Каролина Льюис – Моё искупление (страница 36)

Глава 17

Пронизывающая боль отдаётся по всему телу. Я не понимаю, что происходит вокруг меня. Единственное, что помнит моё тело — это отчётливые удары. Грубые. Сильные. Заставляющие стонать. Молить о помощи. Желать смерти, которая может стать моим спасательным кругом от всего происходящего. Моё тело превратилось в маленький комочек на чёртовом холодном полу.

— Шармута! Как ты посмела? — грубый голос заставляет меня вздрогнуть всем телом. Отец продолжает бить меня ногами до тех пор, пока я не перестаю подавать какие-то признаки на его действия.

— Сидик, не нужно, ты её сейчас убьёшь, — со слезами умоляет моя мать.

— Проваливай! С тобой я потом разберусь, — со всей силы отталкивает маму от себя, а затем снова возвращается ко мне, чтобы продолжать измываться над моим телом. Уже не в состоянии терпеть эту боль.

— Убей, — слетает с моих дрожащих губ. Мой голос настолько тихий, что я не ожидала его реакции. Не думала, что этот зверь обратит внимание. Но он услышал.

— Хочешь сдохнуть? — отец садится на корточки рядом со мной и некоторое время просто смотрит на мой жалкий вид. Затем сильная мужская хватка оказывается над моей головой. Он хватает мои волосы в кулак и тянет меня вверх, заставляя поднять голову и смотреть ему прямо в лицо.

— Главное, снова не стать твоим очередным трофеем для битья, — говорю ему в ответ, при этом чувствую, как каждая клеточка моего тела молит о спасении.

— Чёртова дрянь! — звонкая пощёчина оставляет яркий след на моей щеке. Его хватка усиливается, и он скручивает мои волосы вокруг своего кулака. Становится на ноги, начиная тянуть меня шлейфом за собой. Заставляя моё тело ползти по холодному полу, чувствовать себя никчёмной и уничтоженной.

Сердце разрывается на куски. Эта чёрная ночь стала моим началом в загробный мир. Я чётко понимала, что смерть придёт за мной. Она настигнет так же, как и правда о том, что я больше не девственница. Теперь мой отец-тиран знает о том, что его дочь была с мужчиной. И неважно, кто стал виновником всего этого. Главное, что я ослушалась и позволила себя трахнуть мужчине.

По его действиям было всё понятно. Он готов растерзать меня на части, как лев свою добычу. Ему ничто не помешает сделать желаемое. Ни моя мать, ни сам дьявол, если предстанет пред ним. Ведь он сам дьявол во всех смыслах этого слова. Тиран, который готов уничтожить собственную кровь, лишь бы не оказаться опозоренным перед людьми. Для мужчины оказаться опозоренным собственным ребёнком — самый большой провал в жизни. Значит, он не смог стать достойным главой своего рода и дать достойное воспитание.

— Сколько этот ублюдок тебя трахал? — пока он тянет меня за собой, заставляя всем телом биться о неровные поверхности, с его губ слетают слова, пропитанные ядом.

К горлу подступает ком. Становится тошно и невыносимо от его вопроса. Он сравнял меня со шлюхой, которую использовали мужчины.

— Ты стонала также, как сейчас, от боли, когда он трахал тебя? — мужчина перестаёт идти. Разворачивается ко мне лицом, при этом меняет руку, которой держал мои волосы.

— Мне противно.

Ядовитая ухмылка касается уголков его губ.

— Правда? А я думал, что тебе не было противно. Или, может, тебя брали по кругу? Сколько их было?

От его слов мне всё сильнее хочется плюнуть ему в лицо. Сказать, какой же он ничтожный. Самый противный отец, который недостоин даже носить имя родителя. Мне на самом деле противно, что он стал тем человеком, который помог мне появиться на свет.

— Отвечай! — повышает голос, а затем со всей силы бьёт между ног.

От удара внутри всё скручивается в тугой узел. Я инстинктивно стараюсь защититься руками, но это только злит его. Сидик снова со всей силы бросает меня на землю, и продолжает бить ногами прямо в живот.

— Значит, я прав! Ты отдалась этим европейским выродкам! — грубые пальцы касаются моей шеи. Он начинает меня душить. Его глаза налиты злостью настолько, что зрачки превратились в прозрачное стекло. Затем следует зловещий смех.

— Да, — произношу сквозь всхлипы и попытки вырваться из его хватки.

Чем больше я стараюсь освободиться из его рук, тем сильнее отец начинает меня душить. Следом в очередной раз мне прилетает сильный удар по лицу, отчего я падаю на спину.

В промежутках между болью и отчаянием я стараюсь ухватить маленькие крупицы воздуха, чтобы вдохнуть полной грудью.

— Впервые я рада, что ты облажался, отец. Неприятно, когда твоя родная кровь стала настоящим провалом, — истерический смех накрывает меня с головой. Я просто смеюсь. Слёзы начинают душить.

— Продажная тварь! Из-за тебя я не смогу теперь смотреть в глаза Амрани, который стал свидетелем этого позора, — жгучая боль пронизывает всё тело, после того как он бьёт меня головой о каменный пол.

