Каролина Шторм – В ритме твоего сердца (страница 2)

– Откуда у тебя эти шмотки, мам? В секонд-хенде взяла по распродаже?

Милена закатила глаза.

– Опять ты со своим тупым юмором? Это, между прочим, известный российский бренд.

– В очень узких кругах известный, ты хотела сказать?

– Таш, ты совсем не интересуешься модой в отличие от меня.

– И не собираюсь. Мне есть чем заняться.

– Своими рукописями? – Милена скривила лицо, словно её заставили проглотить лимон без сахара. – Которые никто никогда не прочтет?

– Почему ты так уверена?

Таша сжала кулаки. Мать знает, как задеть за живое. Девятнадцать лет совместного проживания не прошли даром. Милена изучила дочь от и до. Знала, на что надавить, чтобы сделать больно. Редко извинялась, мотивируя пресловутым «яжмать». В общем, делала всё, чтобы родная дочь мечтала как можно скорее съехать.

– Дорогая, я хорошо знаю этот мир, – садясь слишком близко к Таше, Милена рискнула погладить её по голове. Таша отшатнулась. Прикосновение матери напоминало удар током. Слабый удар, но всё-таки ощутимый. Никакой подлинной любви и ласки между ними быть не могло. Кредит доверия Милена исчерпала ровно в тот день, когда забрала Ташу из балета с жесткой установкой: «Ты никогда больше не встанешь на пуанты!»

Поняв, что мать не уйдет, Таша сама встала. Закрыла дневник, убрала его в ящик стола, заперла на ключ. Ни в коем случае не оставлять личные вещи без присмотра, иначе Милена проберется в её отсутствие и всё вытащит. А потом будет выговаривать за то, что дочь пишет о матери всякую гадость. Таша сочиняла автобиографический роман, вдохновившись Сильвией Плат и её последователями. В своей первой книге хотела рассказать свою историю несостоявшейся балерины с работающим с перебоями сердцем. А чтобы не было совсем грустно, ввела в повествование мафиозника-отца. И, конечно, стерву-мать, расписав её во всей красе. Таша представляла, каким будет её лицо, когда она узнает о себе с нового ракурса. Злорадствовала по этому поводу и предвкушала реванш.

Если с матерью всегда было сложно, с отцом, наоборот, отношения складывались просто. Они нечасто виделись. Но каждая встреча была эмоционально насыщенной. Именно с отцом Таша чувствовала: её любят и принимают.

Павел Ваганов никогда не лез в дела дочери, не критиковал и не давал лишних советов. Да, у него было мало времени на неё. Да, отчасти он откупался деньгами, коих было в изобилии. Но он не унижал её, не презирал. И не пытался себя показать в выгодном свете. Поэтому Таша знала о нем правду без прикрас. Отец – криминальный деятель. По мнению Милены, преступник, место которому в тюрьме. По мнению Таши – авторитетная личность, заслуживающая уважения. Она по-своему восхищалась им. И в чем-то пыталась подражать.

– И так, твоё новое хобби – писательство, – подытожила Милена то, что им обеим было известно. – Ну, и что ты думаешь – твой папочка-криминал тебе поможет?

– Я сама справлюсь, – отойдя на безопасное расстояние, Таша смотрела на мать сверху вниз, скрестив руки на груди. Она и так была выше Милены на полголовы. Ростом и внешностью пошла в отца. Павел Ваганов – высокий статный мужчина наполовину армянских кровей. Таше так же, как и ему, достались черные волнистые волосы, карие глаза, красивые линии бровей, высокие скулы. Она не любила краситься и экспериментировать с внешностью. В отличие от Милены, перепробовавшей едва ли не все цвета радуги в волосах.

Какие же они, всё-таки, разные…

– Таша, я считаю, твой отец просто обязан нас вытащить из этого дерьма.

– Какого дерьма, мам? Посмотри, как мы живем. Квартира в новом доме, с евроремонтом, двухуровневая, с выходом на парк, в лучшем районе города. Чего тебе ещё надо?

– Я хочу, чтобы ты стала нормальным человеком. Получила образование, пошла работать.

– А я, по-твоему, чем занимаюсь?

Ладно, с работой пока не получалось. Таша училась на втором курсе медицинского университета. Таких неопытных студентов вообще никуда по специальности не брали. Она пробовала подносы разносить, но тут уже отец вмешался. Запретил раз и навсегда этой хренью заниматься.

– Хочешь быть врачом, – сказал он, – учись и терпи. Я обеспечу всем, чем нужно.

