Каролина Шевцова – Развод. Бумерангом по самые я... (страница 6)
Лена вытирает слезы, отчего тушь под глазами размазывается еще сильнее. Но даже так она выглядит как с модного показа. Модель с подиума. И я могу понять, что в ней нашел Лёня. А ей все это зачем?
Деньги? Так она ничего не получит. О чем я тотчас заявляю Резниковой.
- Лен, ты когда вечером будешь отмечать собственную победу, учти, что приз тебе достался без коробки и полагающихся лент. Иными словами после развода, мой супруг не увидит ни денег, ни бизнес, ничего, понимаешь?
- Карина, мне плевать на его деньги.
- Это сейчас, когда они у него есть. А через год не останется ничего, кроме проблем с желудком и дырой в кошельке. Вы жить на что собираетесь? Лёня работает в администрации. Зарплата у него не под твои аппетиты. Все деньги, которые у нас есть приносит мой бизнес. Мой, не наш. Ты это понимаешь?
- Я-то понимаю, а вот ты никак не можешь. – Лена гордо встает с кресла. Держит королевскую осанку, в то время когда я силой заставляю себя не горбиться. – Карина, я люблю Лёню. Без денег, без связей, без работы. Я просто его люблю, а он любит меня. Знаешь, может проблема не в нас? Может, Леня не выдержал, что все это время ты видела в нем не мужчину, а мешок с деньгами, раз давишь только на это? Тебе так нужны эти деньги? Забирай. Все забирай, только нас не трогай!
- Мне ничего не нужно забирать, Лена. Все и так мое!
Слишком громко, слишком пафосно, я делаю все… слишком. Господи, ну зачем вообще было ввязываться в этот разговор?! Чтобы что? Я проигрываю по всем фронтам. Она молодая – я старая. Она красотка – я на любителя. Она, видите ли, любит – я, что там, смотрю как на денежный мешок? Еще, судя по словам Лены, за каждую копейку буду судиться.
Но только и Лена и сам Владлен знают, что все эти копейки – мои. Когда мы начали встречаться ни у кого из нас ничего за душой не было. Голяк! У него комната в коммуналке. Съемная. У меня деньги от продажи мотоцикла – нашего совместно нажитого с первым мужем имущества.
Я даже про то, что у Казанского есть сын, узнала не сразу. Сам он не говорил, стеснялся. И возможности брать Тимку по выходным у него не было. Ну не в страшную коммуналку его вести? Зато когда мы переехали в двухкомнатную квартиру и сделали там ремонт, на пороге появилась и бывшая Лёнина жена и сын.
С Тимом я сразу нашла общий язык. Не потому что такая хорошая, а потому что у меня просто не было времени что-то с ним делить и как-то воспитывать. Я работала. Утром в школе, вечером разъезжала по ученикам. Потом, собрав все сбережения, открыла кабинет и пафосно назвала его языковой студией. Сама не знаю, то ли расположение, то ли чудо, но ко мне стали приходить люди. Тогда как раз начали сдавать ЕГЭ, и никто из коллег не знал, что это такое и с чем его едят. Я тоже не знала, но решила, что в процессе разберусь, и стала готовить выпускников к тестам. Подтянула Риту, она только переехала с мужем в столицу. Учеников стало еще больше, расширились и мы. Арендовали соседний кабинет, потом переехали в отдельное здание. Потом открыли второй филиал, наняли еще учителей. Все это, не прекращая основной работы в школе. Без перерыва на роды и декрет. После трех филиалов в Москве и одного в Питере, я решила объединить нас всех в частную школу.
Дорогую, и очень пафосную.
Здание для себя мы строили сами. Пришлось залезть во все кубышки, кредиты и долги, но уже к концу второго года я вышла в ноль. Тогда и у Лёни поперло. Его, наконец, заметили в администрации. А дальше… Именно благодаря Казанскому лет десять назад я выкупила убыточную парикмахерскую и сделала на ее основе сеть салонов красоты. И благодаря ему же пять лет назад организовала несколько точек с азиатским фастфудом, которые переросли в большой современный Фудмолл.
Все эти двадцать лет я работала как проклятая и делала это не для того, чтобы пришла молодая и восторженная дура, и стала затирать мне про любовь.
Люби, Лена. Но только таким, каким его полюбила и я: униженным после развода, закомплексованным, слабым, бедным.
Богатых и состоявшихся любить проще всего. Только вот грош цена такому чувству. Ты попробуй как я, по старинке, штопать носки натянутые на лампочку и проводить отпуск у свекрови в огороде.
Наверное, я улыбаюсь. Наверное, я делаю это слишком кровожадно. Потому что Лена пугается и шепчет:
- Карина, с тобой все хорошо?
- Все отлично.
- Тогда я пойду? Думаю, нам обеим нужно немного остыть, а завтра мы поговорим.
Перевожу удивленный взгляд на Лену. Та уже встала с места и очень по-деловому накинула ремешок сумки на плечо.
- А где ты собралась завтра со мной разговаривать?
- Не знаю… может здесь, может у меня в кабинете…
Вся поза Резниковой выражает недоумение.
- Лен, то есть ты всерьез думаешь, что после этого будешь работать здесь?
- А я… не буду?
