу бы меня поняли.

Клэри показалось, что в наступившей тишине можно было услышать шлепки падающих кровяных капель. Матиас замер, его стилет по-прежнему не отрывался от горла Джии, губы шевелились, словно он нашептывал про себя то ли стихи, то ли молитву…

«А может, с кем-то разговаривает? – вдруг сообразила Клэри. – И теперь стоит, слушает ответ?..»

– Нет, побед у вас быть не может, – наконец заявил Матиас, и на сей раз расхохотался Джейс. Знакомый, колкий смех; тот самый, из-за которого она и влюбилась в этого парня. О нет, это вовсе не жертва, но ангел-мститель. Единство золота, крови и огня; полная уверенность в себе даже перед лицом поражения.

– Ну вот, сами видите, – сказал Джейс. – Какая в таком случае разница, когда мы умрем, раньше или чуть позже?

– Одержать верх вы не можете, – возразил Матиас, – зато удастся выжить. Те из вас, кто сделает правильный выбор, переродятся благодаря Чаше ада; вы станете солдатами Утренней звезды, под начальством Джонатана Моргенштерна завоюете мир, будете его хозяевами. Те же, кто захочет оставаться чадами Разиэля, тоже получат желаемое, но лишь при условии, что не будут казать нос из Идриса. Граница с остальным миром, который станет принадлежать нам, будет перекрыта навсегда. Эту землю даровал вам Ангел, и она останется в вашем владении. Держитесь только на своей территории, и с вами все будет в порядке. Обещаю.

Джейс метнул в него гневный взгляд:

– Обещания Себастьяна всегда пусты.

– А кроме них, у вас ничего нет, – пожал плечами Матиас. – Хотите – водите дружбу с нечистью, только сидите в Идрисе, и тогда сумеете выжить. Но это предложение действительно лишь в случае, если ты и Кларисса по своей воле пойдете за хозяином. Повторяю, вы оба, ты и она. Иному не бывать.

Клэри медленно обвела зал взглядом. Кто-то из нефилимов выказывал все признаки омерзения, кто-то гнева, нашлись и боязливые. А вот все прочие явно что-то прикидывали в уме. Девушка вспомнила тот день, когда стояла в Зале Соглашений перед этими же самыми людьми и показывала им руну, с чьей помощью можно было победить в войне. Тогда все были очень ей за это признательны. С другой стороны, этот же самый Конклав проголосовал за прекращение поисков Джейса, когда того забрал Себастьян, а все потому, что жизнь одного парнишки не стоила, видите ли, столь значительных ресурсозатрат.

Тем более что речь шла о приемном сыне Валентина.

Когда-то она считала, что даже те, в чьих жилах течет ангельская кровь, бывают хорошие и плохие, что есть сторона света, а есть и сторона тьмы, однако то наивное время давно минуло. С тех пор Клэри успела повидать зло и в брате, и в отце; стала свидетелем того, куда могут завести добрые намерения и каким ужасом способна обернуться жажда власти. Однако и в доброте нет стопроцентного спасения: добродетель режет не хуже ножа, а Небесный огонь слепит и жжет.

Отшагнув от Алека с Изабель, она почувствовала на запястье пальцы Саймона. Клэри обернулась, взглянула ему в лицо и покачала головой: Ты не должен мне мешать.

Его темные глаза излучали мольбу.

– Ты что… нельзя… – выдохнул он.

– Он сказал, «мы оба», – прошептала она в ответ. – Если Себастьян увидит одного лишь Джейса, он его убьет.

– Да он так и так прикончит вас обоих! – Изабель чуть не плакала от бессильного гнева. – Нельзя тебе идти, нельзя! И Джейсу нельзя! Джейс!

Тот обернулся. Выражение лица юноши изменилось, когда он понял, что Клэри собралась последовать за ним. Джейс помотал головой, губами отдавая беззвучный приказ: «Нет».

– Послушайте! Дайте нам время на обдумывание! – крикнул Роберт Лайтвуд. – Хотя бы проголосовать мы имеем право?

Матиас отвел клинок от горла Джии и взметнул его к потолку, второй рукой по-прежнему удерживая Консула поперек груди. Сверкнула сталь.

– Время, – язвительно фыркнул он. – С какой стати Себастьян должен давать вам лишнее время?

В воздухе вдруг раздался резкий свист. Мимо Клэри пронеслось нечто блестящее и со звоном врезалось в стилет, который Матиас держал над головой, и выбило его из рук. Тут же обернувшись, девушка увидела Алека со вскинутым луком: тетива еще подрагивала.

Взревев, Матиас отшатнулся, тряся рукой и разбрызгивая кровь во все стороны. Когда он прыгнул за выбитым ножом, Джия вырвалась из его объятий, и Клэри услышала, как Джейс крикнул: «Накир!» Выхваченный клинок серафима осветил весь зал. Прочь с дороги! – скомандовал юноша, плечом вперед устремляясь вниз по ступенькам.

– Нет!

Отшвырнув лук, Алек через скамейки прыгнул на Джейса, сбивая того с ног, как вдруг подиум полыхнул огнем, словно в костер плеснули керосином. Взвизгнув, Джия соскочила в толпу, где ее поймал Кадир и осторожно опустил на землю, пока все остальные не сводили глаз со взметнувшихся языков пламени.

– Да что ж это такое… – буркнул Саймон, так и не отпустив запястье Клэри.

В сердцевине огненного столба девушка видела черную тень Матиаса. Судя по всему, пламя ничуть ему не мешало; кажется, он даже хохотал, размахивая руками, словно дирижировал огненным оркестром. Совещательный зал был полон воплей, дыма и треска горящего дерева. Алина в слезах склонилась над раненой матерью; Хелен беспомощно посматривала на подругу, пока сама на пару с Джулианом пыталась совладать с блэкторновской ребятней.