Каролина Шторм – В ритме твоего сердца (страница 1)

Каролина Шторм

В ритме твоего сердца

Пролог

Сердце стучит так громко, что мешает дышать. Страх ядовитой волной разливается по всему телу. Рука саднит после удара. Таша пытается закрыть дышащую на ладан дверь доисторической телефонной будки, но у неё плохо получатся. В этой дыре спрятаться негде. Крошечный район едва за чертой города, где каждый у всех на виду. И ощущение, что ты под прицелом не оставляет ни на секунду. С тех самых пор, как она узнала, что в отца стреляли. Он попал в реанимацию и сейчас, возможно, ещё там. С ним связаться не получится никак. С матерью тоже. Остается один человек. Тот, кто обещал помочь в случае опасности. Кто дал клятву оберегать её. Если он не протянет руки, Таше конец.

Номер помнит наизусть. Выучила сразу, как он его назвал. И пусть прошло два месяца с тех пор, Таша ничего не забыла. Его голос – то мягкий, вкрадчивый, ласкающий слух; то жесткий, резкий, не терпящий возражений. Его глаза – полная синевы бездна, в которую хотелось погрузиться с головой. Его руки – горячие и настойчивые. Таша помнила каждую деталь. Но не была уверена, что помнил он.

То, что было между ними – вспышка света, игра страсти. Быстро началось и быстро закончилось. Он уехал, и они не успели попрощаться. Она не думала, что однажды будет звать его обратно. Да и ситуация совсем не та, при которой хотелось бы встретиться. Но правда в том, что обратиться ей больше не к кому.

Парнишка из магазина дал ей карточку и сказал, что нужно вначале набрать номер, напечатанный на ней. И только потом звонить абоненту. Да, и на всё про всё будет только три минуты. А может, и меньше.

Что за древность?

Таша в жизни никогда не пользовалась такими средствами связи.

Но в этой местности, где она очутилась не по своей воле, ни одна мобильная сеть не ловила сигнал. Значит, звонить либо со стационара, либо из автомата. Знакомых у неё не было. Проситься в гости, чтобы позвонить, она не стала. Рискованно. Оставался последний вариант. И он сработал.

Таша набрала номер. И с замиранием сердца следила, как утекает отпущенное ей на разговор время. В трубке шли длинные гудки. Неудивительно. Номер не определялся, ей могли не ответить. Она почти упала духом, как вдруг на последней минуте услышала знакомый голос с нотками раздражения и недовольства:

– Алло?

– П… Петр, – в горле словно ком встал. Таша сглотнула.

– Кто это?

– Ты… не узнал?

Неужели возможно такое?

– Таша, – сказал он.

Облегченно выдохнула и откинула голову назад, прижавшись к холодной стене автомата. Не забыл…

– Таша, я слушаю тебя.

Усилием воли заставила себя выйти из ступора. Сейчас не время таять. У неё осталось несколько секунд.

– Петр, мне нужна твоя помощь, – быстро заговорила она. – В отца стреляли. За мной погоня. Мне надо спрятаться. Помоги, пожалуйста!

– Ты где?

Таша оглянулась в поисках хотя бы одного указателя. Но как назло эта часть улицы была пуста.

– Я не помню название. Это какая-то деревня недалеко от моего города, – она попыталась припомнить маршрут, по которому её везли. – В северной части. За лесом. Чернушки, что ли.. Нет, не помню.

– Так, успокойся, – железным тоном потребовал Петр. – Можешь описать мне местность?

– Да, – Таша снова оглянулась. И в этот момент время звонка вышло. Табло показало ноль. И следом появилась надпись: «На вашем балансе недостаточно средств». – Да что ж такое?! – она стукнула кулаком по аппарату. Он выплюнул карточку Таше под ноги. – Теперь мне точно конец. Он не найдет меня в этой дыре.

Зато могут найти те, кто её похитил. И в этот раз вырваться и сбежать вряд ли удастся.

Таша сползла вниз на корточки и обхватила колени руками. Детская привычка. Сохранилась с тех времен, когда подолгу сидела в шкафу, прячась от всего мира. Уткнув голову в колени, то плакала, то дремала. Было тоскливо и одиноко. Хотелось кого-то сильного и надежного рядом. Но в квартире вместе с Ташей жила только мама. И периодически заявлялись её ухажеры, которых выставлял отец, едва ему сообщали о новых похождениях бывшей жены.

Сумасшедшие это были годы.

Отец заботился по-своему, на расстоянии. Да и мать, пожалуй, тоже. Криками напоминала, что Таше нельзя нервничать, что у неё аритмия, и это может плохо кончиться.

Криками… Как будто нельзя по-другому.

Таша терпела, стиснув зубы. Потом почти забыла, как улыбаться. А когда ей запретили заниматься балетом, мир рухнул.

– Я хочу, чтобы ты жила, – говорила ей мать. И отец тогда поддержал.

С больным сердцем заниматься танцами нельзя.

