Кассандра Клэр – Город небесного огня (страница 103)

– Сердце… – прошептал он, и по выражению его лица Клэри поняла, что сердце ее друга снова забилось.

Сквозь слезы она видела, как вокруг нее клубится белый туман. Саймон закричал, и она сорвалась с места, чтобы спасти его, но натолкнулась на невидимую стену. Кто-то схватил ее… Джейс, подумала она. В сгустившемся тумане стали вырисовываться тени. Клэри увидела себя и Саймона – они, совсем еще дети, держась за руки, переходят дорогу в Бруклине; у нее заколочки в волосах, а у Саймона круглые очки сползли на кончик носа. Проспект-парк… они играют в снежки. А вот ферма Люка, они висят вниз головой на ветке дерева. Кофейня… они слушают жуткие стихи Эрика. Джейс… Джейс смотрит на них с Саймоном, прикрыв глаза от солнца, в его глазах светится ревность. Изабель… Саймон взял в руки ее лицо и целует; она видела Изабель глазами Саймона: хрупкая и сильная, очень красивая. Корабль Валентина… У Саймона кровь в уголках рта, а у Джейса кровь на горле и на рубашке. Измученное лицо Ходжа, и снова Саймон и Клэри; на лбу Саймона – Каинова печать. Морин и ее кровь на полу, нелепое платье с кринолином. Она, Клэри, передает ему через стол золотое кольцо… Ангел поднимается из озера… Саймон целует Изабель… Алек… Изабель… Изабель… Клэри…

Все воспоминания Саймона были скручены в один моток. Вокруг все шумело, словно собирался шторм. Клэри умоляюще протянула руки:

– Пожалуйста…

Она почувствовала, как ее обнимают руки Джейса, потом зал завертелся, уменьшаясь в размерах. Клэри подумала, что Асмодей солгал – никакого прохода нет и сейчас они уплывут в пустоту навсегда.

Вспышка яркого света заставила ее зажмуриться, а когда она открыла глаза, то увидела быстро приближающийся пол с прожилками золота. Она успела сгруппироваться, смягчая падение, и покатилась к фонтану с русалкой.

Зал Соглашений… Демон не обманул. Метрах в пяти от нее был Джейс; юноша присел, словно готовился к схватке. Алек… а рядом с ним Магнус; колдун казался больным и изможденным, но он был жив.

Изабель… в шаге от Клэри. Изабель обвела взглядом зал, раз, другой и – в отчаянии – третий. Вернулись все, кроме одного.

Девушка посмотрела на Клэри глазами, полными слез.

– Саймона нет, – прошептала она.

Тишина вдруг взорвалась. К ним бежали нефилимы. Клэри увидела маму и Люка, Роберта, Маризу, Алину и Хелен, малышку Эмму Карстэйрс. Они обнимали их, теребили. Клэри крепко сжала кольцо в кулаке и наконец дала волю слезам.

11. Между миром и войной

– Все прекрасно, но кто у нас тут от фейри? – сказала Джия Пенхоллоу.

Зал украшали синие знамена победы с золотыми рунами. Был ясный зимний день, свет, приникающий в окна, разливался по длинным рядам стульев. За столом рядом с Джией сидел Инквизитор. Огромные золотые подсвечники загораживали от Эммы других членов Совета: Люка, представлявшего оборотней, Лили – от вампиров и знаменитого Магнуса Бейна, представителя магов. По понятным причинам ни Королевы фей, ни Мелиорна там не было.

В третьем ряду поднялась молодая женщина. У нее были синие, без белков, глаза и острые ушки, как у Хелен.

– Я – Келли Уайтллоу, – назвала она свое имя. – И фейри буду представлять я.

Джия кивнула, ее ручка быстро заскользила по бумаге.

По залу пробежал гул, ибо, несмотря на победу, атмосфера была накалена. Перед Блэкторнами сидели Лайтвуды: Мариза, Изабель и Алек; они перешептывались, наклонив головы друг к другу.

Рядом с Маризой сидела Джослин Фэйрчайлд, но ни Клэри, ни Джейса не было.

Закончив писать, Джия взглянула на Келли поверх очков:

– Что вы можете нам сообщить. Фейри принимают наши условия?

Эмма услышала, как на другом конце ряда вздохнула Хелен. Вообще-то дети не допускались на заседания, но для Эммы и Джулиана сделали исключение.

Келли вышла в проход и направилась к столу. Роберт Лайтвуд поднялся.

– Чтобы подойти к президиуму, надо получить разрешение, – мрачно произнес он.

– Я не даю разрешения, – жестко ответила Джия. – Стойте, где стоите, Келли Уайтллоу. Я отлично вас слышу.

Эмме вдруг стало жаль фею – взгляды, устремленные на нее, были острыми, как ножи. Только Алина и Хелен опустили глаза; они сидели, тесно прижавшись друг к другу, и так крепко держались за руки, что у них побелели косточки пальцев.

– Фейри просят вашего милосердия. – Келли сложила перед собой худенькие руки. – Выдвинутые вами условия слишком суровы. Наши короли и королевы всегда обладали суверенитетом. Мы – древний народ. То, о чем вы просите, уничтожит нас.

По залу пробежал гул.

