Каролина Льюис – Моё искупление (страница 14)

— Нет, я уже на работе. Что-то случилось?

— Мне нужно, чтоб ты сегодня же отправил своих людей в Салоники. Нужно проучить одного недоумка.

— Будет сделано, шеф.

Этот парень меня никогда не подводит и не задаёт лишних вопросов. Поэтому мне и нравится работать с ним. Он и Рам — это те люди, которым я могу полностью доверять. Сбросив вызов, скидываю Мику всю информацию о Саиде. Я не могу оставить без внимания то, что он сделал с Карой. Если уж не могу его убить, то пусть парни хорошенько разукрасят его физиономию. Это ненадолго меня успокоит.

Глава 6

Кара

Убежать от правды — самый слабый поступок человека. Прятаться в надежде, что она никогда тебя не настигнет. Но всё получается именно так, как должно быть. Она тебя настигает. После чего…

Да, больно. Невыносимо. Паршиво. Хочется просто исчезнуть. Вот только ты продолжаешь жить. Чувствовать аромат свободы, который останется моей несбыточной мечтой. Той, о которой даже нельзя думать и пытаться заполучить. Мысли стали единственным сундучком моих тайн.

Боль со временем становится тупее. Нет больше той острой сдавливающей пустоты, что с каждой секундой убивала моё сердце и душу. Оставаться вечной жертвой я не хочу и не буду.

В этой жизни я слишком много потеряла. Не смогла даже ощутить материнство, как уже осталось с разбитой мечтой. Обрела лживую любовь, которая оказалась иллюзией нескольких мгновений. А теперь, когда мне нечего терять, не стоит давать шанс той невыносимой боли снова возвращаться. Нет смысла мечтать о том, что никогда не будет моим. Ничего и не было моим. Я просто стала лёгкой мишенью.

Самый простой путь добиться своего, влюбить в себя женщину. Амрани именно так и поступил. Завлёк меня в свои сети. И теперь я, как мотылёк, сама снова и снова лечу к его огню. Знаю, что он обожжёт настолько сильно, что не будет шанса на восстановление, но ничего не могу с собой поделать.

Смахиваю с лица одинокую слезу и подхожу к окну. На месте, где стояла его машина несколько недель назад, нет ни следа. Не знаю, какого чёрта я вообще решила его пригласить. А самое ужасное, что снова отдалась ему. Дала возможность коснуться меня. Моей души. Впустила туда, где его уже не должно быть. Но он сидит внутри меня настолько прочно, что сердцу больно. Закрываю шторы и отхожу от окна. Единственное, что сейчас приносит спокойствие, это рисование.

Мои мысли полностью погружаются в работу. Боль отступает, когда я хоть на некоторое время не думаю о нём. О том, что ждёт меня впереди. Амрани обещал мне жизнь полную страданий. В конечном итоге мы оба будем причинять боль друг другу. Этого просто не избежать. Я не буду покорно терпеть его выходки. Он хочет превратить меня в сломанную куклу. Хочет, чтоб я молила его о смерти. Я отвечу тем же.

Как человек может быть поглощён своей ненавистью настолько, что ничего не видит вокруг? Не хочет замечать той радости, которую преподносит ему судьба.

Его глаза полны злобы. Нет того нежного взгляда. Нет ничего. Как будто того человека и не было вовсе. Он исчез так же быстро, как и появился в моей жизни. А я никак не могу перестать о нём думать. В этой квартире мне всё напоминает о нём. Даже спустя столько времени я могу ощущать его запах. Он словно незримая тень, преследующая меня.

— Ты не сможешь его вычеркнуть из своей головы, — цежу сквозь зубы и ещё сильнее сжимаю кисточку в своей руке.

Моё тело. Разум. Не слушают меня. Я превратилась в отлаженный механизм, который Малик умело настроил под себя. Теперь он руководит мной, как захочет. Даже тогда, когда его нет рядом. Он словно дьявол во плоти. Создал для меня собственный ад и лишь изредка позволяет покинуть его пределы. Сколько бы я ни пыталась убежать, всё напрасно. Я лишь вновь попадаю в его умело расставленные сети.

Я сбежала сюда, нашла мужчину, который должен был стать моим спасением. Но даже это было не моим выбором. Малик подстроил всё так, что я сама пришла к нему в плен. И теперь я до конца жизни буду его рабыней. Я должна буду жить с ним в одном доме. Видеть его каждый день. Чувствовать каждой клеточкой своего тела его присутствие, но знать, что нас нет и никогда не было. Это всего лишь игра. Фикция. Амрани нужна лишь месть.

Порой в мою голову лезут мысли о том, что когда-то Малик мог любить. Он любил свою жену. А быть может, любит и сейчас. Её никто не заменит в его сердце. Уж точно не я. Но ещё больнее от мысли об их ребёнке. Малик ждал его и хотел. Их счастье было взаимным. Не так, как у нас. Даже само слово НАС слишком много для тех моментов, которые были у меня с этим человеком. Его сердце и душа навсегда будут принадлежать другой.

