Картер Браун – Искатель, 1999 №10 (страница 20)

Тэтчер попытался еще раз промокнуть свое лицо совершенно мокрым платком.

— Я бы ни за что не подтвердил его версию, — сказал он дрожащим голосом. — Вы ведь понимаете это? Я сообразил, что вы двое что-то замышляете, поэтому сделал вид, что согласился с ним!

— Я должен кое-что сказать вам, мистер Стангер, — я постарался игнорировать отчаянно умоляющий взгляд Тэтчера. — За последние два дня я хорошо изучил Шари Уэйленд. Теперь нет смысла ни в каком-то слиянии, ни в создании новой компании. Но я уверен, что она одолжит «Стратегическому развитию» деньги, необходимые для окончания строительства, и даст письменную гарантию этого до утверждения ее прав на наследство.

Я подошел к телу Чака и осторожно обшарил его карманы, пока не нашел комплект фотографий. Одного взгляда на первую из них было достаточно. Я положил их во внутренний карман пиджака и вновь посмотрел на Стангера.

— У Чарли Макензи могут еще оставаться такие фотографии. Я уверен, что он отдаст их вам в надежде на то, что «Стратегическое развитие» заплатит ему долг. — Я пожал плечами. — Надеюсь, случившееся повлияет на ваше отношение к вице-президенту корпорации?

— Еще бы! — на его мертвенно-бледном лице появилось почти ласковое выражение, когда он посмотрел на Тэтчера. — Беги из этого здания, Джордж, — мягко сказал он. — Завтра утром пришлешь по почте заявление об отставке, но не надейся на выходное пособие! И не ищи даже места уборщика — вакансии для тебя не найдется!

Тэтчер широко раскрыл рот, но увидел выражение глаз Стангера и захлопнул его. Потом он поднялся и как лунатик вышел из зала.

— А где же ночной сторож? — спросил я.

Стангер взглянул на свои часы.

— Сейчас он должен быть в другом конце здания и не мог услышать выстрелов.

— Хорошо, что Чак этого не знал, — ухмыльнулся я.

— Мне бы следовало сердиться на вас за то, что вы вынудили меня застрелить человека, — задумчиво проговорил он. — Но я почему-то не сержусь — нажав на курок, я как бы оказал услугу обществу. Теперь… вы позвоните лейтенанту Шеллу или мне это сделать?

— Уж лучше вы, — простонал я. — Пожалуйста!

Я таращился на стену над его головой, и цвет высохшей крови совсем меня не вдохновлял.

— Который час? — спросил я.

— Два десять, — прорычал Шелл. — Почему ты спрашиваешь?

— Утра?

— А ты что хотел?

— У меня такое ощущение, словно я проторчал тут уже пару дней. Все эти дурацкие твои вопросы, — сердито проворчал я.

Его пальцы отбили короткий ритм по столу.

— Придет мой день, Бойд! — он зажмурил глаза на пару секунд. — Одно не дает мне покоя: откуда Стангер взял револьвер, из которого он застрелил Макензи.

— Разве он не сказал? — беспечно спросил я.

— Он отвечал очень неопределенно, — Шелл свирепо уставился на меня. — Я спрашивал его пять раз, и он дал пять разных ответов. И все они неопределенные!

— Кстати, о револьверах, — небрежно вставил я, — могу я получить мой обратно?

Он тяжело сглотнул и ответил:

— Только по завершении дела!

— Если бы он был у меня сегодня ночью, — скорбно произнес я, — я бы одолжил его Стангеру.

— Благодари свою несчастную судьбу за то, что сегодня у тебя не было никакого оружия, — проскрежетал он зубами. — Если бы это ты застрелил Макензи, я бы не поверил ни одному слову, сколько бы свидетелей ни было!

— Я могу уже идти? — устало спросил я.

— Пожалуй. Меня уже тошнит от твоей тупой физиономии. И как можно скорее убирайся к черту в свой Нью-Йорк. Ты меня слышишь, Бойд?

— Ты так орешь, что тебя, наверное, слышит полгорода, — я поднялся и двинулся к двери. — Не хотелось бы видеть тебя еще раз, лейтенант, поэтому я рад распрощаться с тобой. Я собирался было подать на тебя в суд за незаконный арест, но потом решил, что у тебя и так хватает неприятностей.

— Скажи мне одну вещь, пока не ушел.

Я не сразу этому поверил, но его лицо бесспорно выражало смущение.

— Ну что ж, — пожал я плечами, — думаю, что в одном вопросе вреда не будет.