– Возможно, не все собравшиеся знают, о чем идет речь, – сказала Джия и взяла лежавшую перед ней бумагу. – Так вот, мы настаиваем, чтобы фейри взяли на себя всю ответственность за урон, нанесенный Сумеречным охотникам и обитателям Нижнего мира в Темной войне. Фейри должны внести средства на восстановление Гарда, разгромленных Институтов, а также штаб-квартиры оборотней на Лонг-Айленде. Кроме того, они должны сделать все, чтобы вернуть…

– Если речь идет о Марке Блэкторне, – перебила ее Келли, – то он во власти Гуина. На Диких охотников наше влияние не распространяется. Вам бы лучше переговорить непосредственно с ними…

– Марк не единственный, кого у нас похитили, – сказала Джия. – И есть нечто непоправимое. Я имею в виду погибших нефилимов, погибших оборотней, тех, кого отняла у нас Чаша ада…

– Но это дело рук Себастьяна Моргенштерна, – возразила Келли.

– И дело ваших рук, ведь вы помогали Моргенштерну. Мы могли бы пойти на вас войной, но эта война окончится в два счета, и, разумеется, нашей победой, – холодно сказала Джия. – Мы настаиваем, чтобы вы распустили свои войска – у фейри не должно быть армии. Любой фейри, замеченный с оружием в руках, будет убит на месте.

– Такие условия невыносимы для нас, – возразила Келли. – Оставшись без армии, мы не сможем защищаться, а кругом достаточно врагов, те же демоны…

– Что ж, ставим вопрос на голосование, – сказала Джия. – Кто из присутствующих в зале не одобряет наших условий?

Воцарилось молчание. Эмма заметила, как Хелен украдкой обводит глазами зал; Алина по-прежнему крепко держала ее за руку. Наконец тишину нарушил скрип отодвигаемого стула.

Магнус Бейн. Он все еще был бледен после заточения в Эдоме, но его золотисто-зеленые глаза ярко горели.

– Хочу обратиться к земной истории, – произнес он. – Было время, когда Рим сражался с Карфагеном и неизменно побеждал. После одной из таких войн Рим потребовал, чтобы Карфаген заплатил дань и распустил армию, еще он потребовал, чтобы земля Карфагена была засыпана солью. Тацит писал о римлянах, что «они создают пустыню и называют это миром». – Он повернулся к Джии: – Жители Карфагена всегда помнили об этом. Их ненависть к Риму в конце концов привела к новой войне. То, что было у них, нельзя назвать миром. И у нас не мир.

Послышался свист.

– А может быть, нам не нужен мир! – крикнул кто-то.

– А что предлагаете вы? – спросил кто-то еще.

– Будьте снисходительны, – сказал Магнус. – Фейри давно ненавидят нефилимов за их суровость. Подойдите к ним по-другому, и вы получите в ответ не ненависть, а по крайней мере нейтралитет.

Зал зашумел еще громче, но Джия подняла руку, и все смолкли.

– Кто еще за фейри? – спросила она.

Садясь, Магнус бросил взгляд на других представителей Нижнего мира. Лили отрешенно улыбалась, а Люк уставился в стол. Все знали, что его сестру похитил и обратил Себастьян Моргенштерн, что многие оборотни в «Люпусе» были его близкими друзьями, в том числе Джордан Кайл… и все же его лицо выражало сомнение…

– Люк, – тихо произнес Магнус, но его услышали все. – Прошу тебя.

– Нет, – Люк мрачно покачал головой. – Не проси у меня того, чего я не могу дать, – ответил он. – Весь «Претор Люпус» перебит, Магнус. Как представитель оборотней я не могу поддержать фейри. В противном случае оборотни могут выступить.

– Хорошо, – кивнула Джия. – Говорите, Келли Уайтллоу. Вы принимаете наши условия или объявляете нам войну?

Келли долго молчала.

– Принимаем, – наконец сказала она.

Зал взорвался аплодисментами. Но Магнус, Блэкторны, все Лайтвуды и Эмма от аплодисментов воздержались. Эмма не спускала глаз с Келли – лицо молодой женщины пылало.

– Итак, принято. – Джия была явно довольна. – Переходим к…

– Минуточку! – С места поднялся худощавый темноволосый нефилим; Эмма не знала его. – Мы не обсудили вопрос о Марке и Хелен Блэкторнах.

Хелен закрыла глаза: она напоминала подсудимого, которому сейчас вынесут смертный приговор.

Джия помедлила, держа ручку в руке:

– Что ты хочешь сказать, Балог?

– Еще неизвестно, почему Помраченные Моргенштерна так легко проникли в лос-анджелесский Институт. В Марке и Хелен Блэкторнах течет кровь фейри. Марк присоединился к Дикой охоте, и он вне досягаемости, но Хелен не должна находиться среди Сумеречных охотников, это просто неприлично.

– Это смешно! – вскочила Алина. – Хелен всегда была с нами. В ней течет и кровь Ангела… Вы не можете не принимать это во внимание!

– Ее мать была феей, – сказал Балог. – А значит, гены позволяют ей лгать. К сожалению, нас уже провела одна такая. Я предлагаю лишить Хелен меток Сумеречного охотника.

Люк хлопнул рукой по столу; Магнус закрыл лицо длинными пальцами в перстнях и ссутулился.

– Хелен не сделала ничего плохого, – сказал Люк. – Нельзя же ее наказывать за факт рождения!