Маленькая улыбка касается моих губ. Я с первого дня противилась становиться женой Малика. Ненавидела его за то, что отобрал у меня право выбора. И в итоге сама отдала ему свою свободу.

Перевожу свой взгляд на полотно, где уже несколько дней пытаюсь изобразить то, что мне снится. Лицо моего малыша. Частичку меня. Моей души. Но кроме голоса, наполненного боли, ничего не могу вспомнить. Кругом одна темнота. Сплошная чёрная бездна. Темнее даже самого ада.

Облизываю губы и провожу рукой по своим волосам. Отхожу немного от картины и стараюсь взглянуть на неё с другой стороны. Здесь, кроме печали и боли, нет ничего. Ни одного лучик света и счастья. Дни стали для меня такими же однотипными, как и жизнь, что была до приезда сюда. Такая же, как в Марокко. Всё зависело от слова отца. Только он мог решать за меня. И сейчас он решает за меня. Свадьба тому доказательство.

Ему с самого начала была всегда важнее его честь. Для мужчины в нашей стране честь намного важнее жизни собственного ребёнка. Им важно держать себя достойно, чтобы никто не смог упрекнуть или сказать что-то плохое о тебе и твоём роде. Женщинам уготована другая участь. Она может родиться и стать счастливой. Или же стать позорным пятном, от которого желают поскорее избавиться и не вспоминать о её существовании.

Таким пятном стала я. Узнай обо всём произошедшем, мой отец убил бы меня не раздумывая. Паршивая овца, которая не смогла соблюсти те ценности, что были вложены в меня. Невинность ушла, не оставив и следа. Покорность превратилась в безвыходность. А послушание стало петлей на шее.

«Мы сами творцы своей судьбы», — многие любят так говорить. Но моя судьба была решена другими людьми, которые за меня решили, что правильно, а что нет. Вековые традиции никогда не смогут быть забыты. И желания маленькой девочки ничего не значат. Вот она вся правда. Такова моя жизнь.

Сейчас внутри меня бушует буря. Настолько сильная, что хочется всё разрушить. Но я дала обещание самой себе, что не стану показывать свою боль. Я обязательно превращусь в ту, кто сама разрушит мир и спокойствие в его душе. Наша ненависть взаимна. Она также сильна и разрушительна, как может быть любовь. Я испытала оба этих чувства. Но даже ненависть не сравнится с чувством потери. Оно убивает. Ставит на колени, без возможности восстановится. Облегчение придёт, но ты уже не станешь прежним.

Делаю вдох, прикусывая нижнюю губу. Набираю немного краски на кисточку и делаю очередной штрих. Закрашиваю пустоты, что были оставлены после долгого перерыва. Мои работы с каждым днём становятся маленьким спасения от безумия. Только это позволяет мне окончательно не сойти с ума от боли.

Примерно так же проходят мои следующие дни. Они превращаются в недели, а затем месяцы. Боль постепенно уходит, но внутри остаётся звенящая пустота. Я потеряла всё. И что хуже, я потеряла себя. Остаток своего обучения в колледже я существую, словно тень. Хожу на лекции, выполняю задания, сдаю экзамены. Мне даже удаётся получать хорошие отметки, но всё это больше не радует.

Единственное, чего я желаю на самом деле, закончить эту муку. Мне невыносимо каждый день появляться среди людей, которые презирают меня и насмехаются над моим горем. Но я не могу сдаться. Не могу сообщить о своём позоре родителям. Даже когда у меня были летние каникулы, я придумала себе практику в Греции, чтоб не возвращаться домой. Не могла появиться перед ними в таком виде. Я должна была научиться играть роль прежней Кары. Но это не так легко, как кажется.

У меня не было поддержки, не было никого, с кем я могла просто поговорить. Исключения составляли редкие переписки с моим тайным другом.

Как-то я спросила его настоящее имя, и он позволил называть его так, как я хочу. Я дала ему имя Вин. Знаю, что это неправильно и так делаю для себя хуже. Но так мне становится легче. Я будто возвращаюсь в то время, когда могла часами напролёт болтать о всякой ерунде с моим Винсентом. В то время, когда я ещё не знала всей горькой правды.

Последние месяцы учёбы дались мне особенно трудно. Но вот наконец пришло время прощаться с Грецией. Прощаться с местом, которое изменило меня полностью. У меня остаётся только один нерешённый вопрос, мои взаимоотношения с Аминой.

***

Выхожу из машины и со всей силы закрываю за собой водительскую дверь. Ребята, которые бурно что-то обсуждали, не обращая ни на кого внимания, мгновенно обернулись в мою сторону. Слухи и насмешки продолжались долго, но сейчас моя история не настолько популярна. Хотя изредка я всё ещё слышу перешёптывания за спиной. Последние месяцы в этом городе были для меня такими же невыносимыми, как и вся моя жизнь в Марокко.