— Насчет этого алиби, которое тебе дали две дамы, — ему, казалось, трудно было произносить слова, — оно же фальшивое?

Я холодно посмотрел на него.

— Ты меня удивляешь, лейтенант! Как ты можешь сомневаться в правдивости двух таких честных женщин, как они?

— Ты хочешь сказать, — он почему-то тяжело задышал, — что обе они… и ты… были в одной… всю ночь?

— Главное, я полагаю, в физической готовности, — скромно сказал я, — а также в определенном складе ума.

Он со стуком поставил локти на стол, положил голову на руки и проговорил сквозь зубы:

— Уходи. Сейчас же! Пока я окончательно не спятил.

До своей комнаты в гостинице я добрался уже около трех часов утра. Пожалуй, никогда еще в своей жизни не чувствовал я себя таким разбитым. Простояв довольно долго под теплым душем, немного расслабился. Накинув халат, решил, что один стаканчик крепкого поможет ослабить ощущение усталости в костях.

Не стоило ждать, пока принесут лед. Я вылил оставшуюся в бутылке водку в стакан и добавил немного воды. Когда выпил половину, раздался негромкий стук в дверь. Меня начало подергивать, но потом я вспомнил, что Макензи уже замерзал в морге, так какого черта мне было дергаться?

Я открыл дверь, и в комнату вошли две блондинки. Закрыв дверь и посмотрев на них, я ощутил тревожное покалывание в затылке. Это, видимо, было связано с тем, как они глядели на меня — с одинаково самодовольной, почти хищной улыбкой. Пшеничная блондинка была в туго завязанном на талии черном шелковом халатике, в котором она приходила накануне.

На земляничной блондинке был голубой шелковый халатик, тоже туго завязанный на талии.

— Мы тебе дали около шести часов, Дэнни, — промурлыкала Шари.

— И мы были правы, — проворковала Джеки. — Ты выглядишь вполне отдохнувшим и свежим!

— Это прекрасно! — восторженно произнесла Шари.

— Замечательно! — откликнулась Джеки.

— Мне доставляет большое удовольствие ваш визит, — пролепетал я. — Но у меня кончилась выпивка, и я собирался…

— Не беспокойся о выпивке, — сказала Джеки пренебрежительным голосом. — Кому она нужна?

— Нам не нужна, — промурлыкала Шари. — Это точно.

— Если вы не хотите выпить?.. — я нервно улыбнулся, оставив вопрос повисшим в воздухе.

— Мы начали думать, — произнесла Шари очень серьезным голосом. — После того, что случилось прошлой ночью, кто знает, что может произойти сегодня?

— Нельзя рисковать, — согласилась Джеки. — Дело за нами, решили мы. Раз Дэнни Бойд нуждается в защите от этого ужасного Шелла, мы не можем его подвести в час нужды!

— Ради этого не жалко никакой жертвы! — взволнованно воскликнула Шари. — Ведь я права, Джеки?

— Ты права как никто на свете! — ласково промурлыкала Джеки. — Начнем?

— Давай! — Шари медленно выдохнула.

Она развязала пояс на халате, сняла его и небрежно бросила на подлокотник ближайшего кресла. Под халатом оказалась только Шари во всей своей великолепной наготе. Пока я все еще стоял с отпавшей челюстью, Джеки развязала пояс своего халата, сняла его и небрежно бросила на другой подлокотник того же кресла, оставшись во всей своей великолепной наготе. Потом они обе прошли к кровати, и вид их изящно покачивающихся попочек наполнил меня почти безумным ощущением умершей надежды. Если бы только я не чувствовал себя совершенно разбитым! Они откинули покрывало и улеглись рядом на постели, заведя руки за голову и тепло улыбаясь мне.

— Это… ух! — У меня вдруг пересохло во рту, и я поспешно проглотил остатки водки. — Я хочу сказать…

— Все этот жуткий полицейский, который явно считает, что мы ему солгали, — предложила Джеки своеобразное объяснение.

— Вдруг тебе понадобится алиби на сегодняшнюю ночь, Дэнни? — мягко сказала Шари. — Этот ужасный лейтенант! Меня не удивит, если он явится сюда для проверки.

— Если он это сделает, — победно хихикнула Джеки, — он найдет нас троих вместе.

— Так что будь пай-мальчиком и иди сюда, Дэнни, — пригласила Шари. — От этого света больно глазам.

— Я погашу, — вызвалась Джеки и выключила свет. В темноте она хохотнула: — Он, наверное, очень стесняется и поэтому не снял халат раньше?