- Конечно, нет. Ты сегодня же напишешь заявление по собственному желанию. А если нет, то я найду, как тебя уволить. И, клянусь, этот вариант тебе не понравится.
И снова дрожащий подбородок. И за секунду полные слез глаза:
- Карин, не надо. Ты же не такая! Ты же знаешь, что я хороший учитель, и я очень люблю своих детей!
Она почти плачет. Так что я сдерживаюсь и не разрешаю сказать себе очередную гадость, что детей у Лены нет, и может и не будет, учитывая возраст и болячки ее любимого. Зачем эти пляски на костях?
Встаю, беру телефон и сумку, иду к выходу.
Лена бежит следом, пытается за меня ухватиться, но подворачивает ногу и падает. Вскрикивает от боли, не может подняться.
- Карина, не уходи, пожалуйста! Не оставляй меня так!!!
Я вижу, что болит у нее по настоящему, но даже не двигаюсь в сторону распластавшейся Резниковой. Жалость, которую я еще испытываю к ней - не чувство, а инстинкт. Я привыкла жалеть и помогать Лене. И вот что получила в благодарность. Урок усвоен, так что дальше по жизни она идет сама, без меня.
- Заявление по собственному мне на стол. И не лежи тут долго, я попрошу Федора Михайловича, проводить тебя на выход.
Глава 6. Владлен Казанский
Это был очень плохой день.
Я бы сказал один из худших, но стрелка часов только приблизилась к пяти, и я не знаю, чего еще мне ожидать. Может из просто плохих, день станет дерьмовым?
Все началось с того, что я опоздал. Тупо не учел, что добираться теперь нужно дольше и собрал все пробки по пути. А когда, запыхавшийся, потный и с пульсом за сто, ввалился в администрацию, то увидел довольные рожи коллег.
Сука! Уже все обсудили! Перетерли, каждую косточку обсмактали и теперь смотрят на меня с кровожадностью помойных крыс.
- Добрый день, Владлен Игоревич, - улыбается моя секретарша, - немножко проспали, да?
Не ее дело. Даже оправдываться перед ней не буду.
- Лиза, принеси кофе и ни с кем не соединяй минут тридцать!
Прохожу мимо офисных сплетников, прилагаю все усилия, чтобы не показать им, как я зол. Плевать, мне должно быть плевать и на их взгляды и на смешки мне в спину! Вваливаюсь в кабинет, закрываю за собой дверь и тяжело дышу. Млять, как же это не вовремя! Ну, кто меня за язык дергал? Хотел же разойтись красиво, на доброй ноте и даже сохранить с Кариной отношения. Вышло же у меня с первой женой! Когда я с Ирой расходился, мы друг в друга только что мебелью не кидали. Думал, худших врагов чем мы с ней не найти. Но ничего, съехался с Кариной и как-то наладил связь с бывшей. Неужели бы с Кариной не справился?
Теперь уже не уверен. Она не простит мне вот этого публичного дерьма, которое я на нее вылил. И даже если оставлю ей дом, это ни хера не исправит ситуацию.
Ох, Леночка, как не вовремя ты тогда написала! Увидел твое грустное заплаканное личико и тупо сорвался! Мысль, что Лена может от меня уйти, пугает больше всего на свете, больше позора, банкротства, смерти!
Так что да, я сорвался и наговорил всякого, когда надо было молчать. И теперь не знаю, что делать.
- Влад, не занят? - Дверь открывается и на пороге появляется мой типа друг. Настоящих друзей тут конечно нет, в таких местах их заводить не принято, но вот с Ермаковым из образования я общаюсь вполне неплохо. По крайней мере, слушаю все, что он несет.
- Прикольно вы праздник замутили, - давит лыбу Ермаков.
- Угу.
- Слушай, а ты реально от Карины ушел? Или это у вас такой, как там сейчас говорят… пранк?
Пра… что? Господи, я с Тимофеем не все модные словечки изучил, а тут уже новые подъехали.
Я зависаю, обдумывая ответ, но Ермаков принимает мое молчание за согласие:
- Ебааааа…. - Выдыхает он. – Только не говори, что бросил Карину ради какой-нибудь молодой меркантильной сучки?
- Ради кого? – Чувствую, как глаза тотчас наливаются кровью. Не позволю говорить так о Лене!
- А, ну да. – Саша примирительно поднимает руки. - Ты из тех, кто верит, что девки с нами по любви. Ага, твое пузо и моя лысина прям лучший афродизиак для них! Хлебом не корми, дай им мою лысину языком отполировать! Влад, ну не дури, ты ж нормальный мужик!
На самом деле я не злюсь. На самом деле мне жалко Ермакова, потому что он даже не знает, что такое, когда тебя любят. Так искренне и чисто, как меня любит мой ангел.
- Баааа…. – ахает тот, - что, все настолько плохо?
Молчу. Нет, все настолько хорошо, но счастье любит тишину, и потому я молчу.
И даже когда Саша начинает вспоминать все успехи Карины и как на нее весь его отдел молится, тоже молчу. И когда он просит не рубить сгоряча, потрахаться на стороне, а потом вернуться к жене – молчу. И тем более молчу, когда Ермаков дает совет: никогда не знакомить мою девушку – он ставит кавычки на этом слове - с деловыми партнерами. Потому что никакая молодая не вытянет конкуренции с Кариной. Нет, все меня поймут, но каждый осудит.