Каролина Льюис – Моё искупление (страница 15)

Поправляю свои волосы и спокойным шагом иду в сторону колледжа. Сегодня я чувствую облегчение. Моя учёба закончилась, и теперь я смогу уехать из этого города. Навсегда покинуть это место, которое принесло мне столько боли. Если бы я могла забыть всё, что случилось, то была бы намного счастливее.

Пока поднимаюсь по лестнице, слышу за спиной мужской голос:

— Смотрите, горячая марокканская штучка идёт.

— Я бы отымел её во всех позах, — подхватывает другой.

От этих слов тошно и противно. Но делаю вид, что не замечаю их колких комментариев. Думала, привыкну к тому, что каждый сопляк в этом колледже будет обо мне такого мнения. Говорить в лицо, что хочет меня в свою грязную постель. Только разве к такому можно привыкнут?

В такие моменты чувствую себя отвратительно. Словно я грязная доступная девка, которая спит со всеми подряд.

Ком тошноты подступает к горлу, и я ускоряю шаг. И врагу бы не пожелала такой участи. Каждый в этом колледже видел меня голой. Стонущей от желания к мужчине.

Меня начинает трясти, и я чуть ли не вбегаю в уборную. Дрожащими руками открываю кран. Холодные струи касаются моей кожи, отрезвляя и успокаивая. Больно. Тошно. Настолько противно, что с каждым днём становится всё хуже. Видеть эти похотливые лица. Словно они никогда не занимались с кем-то сексом. Словно все находящиеся здесь невинны, и лишь одна я развратная дрянь.

Холодная вода помогает, становится немного лучше. Мои щёки больше не горят от стыда и злости. Цвет лица становится более естественным.

Поднимаю голову и в отражении зеркала вижу Амину, стоящую позади меня. Её взгляд пристальный и пустой. Она не говорит ни слова, поэтому я первая решаю нарушить тишину.

— Что тебе нужно? — захватив бумажное полотенце, я разворачиваюсь к ней лицом.

— Хотела в последний раз посмотреть тебе в глаза, прежде чем мы станем окончательно чужими.

— А мы разве не стали чужими? — её слова задевают меня, поэтому продолжаю засыпать девушку вопросами. — Не ты ли превратила нашу дружбу в прах? Превратила всё в ложь. А главное, из-за кого?!

— Кара, — слетает с её губ. — Нас не стало ещё до него.

— Я так не думаю. Ты не была такой.

— Какой? — повышает голос. — Стервой? Ты это хотела сказать? — она выглядит невозмутимой, но я вижу, как зрачки Амины расширяются от злости.

— Да, именно такой ты и стала, — меня раздирает обида оттого, что Амина во всём винит меня.

— Я никогда не была другой. Просто ты этого не хотела замечать. Для тебя на первом месте всегда были твои надуманные проблемы. Я устала от этого. Мир не крутится вокруг тебя, Кара.

— Хочешь обвинить меня в своих бедах?

— Нет, ты не виновата в том, что со мной случилось, — её голос становится тише и печальнее. — Просто тебе никогда не было до меня дела.

— Это не так, — как она может говорить подобное, я ведь всегда её любила, как сестру. — Ты всегда могла со мной поделиться своими проблемами. Рассказать, что случилось. Что с тобой происходит, Амина?

— Ты же не думаешь, что я начну рассказывать тебе печальную историю из моей жизни? — саркастически произносит Амина.

— Твоя жизнь не была настолько плоха. Из-за чего нужно было превращаться в злостную суку?

— Даже так, — с её губ слетает нервный смешок. — Я тебя огорчу, принцесса. Но ты знаешь о моей жизни ровно столько, сколько я позволяла знать.

— Выходит, наша дружба была лишь иллюзией? — становится грустно.

Больно оттого, что человек, который был очень дорог, теперь открывается с новой стороны. Понимаю, что Амина права. Я совершенно её не знаю. Сейчас передо мной стоит абсолютно чужой человек.

— Да брось. Не нужно делать вид, что тебе больно терять нашу дружбу, — издевается надо мной девушка.

Моё израненное сердце даёт ещё одну трещину. Я не хотела признавать тот факт, что Амина совсем другая. Не та наивная и добрая душой девочка, что когда-то появилась у нас дома с родителями.

— Но ведь она была.

— Ничего не было. Всем удобно жить в комфортном мире, где нет боли. Унижений и предательств. Все хотят слушать и видеть сладкую ложь. Она соблазняет наши души. Делает людей марионетками. Я всю жизнь старалась быть для всех правильной девушкой. Той, кто будет придерживаться всего. Уважать обычаи. Религию. Решения взрослых, которые они принимали за меня касательно моей жизни. Но никто не знал и не понимал, какого всё время быть той, кем ты не являешься. Даже ты думала обо мне так. Конечно, как Амина может быть другой? Это же невозможно. Уму непостижимо. Ты даже сейчас стараешься придумать оправдание моим поступкам. Хочешь найти виноватых. Но не стоит искать того, чего никогда не было.

