Каролина Шторм – Надия. Жажда моя и боль (страница 9)
По телу пробежал озноб. Это его руки шарят так нагло. Забираются под одежду, платки развязывают. У меня нет сил сопротивляться. Я вся в огне, в бреду.
– Горишь вся. Тебя надо раздеть, – приторно шепчет он.
– Уйди. Ничего не нужно.
– Нет, Надия. Я тебя теперь не оставлю. Сама ко мне пришла. И на руки мои упала. Как бы не я…
Лучше б ты меня бросил там помирать, чем вот так живой в твоих объятиях оказаться.
– Уйди, – слабым голосом прошу его.
Генерал ничего не хочет слышать. Губами припадает к шее, срывает бусы. Чёрт с ними! Пустые безделушки. Крестик только пусть не трогает. Я без него совсем человеком быть перестану.
– Верующая? – нашёл крестик на моей груди.
– Да.
– Ну, так считай: нас сам Господь Бог сегодня повенчал. Ты не вернешься в табор. У меня останешься. А я тебя всю ночь буду целовать и, что хочешь, для тебя сделаю.
– Где он?
– Кто? Кого тебе ещё надо?
– Тот мальчик… с синими глазами.
Мой Сашко.
– Почудилось тебе. Померещилось. Вино в голову ударило.
Ах, всё-таки, вино. Значит, оно виновато.
– Что ты мне подмешал туда? Яд?
Генерал выпрямился, надо мной навис.
–– С ума сошла, что ли? Зачем мне тебя травить? Ты живой нужна, – и снова губами к шее припал. Кровосос настоящий. Хочет меня до дна высосать. – Сладкая ты, Надия. И вкус твой медовый. Хочу тебя всю испробовать.
– Я тебя не хочу.
Как будто его это остановит.
– Это ты сейчас так говоришь. А когда узнаешь, каков я – сразу захочешь ещё.
– Высокого ты о себе мнения, генерал, – пытаюсь собраться с силами, чтоб оттолкнуть его. Но проклятый сильнее гораздо. Всем телом навалился, словно гранитная глыба. Хочет камнем могильным для меня стать. Убить вконец.
– Вилор я. Забыла, как меня называла?
Хочу забыть. Стереть из памяти каждый миг возле него проведённый. Какой же он тошнотворный этот генерал!.. Никто ещё никогда меня так не добивался, как он. Только никакой чести в том нет. Он мне противен будет до самой смерти. И все поцелуи его словно дёготь по телу моему размазывают. И жгут меня, и рубцы выжигают. Генерал хочет отпечатать на мне знаки своей принадлежности. Пусть все узнают, что Надия теперь ему принадлежит.
Только просчитался ты, старый чёрт.
Можешь взять в распоряжение тело. Оно всё равно уже порченое. Но сердца моего ты не коснёшься. Как бы ни скреб своими когтями по груди, какие бы шрамы там ни оставил – тебе оно принадлежать не будет.
– Околдовала!.. – в исступлении надрывно стонет он. – Ведьма…
Ведьма, ведьма. Ты ещё проклинать себя самого будешь за то, что со мной связался. Вилор.
* * *
– В табор тебе хода нет. С прошлой ночи, как ты назад не вернулась, все только и судачат об одном: цыганка Надия генералу Суркову продалась.
Такие новости принёс мне мой ненавистный любовник с самого утра. Встал в дверях в новом выглаженном костюме с довольной улыбкой. Я как была прикрытая простыней, так и осталась. Даже головы в его сторону не повернула.
– Мне всё равно.
– А как же репутация одинокой женщины?
– Вот именно. Замуж меня всё равно никто не возьмёт. Так что бояться нечего.
– Смелая ты, Надия. Отчаянная. Я первый раз такую вижу.
– За ночь не нагляделся?
Если он думает, что сломил меня своим напором, то сильно ошибается. Ничего между нами не изменилось.
– Я распорядился, чтобы вещи твои сюда перевезли. И Баро передали, что отныне ты будешь жить у меня.
– В каком качестве – сказал?
Хотя Баро и сам обо всём догадается. Дело к тому и шло – либо я соглашусь, либо табору конец. А что генерал меня против воли моей взял, об этом кроме нас двоих никто не знает.
Я была слаба, очень слаба. Генерал всё правильно рассчитал. Недаром столько лет стратегию боя изучал. Сначала бдительность мою усыпил разговорами. Потом снотворное в вино подмешал. Догадался, собака, что я вчера то же самое с ним провернула. Хитрый он. Я недооценила. Отомстить решил таким образом. Взять реванш. Что ж, поздравляю.
Только это не всё.
У меня ещё к нему пара вопросов будет.
– Где Саша?
Генерал резко поменялся в лице.
– Откуда ты его имя знаешь?
Значит, угадала… Сердце не обмануло. Точно он!
– Вчера на веранде… я его видела. Глаза знакомые. Что он делает у тебя?
– Живёт, – просто ответил генерал. – И ты со мной жить будешь.
– Значит, я снова встречу его? – в груди забилось сильнее от предчувствия радости.
– Встретишь, – нехотя произнёс генерал. – Если, конечно, он сам захочет. Характер такой… сложный очень. Людям не привык показываться.
О ком ты говоришь, генерал? Мой Сашко совсем другим был – разговорчивым и смелым. Душою компании.
– Может, ты перепутал? – с надеждой в голосе спросила я.
– Как можно? – усмехнулся он. – Своего родного сына я ни с кем не перепутаю.
– Сына?!
Не может этого быть.
– Ты обманываешь меня? – вскинулась я. – Нарочно так говоришь? Я своими глазами видела – это Саша был!
– Так и есть, – подтвердил генерал. – Александром я его назвал. Восемнадцать лет назад. Сын мой. Первый и единственный. В законном браке рождённый. От умершей жены.
И небо вмиг померкло. Налетели тучи. Ветер поднялся с земли, захлопнул ставни. Задребезжали стекла. Пошёл крупный град.
Это не тот Сашко. Не тот.
Мой восемь лет как в земле похоронен. И сейчас ему было бы тридцать лет.
Глава 11
В спальне у генерала и ванная комната и уборная. Всё идеально чисто. Не его руками прибрано. Кровать широкая, двуспальная. И балкон с выходом в сад. А оттуда по выложенной гравием дорожке прямо к набережной спуск. Можно каждое утро купаться в море. Или просто дышать его запахом, смотреть за игрой волн, слушать крики чаек. Счастливые люди – те, кто живут в этих краях.
– Почему твой сын от людей прячется? Ему так мало лет. Жизнь не успела побить.