Кассандра Клэр – Добро пожаловать в Академию сумеречных охотников (страница 6)

Она застенчиво улыбнулась ему, и Саймон не мог не улыбнуться в ответ.

— Так… значит, в потоке отбросов буду я? — медленно спросил Джордж. — Я ничего не знаю ни о Сумеречных охотниках, ни и демонах.

— О, нет, — сказал Джон. — Ты Лавлейс. Вот увидишь, для тебя все будет очень легко, это у тебя в крови.

Джордж закусил губу.

— Ну-у-у-у… если ты так говоришь…

— Большинство студентов Академии будут в элитном потоке, — поспешно сказала Беатриз. — Наши новобранцы в основном такие же, как и ты, Джордж. Сумеречные охотники ищут разъехавшихся и потерянных людей с кровью Сумеречных охотников по всему миру.

— Так что кровь Сумеречных охотников определяет твое направление, а не знание, — пояснил Джордж.

— И это абсолютно несправедливо — подтвердила Джули. — Посмотрите на Саймона. Конечно, он должен быть в элитном потоке. Он доказал, что достоин.

— Саймону нужно было спасти мир, а мы попали сюда только потому, что у нас правильная фамилия? — спросил Джордж. Он подмигнул Саймону. — Нелегкая судьба у тебя, приятель.

Возникло неловкое молчание, но Саймон подозревал, что никто не чувствует себя более неловко, чем он.

— Иногда потомков Сумеречных охотников определяют в поток отбросов, если они позорят себя, — коротко сказала Джули. — Но в основном, да, он предназначен для примитивных. По такому принципу Академия работала, работает и будет работать. Набирать примитивных с Вúдением или спортивными достижениями в Академию, это прекрасная возможность дать им шанс стать чем-то большим, чем они когда-либо мечтали. Но они не могут идти в ногу с остальными Сумеречными охотниками. Вряд ли было бы справедливо ожидать этого от них. Они не могут все быть как Саймон.

— У некоторых из них просто не будет способностей, — заметил Джон, повысив тон. — Некоторые из них не переживут Восхождения.

Саймон приоткрыл рот, но прежде, чем он успел задать какие-то вопросы, его прервал звук одинокого хлопка.

— Мои дорогие студенты, мои нынешние и будущие Сумеречные охотники, — сказала декан Пэнхоллоу, поднимаясь со стула. — Добро пожаловать, добро пожаловать в Академию Сумеречных охотников. Отрадно видеть вас всех здесь, на церемонии открытия Академии, где мы обучали целые поколения следовать Ангельскому Закону. Это честь быть приглашенными сюда, и мы рады, что вы приехали.

Саймон осмотрелся вокруг. Саймон прикинул: здесь было около двухсот студентов, неловко расположившихся за шаткими столами. Он снова заметил, что некоторые из них были очень молоды, а еще грязные и неопрятные. Никто не выглядел так, будто чувствовал честь быть здесь. Саймон снова заинтересовался методом вербовки Сумеречных охотников. Джули говорила, что это было очень благородно искать потерянные семьи Сумеречных охотников, а также предлагать примитивным удивительные возможности, но некоторые из детей выглядели лет на двенадцать. Саймон задумался, какой же должна быть твоя жизнь, чтобы ты все бросил и пошел воевать с демонами в возрасте 12 лет.

— У нас было несколько непредвиденных потерь среди персонала, но я уверена, что мы будем счастливы и с теми, кто остался, — продолжила декан Пэнхоллоу. — Могу ли я представить вам Делани Скарсбери, вашего преподавателя. — Человек, сидящий рядом с ней, встал.

Если сравнить бицепсы Джона Картрайта с виноградом, то теперь они стали сопоставимы по размеру с грейпфрутом. Его глаза подернулись пеленой, как у ангела на витраже. Саймон медленно повернулся и посмотрел на Джорджа, надеясь, что тот почувствовал то же самое. Тот прошептал одними губами:

— Не сейчас.

Джордж, который, вероятно, почувствовал то же самое, прошептал:

— Сумеречный охотник — разбойник!

— Я с нетерпением жду, когда превращу вас в глину, а потом из этой глины я вылеплю свирепых воинов, — объявил Скарсбери.

Саймон и Джордж обменялись многозначительными взглядами.

Девушка, сидящая за столом позади Саймона, начала плакать. На вид ей было лет тринадцать.

— А это Катарина Лосс, очень почтенный маг, она будет преподавать вам историю и многое другое!

— Ура, — сказала Катарина Лосс, и сделала неясное движение своими голубыми пальцами, как будто хотела похлопать, не потрудившись поднять обе руки.

Декан продолжала:

— Так как в последние годы в Академию прибывают ребята со всех уголков мира, мы стараемся каждый день готовить какое-нибудь новое национальное блюдо. Мы, конечно, намерены продолжать и дальше эту традицию! Но так как кухня не в очень хорошем состоянии, то сегодня у нас…

— Суп, — сказала Катарина твердо. — Баки и чаны с мутным коричневым супом. Наслаждайтесь, ребята!