— Хорошо. Я готова принять тот факт, что тебе было тяжело. Но почему ты ничего мне не рассказала. Я бы поддержала тебя. Ты ведь прекрасно знаешь, как я отношусь ко всему этому. Неужели ты думаешь, я бы не поняла? Когда между нами успела появиться такая пропасть? — она должна мне объяснить, что случилось. Я ведь знаю, что Амина не всегда была такой. Что бы она ни говорила.

— Я и не собиралась тебе ничего рассказывать. Ты не можешь понять меня. Ни в отношении родителей. Не в отношении чего-то ещё. Мы разные. Ты просто золотая девочка, у которой есть всё в жизни. Все твои проблемы придуманные. У нас с тобой разные жизни.

— Мне жаль, что ты так думаешь, — подхожу к ней и кладу руки Амине на плечи. — Даже сейчас я готова тебя выслушать.

— Не прикасайся ко мне, — отшатывается от меня, как от прокажённой.

— Объясни мне, чёрт подери! — перехожу на крик. — Что стало причиной такого отношения ко мне? Насколько успело прогнить твоё сердце, что ты даже выставила моё видео на всеобщее обозрение?

— У тебя нет права требовать от меня чего-то. Ты просто заплатила за своё предательство. Каждый несёт наказание за свои ошибки. Я знаю, ты сейчас всецело пытаешься обвинить Саида в разладе наших отношений. Но это не так. Он просто стал поводом осуществить задуманное. Твои розовые очки разбились так же, как когда-то моё доверие к тебе.

— Что за бред ты несёшь? — я предала её? Даже не представляю, о чём она сейчас говорит. Но объяснений мне от неё точно ждать не стоит.

— Конечно, ты не вспомнишь. Ведь это не настолько важно, — за секунду выражение её лица меняется. — Не стоит огорчаться. Ведь тебе сейчас есть о чём подумать, не правда ли? — её рука касается моего живота, отчего по моему телу проходит озноб. Я понимаю, к чему она клонит.

— Не делай этого.

— Признайся, очень больно терять частичку себя? — будто не слышит моей просьбы. — Особенно если ребёнок от любимого человека. А ведь через пару месяцев тебе ложиться в постель с другим. Это сводит тебя с ума?

— Не смей говорить о нём, — хватаю её за руку.

— Не говорить о чём? О будущем муже или о мёртвом ребёнке? — её слова режут меня без ножа.

Сама не осознаю, как моя рука поднимается, и через секунду я ударяю Амину по лицу. На лице девушки остаётся красный след от пощёчины, а глаза наполняются злобой.

— Как ты смеешь?

— Не смей, слышишь? Не смей никогда говорить о моём ребёнке, — слёзы душат с новой силой.

— Запомни эту боль, — злорадствует стерва. — Это последнее, что осталось от твоего призрачного счастья. Твоё сердце будет разбито до конца дней. Это будет тебе хорошим уроком, — её рука обхватывает мою челюсть и больно сдавливает. — Возможно, однажды ты всё же поймёшь меня. Не стоит искать причин моей ненависти. Правда сломает тебя окончательно. Лучше думай о том, как в первую брачную ночь не оказаться на плахе.

Амина уходит, громко захлопнув за собой дверь. И вместе с этим закрылась дверь в наше с ней прошлое. Я никогда не узнаю, что с ней случилось, но сейчас это уже не имеет значения. Я вновь осталась одна со сломанной душой и изувеченным сердцем. Всё разбилось вдребезги. Я потеряла всех, кто был мне дорог.

На мгновение хочется закрыть глаза, а затем открыть их и понять, что всё это ужасный сон с плохим концом. Только правда жестока и никакой это не сон.

Постояв ещё некоторое время в туалете, я набираюсь сил и выхожу в коридор колледжа. Сегодня вручение дипломов. Осталось выдержать какой-то час и я смогу исчезнуть отсюда навсегда. Последнее, что мне хочется, находится в зале переполненном студентами. В зале, где будет сидеть она. Я бы лучше по раскалённым углям прошлась, да только кто спрашивает о моих желаниях. Словно услышав мои мысли, телефон начинает вибрировать. На дисплее высвечивается сообщение от Вина. Может, хоть он сможет меня взбодрить.

Art lover: Как проходит день самого лучшего дизайнера?

Уго сообщение вызывает улыбку.

Eye candy: Привет! Ты слишком переоцениваешь мои способности. Я ещё не дизайнер. Просто у меня теперь будет диплом. Сегодня очень паршивый день. И не спрашивай, что случилось.

Art lover: Не буду. Но ты всё равно лучшая, милашка. Я знаю, о чём говорю)))

Eye candy: Спасибо за веру в меня. В последнее время даже я сама в себя не верю.

Art lover: Всегда готов подбодрить и утешить. Я привык быть в роли твоей жилетки.

Eye candy: Ты, наверное, хотел сказать: занозой в заднице)))

Отправляю ему очередное сообщение с улыбкой на губах. Он и правда делает мой день немного лучше. Даже не замечаю, как оказываюсь на своём месте в переполненном зале. Церемония в самом разгаре, но сейчас меня это мало волнует. Моё внимание приковано к новому входящему сообщению.