Картер Браун – Искатель, 1999 №10 (страница 18)

Норман положил руки на стол и спрятал в них голову странным детским манером, словно, закрыв глаза и уши, он мог отгородиться от жесткого окружающего мира.

— Так кто же убил Алисию? — резко спросил Тэтчер.

— Вы хотели спросить, кто убил и Алисию, и Стерлинга Уэйленда? — поправил я его. — Это сделал Чарльз Макензи-второй, известный как Чак — сын Макензи.

— Я и не знал, что у него есть сын, — слегка удивился Стангер.

— Вы с ним встречались, — сказал я. — В квартире Уэйленда в ту ночь, когда мы слушали пленку. Вы помните дворецкого, так ловко обращавшегося с револьвером?

— Он? — у Тэтчера отвалилась челюсть. — Но каким образом? Разве он был не заодно с вами?

— Такое впечатление было навязано всем, в том числе и мне. — Я отодвинул стул и сел на конце стола лицом к Стайгеру. — У меня был очень трудный день. Нельзя ли здесь чего-нибудь выпить?

— Конечно, — Тэтчер быстро поднялся. — Я налью. Я и сам не откажусь. А ты, Курт?

— Не сейчас, — Стангер покачал головой.

— Одну минуту, — сказал Тэтчер. — Виски вас устроит?

— Со льдом, — попросил я.

Как только он вышел, я достал из кобуры револьвер, положил его на стол и толкнул. Он легко скользнул по полированной поверхности, и Норман даже не пошевелил головой, когда он проскользил мимо. Стангер легко поймал его и вопросительно посмотрел на меня.

— Я надеюсь, что это не тонкий намек на то, что мне пора застрелиться?

Я усмехнулся.

— Это нечто вроде страховки! Не положите ли вы его в свой карман, мистер Стангер?

— Как пожелаете, мистер Бойд, — он спрятал револьвер в карман пиджака. — Все это начинает выглядеть весьма драматично. Вы всерьез ожидаете взрыва насилия здесь, в зале заседаний?

— В любой момент, — правдиво ответил я.

Тэтчер вошел в зал, неся в руках поднос со стаканами. Выглядел он так, словно его только что разбил паралич. Сзади него, уперев ему в затылок дуло револьвера, стоял Чак Макензи.

— Я пришел, как только получил твое послание, Бойд, — он коротко хохотнул. — Что такое ты сказал моему старику? Я никогда не видел его таким рассвирепевшим с тех пор, как он застал меня и моих дружков с Алисией!

Он остановился футах в пяти от меня и быстро перевел ствол в мою сторону. Тэтчер поставил поднос на стол, потом рухнул на ближайший стул и начал промокать платком пот, выступивший на лице.

— Осторожно, рукояткой вперед, передай мне свой револьвер, — жестко потребовал Чак.

— У меня его нет.

— Меньше часа назад ты угрожал им моему старику, — его холодные, прикрытые веками глаза изучали мое лицо. — Что с ним случилось? Ты его проглотил?

— Я его выбросил. У меня и так большие неприятности с местной полицией! Если я застрелю кого-нибудь в порядке самообороны даже в присутствии десятка свидетелей, лейтенант Шелл все равно не поверит этому, — я распахнул пиджак и показал ему пустую кобуру. — Я выбросил его в кусты перед главным входом.

— Может быть, — он кивнул в сторону Тэтчера. — Я знаю, что у него нет оружия, поскольку я его обыскал. — Тяжелым взглядом он посмотрел на Стангера, безмятежно сидевшего во главе стола — руки Стангера лежали на столешнице.

— Ты отдал его старику, Бойд? — мягко спросил Чак.

— Конечно! Мистер Стангер считает, что артрит вовсе не мешает его меткости. Ему, правда, немного трудно согнуть пальцы на рукоятке, но ведь никто не совершенен!

Стангер прохрустел всеми пальцами в быстрой последовательности, что прозвучало как небольшая перестрелка.

— Мистер Бойд велел мне прострелить вам затылок, как только вы отвернетесь, — сказал он Чаку. — Я надеюсь, что вы подойдете поближе к этому краю стола.

— Хорошо, Бойд, — проговорил Чак почти дружелюбным голосом. — Вполне понятно, почему ты боишься местных копов — ведь Стерлинга я убил из твоего револьвера, — он свирепо оскалился. Ты вовремя обменял наши револьверы. Ты, наверное, посчитал меня настолько тупым, что я этого не замечу? Орудие убийства годилось только для того, чтобы использовать его для второго убийства и оставить его рядом с телом с тем, чтобы копы нашли его хозяина! — Усмешка вдруг исчезла с его лица. — На что же ты надеялся, будучи безоружным, когда пригласил меня на эту встречу?

— Заговор может иметь успех, когда он сохраняется в тайне. Я же только что раскрыл ваш заговор, Чак. — Я кивнул в сторону Тэтчера и Стангера. — Они уже все знают.

Он взглянул на Нормана, который все еще прятал голову в руках.