Декан Пенхоллоу продолжила свои одинокие аплодисменты.

— Это верно, все наслаждайтесь! И еще раз добро пожаловать!

Действительно, им больше нечего было предложить, кроме огромных металлических чанов, наполненных сомнительным супом.

Саймон встал в очередь за едой и заглянул в жирные глубины темной жидкости.

— Там водятся аллигаторы?

— Я ничего не обещаю, — сказала Катарина, разглядывая собственную миску.

Саймон был измотан и голоден, рухнув той ночью в постель. Он попытался приободрить себя и вспомнить, когда в последний раз в его кровати была девушка. Девушке еще предстоит впервые появиться на его кровати, подумал Саймон, но потом воспоминания пришли, как струйка облака над луной. Он вспомнил, что Клэри спала в его постели, когда они были настолько малы, что на их пижамах были грузовики и пони. Он вспомнил, что поцелуй Клэри похож на свежий лимонад. И он вспомнил Изабель, ее темные волосы, струящиеся по подушке, обнажившееся навстречу ему горло, её ногти, царапающие его ногу. Тот Саймон был не только героем, но и сердцеедом. Ну, большим сердцеедом, чем Саймон сейчас.

— Изабель.

Губы Саймона прошептали ее имя в подушку. Он сказал себе, что не будет думать о ней, пока он в Академии. И пока он был только на пути к тому, чтобы стать лучше, стать тем человеком, которым Изабель хотела его видеть. Он повернулся на спину и стал смотреть в каменный потолок.

— Ты не спишь? — прошептал Джордж. — Я тоже. Я все ещё беспокоюсь, что опоссум вернется. Откуда он пришел, Саймон? Куда он делся?

Испытания по превращению Саймона в сумеречного охотника начались на следующий же день. Во-первых, потому что Скарсбери начал проверять их способности, что было ужасно само по себе. Во-вторых, потому что это повлекло за собой обидные комментарии о телосложении Саймона.

— У тебя такие узкие плечи, — задумчиво сказал Скарсбери. — Как у леди.

— Я гибкий, — с достоинством сообщил ему Саймон.

Он с горечью посмотрел на Джорджа, который развалился на скамейке в ожидании, когда Саймон закончит свои испытания. Испытания Джорджа прошли успешно, Джули уже приходила, чтобы похвалить его форму и потрогать его руки.

— Знаешь что, — сказал Скарсбери, — У меня есть несколько тестов, рассчитанных на девушек.

— Отлично, — сказал Саймон. — Точнее, это ужасно, но… хорошо! Давайте начнем.

Скарсбери сунул сложенную черную ткань в руки Саймона.

— Это рассчитано на высокую девушку, — произнес он с интонацией, предназначенной скорее для утешения, и, к несчастью, слишком громко.

Все вокруг оглянулись и посмотрели друг на друга. Саймон едва сдержался от саркастического поклона и потопал на испытание. После того, как они получили снаряжение, им выдали оружие. Примитивные не могли наносить руны или использовать стило, а также большую часть оружия Сумеречных охотников, так что им выдали оружие примитивных. Это также было рассчитано на расширение знаний детей Сумеречных охотников об оружии. Саймон опасался, что его собственное знание о ядерном оружии было столь же широким, как спагетти.

Декан Пенхоллоу принесла огромные коробки со страшными ножами, которые очень странно смотрелись в учебной обстановке Академии, и попросила их выбрать кинжал, наиболее для них подходящий.

Саймон выбрал первый попавшийся кинжал, и сидя за столом, слегка им поигрывал.

— Отлично, — кивнул ему Джон.

— Ага, — ответил Саймон, качнувшись назад и жестом соглашаясь с Джоном. — Это как раз то, что я подумал. Отлично. Очень кинжально.

Он нанес удар кинжалом по столу, и тот застрял, Саймон вырвал его из дерева. Он подумал, что учиться здесь не так уж и плохо по сравнению с подготовкой к обучению. Но оказалось, что это было намного хуже.

Дни в Академии были наполовину заняты физической подготовкой. Почти половину дня студенты проводили в тренажерном зале. Ударные, ударные занятия в тренажерном зале. Когда их обучали основам фехтования, Саймон был в паре с девушкой, которую он заметил еще в столовой, с той, которая плакала, когда представлялся Скарсбери.

— Она из потока отбросов, но я понимаю, ты не особо опытен в фехтовании, — сказал ему Скарсбери. — Если она не будет достойным соперником, дай мне знать.

Саймон уставился на Скарсбери вместо того, чтобы заняться тем, чем ему хотелось. Он не мог поверить, что взрослый может назвать кого-либо «отбросами» в их же присутствии.

Он посмотрел на девочку, она кивнула темноволосой головой, ее меч блестел в дрожащей руке.

— Привет. Я Саймон.

— Я знаю, кто ты, — пробормотала она.

Верно, по-видимому, Саймон был знаменитостью. Если бы он помнил все, возможно, это бы показалось ему нормальным. Может быть, он бы знал, что заслужил это, вместо сомнений о правомерности такого отношения.