Каролина Льюис – Моё искупление (страница 34)

— Никогда не испытывала ничего подобного, — тихим голосом произносит моя малышка, когда мы приводим дыхание в норму. И я прекрасно понимаю, о чём она. То, что сейчас между нами происходило, нельзя назвать просто сексом. Это нечто большее. То, что может подарить тебе крылья и поднять к звёздам.

— Я тоже не испытывал ничего подобного, — честно признаюсь Каре. — Ни одна девушка за эти несколько лет не могла сравниться с тобой.

И как только я это произношу, вижу, как взгляд Кары меняется. Шайтан, это совсем не то, чего я хотел. Её ранили мои слова, но я ведь сказал правду. Не хочу ей врать. Даже в том, что за последние годы был с другими девушками. Сейчас это не имеет значения.

— Кара, я не…

— Не стоит оправдываться и лгать, — ядовито произносит она.

— Я не собирался тебе лгать.

— Конечно. Зачем тебе лгать. Лучше рассказать глупой наивной Каре, скольких шлюх ты перетрахал, пока её не было. Это же идеальный способ причинить ей ещё больше боли.

— Знаешь, я даже комментировать это не буду, — не хочу ругаться. Пусть остынет, тогда и поговорим.

— Я и не удивлена, — она встаёт с кровати и направляется к своей одежде. — Только знаешь что. Трахай кого хочешь, мне плевать. Я даже и не вспоминала тебя всё это время. Думаешь мне не с кем было время проводить?

— Что за бред ты несёшь? — поднимаюсь и иду следом за ней. От сказанных Карою слов мой пульс учащается вдвое. Понимаю, что задел её чувства, но она ведь не может говорить серьёзно.

— Правду, Малик. Только правду, — застёгивает платье и пристально смотрит мне в глаза.

— Пожалуйста, прекрати. Не делай всё только хуже, — а она это умеет очень хорошо. Наговорить того, о чём потом будет жалеть. — Ты ведь сейчас не серьёзно.

— Абсолютно серьёзно, Малик, — воинственный взгляд прожигает насквозь. — Пока ты трахался со своими шлюхами, я проводила время с тем, кто обо мне по-настоящему заботился.

— Замолчи, чёрт тебя дери. Замолчи!

— Что не нравится слушать правду, — смеётся дрянь. — А правда в том, что я спала с Саидом. И мне это нравилось. Рядом с ним я забывала о твоём существовании.

Такое ощущение, будто мир сужается в миллионы раз, пытаясь раздавить меня. Воздух покидает лёгкие, внутренние органы жжёт неимоверным пламенем. Яд несётся по венам, сжигая во мне всё человеческое. Она не может говорить это всерьёз. Просто не может.

— Ты лжёшь, чёртова сука!

— Зачем мне это? — продолжает добивать меня. Ей и невдомёк, что сейчас своими словами она убивает во мне всё живое. Ещё немного и останется только монстр, который будет готов свернуть ей шею голыми руками. — Я говорю правду. Он был со мной нежен и ласков. Целовал да беспамятства, пока проводила руками по его вытатуированным крыльям и замысловатым надписям на груди. Он давал мне то, чего не мог дать ты. А как меня сводил с ума его пирсинг.

И в этот момент я понимаю, что она говорит правду. Она спала с ним. На самом деле. Иначе она не могла узнать о пирсинге. Чёртова сука. Ничтожная тварь предала меня с ублюдком Саидом. Убила моего ребёнка, а затем переметнулась к аль Джаберу. Я больше ничего не соображаю, разум полностью отключается. Грубо хватаю продажную дрянь за горло и прижимаю к стене.

— Поздравляю, детка. Ты добилась своего, — хищный оскал появляется на моём лице, когда смотрю на эту испуганную овечку. — Ты поплатишься за все свои грехи, шармута.

Сильнее сдавливаю хрупкую шею, отчего Кара начинает задыхаться.

— Ты делаешь мне больно, — хрипит она. — Пожалуйста, Малик. Ты задушишь меня.

— О, нет. Ты умрёшь не сегодня. Сначала ты узнаешь, что такое настоящая боль, маленькая грязная дрянь.

Отпускаю её горло, но лишь затем, чтобы крепко сжать копну густых волос.

— Пойдём, крошка. Тебя ждёт весёлая ночка.

— Куда ты меня тащишь, ублюдок? — она пытается вырваться, но безуспешно.

— Собираюсь отдать бракованный товар.

— Что? — до неё не сразу доходит смысл моих слов. — Нет, нет. Пожалуйста. Не надо. Лучше сам убей. Молю тебя, Малик. Не отдавай меня обратно.

— Раньше нужно было думать. Перед тем как раздвигать ноги перед кем попало.

Она упирается, усложняя наше движение. Поэтому приходится сильнее сдавить её волосы.

— Ай, ты делаешь мне больно, — на её глазах появляются слёзы.

— Тогда мы квиты, принцесса, — горько издаю я. — Если хочешь, чтоб я ослабил хватку, ты не будешь сопротивляться. Поняла?

В ответ она просто кивает головой. Мы выходим со двора, и я сажаю Кару в машину. Пока едем к её дому, девушка больше не пытается со мной заговорить. Понимает, что это бесполезно.