Поэтому Таша училась, старалась. А в свободное время писала книгу. И иногда вспоминала своё несостоявшееся балетное прошлое и разбитые вдребезги мечты.

Когда поставили диагноз, мать тут же забрала документы из студии. При аритмии тяжелые физические нагрузки нельзя. Врачи говорили, что надо пережить подростковый возраст. Потом может стать легче. Но Милена ни в какую не соглашалась.

«Забудь про балет и точка. Не хватало ещё мне потерять единственную дочь».

«И алименты», – мысленно добавляла Таша. Отец даже после её совершеннолетия продолжал ежемесячно выплачивать большие суммы. А мать называла его жмотом. И другими нелестными словами.

– Мам, а как вы с отцом вообще сошлись? – спрашивала она. – У вас же ничего общего нет.

– Молодые были и глупые.

– Влюбились?

– Может быть. Только потом всё полетело к чертям. Так что мой тебе совет – не выходи замуж по любви. Ничего хорошего в этом нет.

– Мам, ты замужем была всего три года. Это не показатель.

– Зато я много с мужчинами общаюсь. И знаю, кто чего стоит. Отец твой – опасный тип. Рано или поздно он огребет от кого-нибудь из своих дружков.

– Ты, правда, желаешь ему зла?

– Нет, конечно, – Милена моментально смягчилась. – Он же твой родной человек. Просто занимается опасными делами. И с рук ему это не сойдет.

Пока сходило. И Таша даже мысли не допускала, что может что-то измениться.

– Так какое платье мне надеть? – снова спросила Милена.

– Надевай какое хочешь, – Таша устало махнула рукой. – Это твой выбор.

На столе завибрировал айфон. Таша взглянула на экран и заулыбалась. А вот и папа собственной персоной. Как знал, что о нем говорили.

– Алло, пап?

Милена снова скривилась. А потом стала прислушиваться. Таша попыталась прикрыть айфон рукой, но громкий голос Павла Ваганова всё равно пробивался через динамики.

– Таша, как дела?

– Отлично. Сдала последний экзамен. Сессия закрыта.

– На каникулы планы есть?

– М-м-м… А ты хочешь что-то предложить?

– Само собой. Просто так не звоню.

Это было правдой. Павел Ваганов – человек деловой, пустых разговоров не любил.

– Так что за предложение, пап?

– Поедешь с нами на неделю в Карелию? Мы сняли домики в живописном месте. Будем активно отдыхать.

Таша живо представила себе картины: сплав на байдарках по реке, костры, пеший туризм; может быть, экскурсии в храмы (их там много). А что? Отец, несмотря на криминальную славу, был человеком верующим. По-своему, конечно. Но храмам, Таша знала, деньги тоже отстегивал. Это у них в деловом мире принцип такой – чтоб наверху их по возможности поддерживали и сильно не осуждали.

Она только хотела сказать, что поедет с удовольствием, что только и мечтала об этом, как Милена выхватила у неё айфон из рук и сама прокричала:

– Послушай, Ваган, она никуда с тобой не поедет. Не хватало ещё, чтобы моя дочь с твоими сообщниками жила рядом. А если с ней что-то случится?

– Так, Милена, – голос отца стал суровым. – Верни дочери телефон и выйди нахрен из квартиры.

– Куда я пойду? – жалобно протянула она.

Таша знала: это у них игра такая. Сейчас мать начнет скулить, что ей одиноко и плохо.

– Иди куда хочешь, – отрезал отец. – Могу денег дать, купишь себе какую-нибудь шмотку новую, утешишься. От Таши отстань. Она поедет с нами. И с ней всё будет хорошо.

Услышав про деньги, Милена смягчилась.

– А кто с тобой ещё собирается? Я знаю этих людей?

– Нет. И не надо их тебе знать.

– Но это надежные люди, Паш?

Когда они ругались, он был для неё только Ваган. Паша – это уже новый уровень отношений.

– Твоё дело маленькое, – Ваганов никогда не церемонился с бывшей женой. – Дочери нервы не трепи. Билет я ей возьму. Ты помоги собраться в дорогу. Через три дня встретимся. Поняла? Теперь верни ей телефон.

Милена послушалась.

– Пап! – Таша, разумеется, всё слышала. – Это отличная идея. Я прямо сейчас начну собирать вещи.

– Я знал, что тебе понравится, – в голосе Ваганова впервые прозвучали теплые нотки.

Он любил дочь. Искренне, как можно было любить самого близкого человека.