Перед глазами начинает всё плыть. Я не соображаю, что происходит. Единственное, что успеваю почувствовать, как Сидик в очередной раз бьёт меня головой об твёрдую поверхность.

— Вставай, твою мать! — гулко доносится голос мужчины. В следующую секунду чувствую, как холодная вода покрывает всё тело, заставляя меня прийти в себя. Я знаю, что всё это не надолго. Мой родной отец прикончит меня, как только наиграется в свою игру.

— Господин, будь милосерднее. Пощади, она всё же наш ребёнок, — стонущая мольба о моей пощаде доносятся до меня.

Мама всё ещё надеется на то, что мой отец сможет остановиться и больше не наказывать меня. Неужели она за столько лет брака не поняла, что этот мужчина никогда не слушает её. Только он сам знает, когда должен останавливаться в своих действиях и решениях.

— Она такая же шармута, как и ты, — грубый тембр отца заполняет весь двор. После чего всхлипы заполняют пространство.

Я чётко слышу, как этот зверь начинает истязать мою мать. Пытаюсь открыть глаза, чтобы взглянуть в сторону, где происходит насилие над человеком, который так и не смог полноценно получить любовь своего мужа. Лишь унижение и бесконечные побои. Не говоря о том, что порой причиной этих ударов становилась я сама, по мнению многих.

— Отец! Не смей бить мою мать! — злой и требовательный голос брата заставляет Эль Бекри остановиться.

— Брат… Ты здесь…

— Не могу поверить. Эта дрянь ещё что-то в силах говорить своим грязным языком, — цедит мужчина сквозь сжатые челюсти. После этого сильный удар ногой в живот заставляет меня согнуться и поджать ноги.

— Эти шлюхи опозорили мой род! И ты просишь, чтобы я сидел и ничего не делал? — кричит во весь голос.

— Наш род опозорен лишь из-за одного человека, — спокойными шагами Керем подходит ко мне. Я не в силах даже взглянуть ему в лицо, вижу лишь его ноги. Слёзы высохли, оставляя за собой следы потёкшей туши.

— Вы оба стали моим большим провалом! — отец перебивает слова брата.

— Я боролся за своё право. А она, мало того что легла под мужчину, ещё и согласилась выйти замуж за моего заклятого врага, — грубые пальцы касаются моего лица. Мужчина начинает сдавливать мою челюсть.

— Завтра утром, чтобы её не было у меня дома! Реши эту проблему, — бросает последние слова и уходит разгневанный. Слова отца не стали для меня новостью. Я понимала, что он скажет о моей смерти, но ожидание было слишком долгим.

— Я всё решу, — произносит брат и продолжает смотреть мне прямо в лицо. — Ты не представляешь, насколько мне противно смотреть сейчас на тебя, — каждое его слово подобно ножу., который оставляет раны.

— Сынок, не нужно сейчас её обвинять в том, что уже не вернуть, — перебивает его женщина, которая является нашей матерью. Она, собрав все силы в кулак, встаёт с холодной земли и подходит ко мне.

— Не нужно её защищать. Твоя продажная дочь заставила сейчас самого Амрани смеяться над нашей семьёй, — после произнесённых слов, он бьёт меня со всей силы по лицу. Во рту чувствуется привкус крови.

— Керем! — повышает голос мама, а он тем же отвечает ей. Ему плевать на всех. Керема сейчас волнует лишь вражда между Армани и ним. А я не понимаю, почему именно я стала этим мячом для битья между мужчинами.

— Она завтра получит своё наказание! Ты отправишься в самое дно ада. Готовься попрощаться с жизнью, сестрёнка, — последний удар, нанесённый ним, даже не оставляет мне шанса что-то ответить.

Меня начинает знобить от холода. Хочется укрыться в безопасное место, где не будет больше никакого насилия. Крики о том, насколько я никчёмная и грязная, начинают стихать. Постепенно перед глазами всплывает фигура Амрани. Вначале я не могу поверить в то, что сам виновник стоит перед глазами. Его фигура исчезает также быстро, как появляется перед моим взором.

Очередная иллюзия о том, что мой любимый человек сможет прийти и спасти меня. Правда слишком ядовитая. Улыбка касается уголков моих губ. В воздухе повисла тишина. А мой разум полностью покинул меня. Я даже не успеваю понять, как мои глаза закрываются, и я полностью проваливаюсь в сплошную темноту. Где очень холодно и мерзко.

***

24 часа спустя после случившегося

Желание умереть может полностью овладеть твоим сердцем. После того как человек оказывается в сырой земле, ему предстоит отвечать перед всевышним. Больше никто не имеет права спрашивать с тебя за твои ошибки и грехи, которые были совершены на земле. Не будет насилия. Морального уничтожения. Обвинений в том, что твоя жизнь не имеет никакой ценности, ведь ты решила лишиться святой девственности. И теперь родной человек превратился в палача. Готов лишить тебя жизни, лишь бы никто не смог упрекнуть его в твоём позоре.