Глава 16

Меня всего трясёт. Внутри горит дикое желание придушить гадину. Стоит неимоверных усилий, чтобы не обращать сейчас внимание на тихие всхлипы девушки. Она ведь сама довела нас до такого. Уничтожила своим поступком всё то хорошее, что между нами было.

Я любил по-настоящему. Готов был переступить через себя. Кара же просто использовала меня. Разорвала в клочья мою душу. Не прощу. Никогда не прощу. Я уничтожу её всеми возможными способами. Пусть после этого и сам сгорю дотла. Мне всё равно.

Когда мы подъезжаем к дому Ель Бекри, встречает нас тишина. На сегодня всё веселье подошло к концу, и внутри остались только самые приближённые гости. Это неимоверно радует. Не хочу, чтобы посторонние были свидетелями того, что сейчас произойдёт. Не хочу, чтоб кто-то становился свидетелем моего падения.

— Пожалуйста, Малик. Лучше убей меня. Только не отдавай ему, — у Кары вновь прорезается голос, как только я вывожу её из машины. Это ещё больше злит и распаляет меня изнутри.

— Смерть — слишком слабое наказание для того, что ты сделала. Я не позволю тебе умереть, не мечтай, — обещаю я. — Ты будешь жить и страдать каждый чёртов день.

Заталкиваю её внутрь массивных ворот, и Кара падает к моим ногам, потеряв равновесие.

— Аллах, что здесь происходит? — возмущённо спрашивает Глава семейства, поспешно подскочив из-за стола в центре двора. Помимо него, за столом сидят мой отец, Рамиль и Керем. Последнего я хочу видеть меньше всего.

— Это вы мне объясните, уважаемый господин Эль Бекри, — гневно изрекаю я. — Сегодня должна была быть самая счастливая ночь в моей жизни. А вместо этого я узнаю, что ваша дочь уже кем-то опорочена.

— Не может быть! — он так громко это произносит, что кажется, будто его вся улица слышит.

— По-вашему, я лгу?

В долю секунды он оказывается рядом и хватает Кару за подбородок, вынуждая поднять голову.

— Что ты натворила, ничтожная дрянь?

— Всего лишь отдалась любимому человеку, — бросает вызов своему отцу и за это получает звонкую пощёчину.

От этого удара вздрагиваю всем телом. Каждую клеточку окутывает злостью и ненавистью. И я уже не знаю, кого ненавижу больше: Кару или этого гнусного ублюдка, который истязается над собственной дочерью. Моё сердце разрывается на части. Я заживо горю. Он наносит ещё одни удар, а я еле сдерживаюсь, чтобы не ответить ему тем же.

Какого дьявола со мной происходит? Я не должен жалеть Кару. Не должен! Она сама во всём виновата. Чёртова сука заслужила всё, что с ней происходит.

— Малик, пойдём отсюда, — не знаю, сколько я стою в оцепенении, но меня из транса выводит голос Рамиля.

— К утру я решу, что делать с данной ситуацией и дам вам знать, — нарочно не поднимаю взгляд на Кару, когда обращаюсь к Сидику. Затем позволяю Раму вывести меня наружу.

— Какого чёрта это было? — спрашивает мой друг, как только мы оказываемся на безопасном расстоянии от дома Эль Бекри. Он явно зол.

— Ты ведь всё видел, — внутри смешалось столько эмоций, что я не понимаю, как реагировать в данную минуту. Я чувствую себя ничтожеством, который отдал невинную девушку на растерзание монстра. Только Кара совсем ни невинна. Она сама виновата.

— А ещё я знаю, что её любимым человеком был ты, — гневно восклицает Рамиль. — И ты ведь тоже её любишь. Так скажи мне ради Аллаха, что за жестокий спектакль ты устроил?

— Она сама во всём виновата, — продолжаю твердить я. Будто от этого станет легче.

— Ты хоть себя слышишь? — он становится напротив меня. — Она не виновата в том, что когда-то с тобой случилось.

— Она виновата в том, что переспала с другим! — во весь голос ору я.

И на меня обрушивается действительность. Грудную клетку сдавливает так, что дышать нечем. Падаю на колени, не заботясь о том, как выгляжу со стороны.

— Она отдалась другому. Изменила мне. Уничтожила меня, понимаешь? — чувствую, как глаза начинает жечь. — Я так сильно её любил. Мы могли бы быть счастливы. Иметь ребёнка и счастливый брак. Она всё это разрушала. Убила моего ребёнка, а затем переспала с моим врагом. Она убила во мне всё живое. Убила меня самого!

Я чувствую, как по щекам катятся влажные дорожки от слёз, но ничего не могу с собой поделать. В последний раз я плакал, когда погибла моя семья. И сейчас происходит то же самое. Сегодня я во второй раз лишился самого ценного. И даже больше. Я лишился своей души.

— Ты уверен в этом, Малик? — Рамиль оказывается рядом. Кладёт мне руку на плечо и серьёзно произносит: — Ещё не поздно всё исправить. Только скажи и…

— Разве ты не понимаешь? Уже нельзя ничего вернуть, — поднимаюсь с колен и стряхиваю с плеча его руку. — Будь я не уверен в этом, не привёл бы Кару сюда. Я ни идиот.

— Как ты узнал об этом? — он не пытается меня приободрить. Вместо этого, Рам пытается докопаться до правды. Это его обычная практика.