Каролина Шторм – (Не)законный брак. Верну тебя (страница 9)

Это могло быть правдой?

– Эля, мы о тебе не говорили. Ты просила узнать о цели его приезда.

– Да, я помню.

Но мне бы так хотелось услышать от неё, что Мацуев спрашивал обо мне. Он ведь знает, что мама – самый близкий мой человек, хоть мы и в сложных отношениях. Неужели не мог задать хотя бы один вопрос?

– Эля, он так дорог тебе?

А ты до сих пор не поняла? Или ты смотришь только на себя, мам?

– Эля, это ведь была фикция. Не по-настоящему.

– Мои чувства, мам – они настоящие!

Кажется, мой крик услышали все на этаже. Ну и что с того?

– Эля, – позвала мама. Поражаюсь, как спокойно звучит её голос в любой ситуации. Вот это железная выдержка! – Неужели ты влюбилась в него?

– А почему нет, мам? Он мужчина, я девушка.

– Да, но между вами ничего не должно было быть.

– Если бы ты сразу предупредила меня об этом, возможно, мы сумели бы подстраховаться. А так получилось что получилось.

– И насколько далеко вы зашли?

Мы никогда не обсуждали эту сторону моей жизни. Хотя мама знала (или догадывалась), что я всё ещё девочка. Но то, что Мацуев может покуситься на мою невинность, этого она не предусмотрела.

– Мы зашли дальше, чем это возможно, мам.

– То есть…

– Я люблю его.

– А он что думает об этом?

Не что чувствует, а что думает. Как будто любовь можно измерить мыслями и понятиями.

Но я, тем не менее, смягчилась. Матери не безразлична моя судьба. Иначе она бы не стала так нервничать. Я слышу по голосу. Она сдерживается, она пытается говорить спокойно, но я-то знаю, что внутри она переживает. Просто не умеет (или не хочет) этого показывать.

– Я не знаю, что он думает, мам. Возможно, он тоже что-то чувствует ко мне. Но у него барьеры, через которые он не хочет переступить. И это загадка для меня.

– Понимаю, – неожиданно поддержала мама. – Вспомни нас с Андреем. И как долго мы шли друг к другу.

– Я не хочу ждать восемнадцать лет.

Сама идея вызвала тревогу. Подумать только: жить в разлуке с любимым. Нет, я не обладаю такими стальными нервами, как мама. Сорвусь моментально.

– Мам, скажи, что мне делать? Мацуев дал нам задание – сделать проект. И назначил меня куратором группы.

– Это же здорово, Эля. Он в тебя верит.

– Да, и мне он говорил то же самое.

– Тебе нужно воспользоваться этой возможностью. Ты же способна сделать проект на высшем уровне.

– Ну… надеюсь.

– Эля, ты всегда хорошо училась. У тебя отличный потенциал. Не нужно уходить в депрессию.

– Советуешь мне брать быка за рога?

– Советую тебе не падать духом и не сдаваться. Учеба – это важно.

– А любовь, мам?

– И это тоже. Но одно не должно мешать другому.

– То есть мне нужно погрузиться в проект и не думать ни о чем больше?

– Не совсем так. Думай о чем угодно, лишь бы это не приводило тебя в уныние. Делай своё дело и вскоре увидишь результат.

Если бы она сейчас была рядом, я бы обняла её. Так сильно меня растрогали её слова. Оказывается, у меня есть мама, которая может поддержать. Жаль, что она появляется так редко.

– Спасибо, – прошептала я. Если буду говорить громче, она услышит всхлипы. Хочется плакать и улыбаться.

– У тебя всё получится, Эля.

Осталось только самой в этом убедиться.

– Я попробую, мам. Я постараюсь.

Близкие люди играют в нашей жизни огромную роль. Они могут как возвысить, так и обрушить. Мацуев говорил, что важнее всего то, как человек сам к себе относится. А уже потом – как к нему относятся другие. Но мне только предстоит это познать на собственном опыте. Пока я ещё сильно зависима от других. И жду обратной связи.

Я люблю тебя, мам. Я люблю тебя, Мацуев.

Если однажды ты скажешь мне то же самое в ответ, я…

Я просто не знаю, что будет дальше. Но это точно будет прыжок к небесам.

Глава 7

– Народ, вечером жду всех в кофейне.

Закрыв ежедневник, я убрала его вместе с ручкой в рюкзак. Моя привычка делать записи сформировалась ещё в детстве. С тех пор не отказываюсь от пометок на бумаге. Подруги посмеивались надо мной по этому поводу. Есть же электронные заметки, зачем напрягать пальцы?

– Мне так удобно, – отвечаю им.

Пошла третья неделя работы над проектом. В городе февраль, всё ещё много снега и мало солнца. Но даже эти редкие лучи, пробиваясь сквозь серую завесу облаков, радуют и греют меня. Я жду весну. Я жду свой День Рождения. И я надеюсь встретить его в самой приятной компании, какая только может быть.

– Эля, когда тебя ждать в гости? – спрашивала мама.

– Пока не знаю. По уши завалена делами.

Это чистая правда. В прошлом семестре я тоже редко выбиралась, но всё же чаще, чем теперь. Тогда у меня был дом, родительский дом, где я жила много лет. А сейчас его нет. Мама с Андреем перебрались в его квартиру. По её словам они планируют расширяться, но ближе к лету. Не уточнили, какого года. Но это всё неважно. Я остаюсь в городе. Комната в общежитии меня вполне устраивает на ближайшие четыре с половиной года. А если с проектом всё получится так, как я мечтаю, то у меня появится жилье.

Отличные планы.

Вчера звонила Оля. Её я не видела уже достаточно давно. Сказала, что с бариста у них всё в порядке. А я подумала, что может быть не в порядке, если Саша (тот самый бариста) – самый предсказуемый человек из всех, кого я знала. Он же без Оли шагу лишнего не сделает. Вот кто самый надежный парень. За таких надо замуж выходить. Жаль, что мне нравятся нестабильные и токсичные.

Мои напарники разбежались. И я только хотела последовать их примеру, как на мою руку легла чья-то уверенная холодная ладонь.

– Наталия Игоревна?

Ей-то что от меня надо?

– Поговорим, Эля.

Попробуй возрази. Замдеканша строгая. А сейчас смотрит на меня, словно я ей что-то должна.

– Как твоя рука?

– Спасибо, не болит.

– Это радует. Как проект?

Я кивнула.