А ведь станок был для неё спасением. Тем самым кругом, за который можно было уцепиться и остаться на плаву.

Таша сделала глубокий вдох. Затем ещё более глубокий выдох. Снова вдох и выдох. Этому нехитрому приему её научил лечащий врач.

«Дыхание – основа, – говорил он. – Будешь правильно дышать – научишься постепенно контролировать сердечный ритм. И поменьше нервничай».

Интересно, что бы сказал сейчас ей этот доктор, узнав, в каком положении она оказалась? Отец в реанимации, мать свалила за границу. Из города Ташу вывезли незнакомые, но явно бандитской наружности люди. Она сбежала каким-то чудом. И теперь последняя надежда была на Петра – друга или сообщника отца. Она не знала точно, как обозвать их отношения. Оба они – и папа и Петр принадлежали преступному миру. И оба не были ей чужими. С Петром связывала последняя ниточка. И она натянулась до предела, грозя оборваться.

– Что же мне теперь делать без тебя? Я не смогу одна.

Мимо на большой скорости проехал внедорожник. Хлопнула дверь автомата. Таша вздрогнула, а затем встала в полный рост. Не время сидеть здесь и горевать.

– Нужно что-то придумать, – решила она.

Только что?

Ответа пока не было.

Дело – дрянь. Она влипла по самые уши. А ведь её предупреждали…

Часть первая. У нас с ним ничего не было

Глава первая

Когда твой папа – криминальный авторитет, и ты знаешь об этом с детства, это дает безусловные преимущества.

Во-первых, тебя боятся одноклассники. Реально боятся. Ведь папочка может объявиться в любую секунду и наказать того, кто осмелился обидеть его чадо. Поэтому – смотреть можно, трогать нельзя.

Во-вторых, чувствуешь себя важной персоной. Дочь мафиози – это звучит круто. Ну, кто из нас не мечтал о крепком тыле за спиной? Вот он, пожалуйста.

Ну, и, в-третьих, учиться как-то сразу становится легко. Учителя не придираются, всех всё устраивает. Девочка – золото. Умница, красавица, отличница, спортсменка (до определенного момента). Не жизнь, а песня.

– Таша, что ты сейчас делаешь?

Недовольный голос мамы вырвал из мира фантазий. Таша отложила ручку, перевернула страницу дневника и вопросительно посмотрела на вошедшую, как всегда, без стука, в комнату мать.

– Пишу книгу. Я нужна тебе?

У 39-летней Милены есть дурная, по мнению дочери, привычка. Вламываться в любую дверь, будь она заперта или открыта, а потом удивляться, что ей не рады. Ещё и скандалить при этом и удивляться, почему её не желают видеть.

Как говорил отец, Милена и в юности была такой – дамочкой истероидного типа. Любящей быть в центре внимания и неистово этого внимания добивающейся. Они развелись вскоре после рождения Таши. У Ваганова появились планы, в которые слишком нервная, страдающая послеродовой депрессией жена не вписывалась. Однако он её не бросил, как она кричала на каждом шагу. Платил исправно алименты, несколько раз в год спонсировал поездки на курорты. Даже психотерапевтов оплачивал, чтобы привели в чувство. Вроде, справились. Но последствия в виде незначительных по интенсиву истерик остались.

После, когда дела Ваганова пошли в гору, он приобрел бывшей семье квартиру, жене лично – машину. Оплатил её обучение на курсах стилиста, которым она, правда, не воспользовалась. И, конечно, для любимой и единственной дочери не жалел ничего. Таша росла в достатке и… в стрессе. Милена больше не вышла замуж. Зато имела много любовников. Таша устала их считать и запоминать. Мечтала лишь о том дне, когда можно будет свалить от матери и обрести, наконец, свободу и финансовую независимость.

У неё с детства были далеко идущие планы. В три года она пробовала танцевать. Бабушка Антонина Петровна (тогда ещё была жива) посоветовала Милене отдать девочку в балет. Благо в городе как раз открылся филиал балетной студии. Не дождавшись положительного решения Милены, активно переживающей развод, Антонина Петровна сама отвела внучку к хореографу. Просмотр прошел успешно, девочку взяли.

Природная гибкость, грация и спортивный интерес делали своё дело. Таша развивалась в балете, активно постигала азы танцевального искусства. Выступала на отчетных концертах. А потом пошла в школу, и мать оказалась недовольна. Слишком много времени стало уходить на развитие ребенка.

Вскоре Антонина Петровна заболела. А ещё через год её не стало. Таше тогда было девять. А к десяти годам у неё самой начались перебои с сердечным ритмом.

– Таш, я хочу, чтобы ты посмотрела, какой наряд на мне лучше сидит.

Милена по очереди приложила к себе то одно то другое платье. Первое было ярко-малинового цвета и выглядело чересчур броско. Второе цвета болотной тины с огромным разрезом на боку подчеркивало лишние килограммы. Таша никогда не разделяла вкусов матери и её странное желание показать то, что лучше бы скрыть.