— Сломать Эда было, видимо, очень сложно. Бойд, иди и сядь рядом со стариком, а то у меня разовьется косоглазие.

Я сделал, как было приказано, прихватив по дороге свой стакан. Как только я занял стул, на котором до этого сидел Тэтчер, Чак взял второй стакан и сел на другой, тот, что я только что освободил в конце стола.

— Я недооценил тебя, Бойд, — задумчиво проговорил он. — Сейчас я хотел бы, чтобы ты рассказал, как ты до всего додумался. — Его голос приобрел своеобразную мечтательность. — Думается, нет нужды говорить, как много будет зависеть от твоего рассказа.

— Стерлинг Уэйленд женился на девушке по фамилии Эймс, — начал я. — Затем твой отец женился на ее сестре Алисии. Через некоторое время Уэйленд начал ненавидеть свою жену, поскольку она отказалась быть его рабыней, как он хотел. Когда она еще доверяла ему, то попросила его приглядывать за ее младшей сестрой, и он делал это. Наверное, с твоей помощью?

— Я попал в беду, и мне срочно понадобились деньги, — подтвердил он. — Мой старик рассвирепел бы, если бы я обратился к нему. Зная, что Уэйленд деверь Алисии, я пошел к нему. Для него деньги — не проблема, и он завоевал мою дружбу. Немного времени спустя он понял, как сильно ненавижу я своего старика, и сделал мне предложение. Он хотел заполучить Алисию, чтобы досадить своей жене, которая ничего не могла с этим поделать. Он обещал мне двадцать тысяч долларов и премию в пять тысяч, если я подстрою все так, что мой старик разведется с Алисией. — Он пожал плечами. — Это было нетрудно, ведь Алисия была на тридцать лет моложе старика. Мне стоило только намекнуть, и она меня «соблазнила».

— И ваших трех дружков? — спросил я.

— Вы знаете, что у нее не все были дома? — Небрежный тон его голоса выдавал жестокость его вопроса. — Когда же она выпивала, то становилась совсем ненормальной. Я подготовил ее соответствующим образом в тот день и попросил своего приятеля известить об этом по телефону старика. Как вы знаете, он вышвырнул нас обоих из дома после того, как сделал несколько гнусных фотографий. Я отвез ее прямиком к ожидавшему Уэйленду, получил мои двадцать пять тысяч и организовал небольшой строительный бизнес.

— В районе Сан-Диего. — подсказал я.

— У меня были неприятности, — признал он, — и я потерял там почти все деньги. Потом я узнал о большом строительстве здесь на острове и о том, что его в основном вел мой старик. В Сан-Диего я узнал, как можно провалить любой строительный проект. Мне пришло в голову, как довести старика до банкротства. Но потом я решил не останавливаться на этом. Со своей идеей я пришел к Уэйленду, и она ему понравилась. — Он вдруг нахмурился. — Постой! Я же хотел, чтобы ты рассказал все, что знаешь!

— Ты составил план, как саботировать весь проект, довести и отца, и «Стратегическое развитие» до банкротства и передать все дело Уэйленду. Последний знал, что его младший компаньон Эд Норман старый друг Тэтчера, исполняющего обязанности вице-президента «Стратегического развития», который согласится участвовать в заговоре за часть прибыли и пост президента новой компании, которая образуется в результате слияния.

— Неплохо, — кивнул Чак. — Что еще?

— Ты всегда отличался тщеславием, — продолжил я. — Ты начал размышлять, почему самый жирный кусок должен достаться Уэйленду. Поэтому ты подружился с Эдом Норманом и внушил ему, как несправедливо было его положение младшего и подчиненного компаньона. Так Норман стал твоим соучастником или думал, что стал им. Все это время ты поддерживал особые отношения с Алисией.

— Тут я немного запутался, мистер Бойд, — вставил Стангер своим пронзительным баритоном.

— Мы только начинаем! — сказал я ему и снова сосредоточился на Чаке. — Как ты узнал о содержании завещания Уэйленда? С помощью Алисии?

— Разумеется. Я велел ей закатить истерику Стерлингу и узнать таким образом, что ей достанется, если он внезапно умрет. Она так насела на него, что он показал ей завещание.

— Я догадываюсь, что ты подготовил покушение на Уэйленда, чтобы напугать его до смерти? — спросил я.

— Я неплохо владею оружием, — он коротко усмехнулся. — Однажды ночью, когда я якобы играл в покер с моими друзьями, которые подтвердили бы мое алиби, я дождался его у мотеля, в котором мы остановились, и пустил пулю над его ухом. Когда через час я вернулся домой после выдуманной карточной игры, он все еще заикался от страха.

— Ты его убедил в том, что его пытался убить кто-то из пяти человек и что единственным средством устрашения было бы что-то вроде магнитофонной записи, так?

— Я привез бы ее с собой в конце недели в Нью-Йорк, где, как мы знали, будут все пятеро, изобразил бы из себя дворецкого на вечеринке, на которую они были бы приглашены, и проиграл бы там запись. Поскольку пленку нужно было сохранить в надежном месте, я предложил нанять для этого хорошего частного сыщика.