Каролина Лирийская – Смех красной лисицы (страница 58)

— Арчи! — крикнул он, наклонившись к ней. — Все будет хорошо, я за тобой!

Она приоткрыла глаза, и в них светилась искорка надежды, а может, просто отражалось мигание датчиков, которые сигнализировали о поломках механизмов. Кайто быстро осмотрелся: рядом с ней лежал еще один пират, Грей, с искалеченной ногой. Он был в сознании, но явно не мог встать. Почему он вырубился? От болевого шока? Но где поранился… Взрыв был внутри, разнесло механику, как будто кто-то закинул взрывчатку прямо в компьютер.

— Я что-то видела, Кайто, кого-то точно видела! — произнесла Арчи с трудом, закашлявшись. — Я не могу двигаться… Где Джейс? Ты его не находил?

Кайто, не раздумывая, схватил ее за руку. В его мыслях не было места для страха — только решимость.

— Мы выберемся отсюда вместе. А потом я поищу Джейса.

Арчи, с трудом опершись на него, посмотрела на Кайто. Странно, но он не видел ран, совсем ничего не видел, но почему тогда Арчи так шаталась? Как будто забыла, как ходить. Вообще все забыла. Если она изначально пошла сюда из-за Джейса, как Арчи могла его потерять? Рядом ее парня точно не было.

— Ты пришел за нами, — прошептала она, и в ее голосе звучала смесь удивления и восхищения, такая… незнакомая, уязвимая. Кайто прикусил губу. Пока Арчи лежала за заклинившей дверью, какие ужасы ей приходили в голову? Что их оставили, что это место станет ее могилой? Она ведь не знала, что корабль в порядке, что это незначительный урон, который они могут пережить! — Я почему-то была уверена, что мы… мы остались здесь одни, — подтверждая его опасения, сказала Арчи непривычно тихим голосом. — Надо вернуться за Греем. У него нога! И за… кто-то еще был…

— Давай по порядку, — прервал Кайто, бросая быстрый взгляд вокруг, по углам, чтобы нигде не спрятался противник. — Нам нужно уходить. Тут могут быть еще диверсанты. Чем скорее оттащу тебя в безопасность, тем быстрее с ними разберусь и защищу корабль, и все будет…

Он замолк. Не хотелось снова говорить «хорошо» — чем чаще Кайто это повторял, тем более нелепыми и ложными казались эти слова.

С трудом помогая Арчи шагать, практически волоча ее на себе, Кайто почувствовал, как под ногами сотрясается пол. Новые взрывы? Похоже на то. Судя по тому, что корабль еще не провалился вниз, двигатели не задеты — это хорошая новость. Еще немного они продержатся.

Арчи видела кого-то, а теперь выглядела так, будто кто-то со всей силы шарахнул ее по голове, но тогда она хваталась бы не за предплечье Кайто, а за расшибленный затылок… Значит, проблема не снаружи.

Среди диверсантов был ментат.

Кайто остановился, чтобы посмотреть ей в лицо. Не нашел осмысленный взгляд.

— Арчи, слушай меня! Мне нужно кое с чем разобраться, а ты… тебе нужно остаться здесь. Пожалуйста, послушай меня хоть раз. Пожалуйста!

Арчи кивнула, но Кайто не был уверен, что она что-то поняла или запомнила. Взгляд плавал, она никак не могла сосредоточиться, дико оглядываясь… Хотя нижняя палуба с вырубившимся освещением и миганием аварийных лампочек выглядела странно, сбивала с толку даже Кайто, все равно было что-то пугающее в ее потерянности. Ему хотелось бы, чтобы он сам придумал это, что Арчи все-таки треснулась затылком при падении, когда палуба пошатнулась, когда все вокруг начало рушиться, но Кайто знал одно: что-то здесь не так. Буквально все инстинкты, полагавшиеся на знание Арчи, кричали об этом.

Ненавидя себя за это, Кайто оттащил Арчи к стене, за большой изогнутой трубой, бережно прислонил. Нельзя было ее оставлять, но он боялся даже сообщить местоположение Гадюке или кому-то из команды, чтобы ментат не перехватил передачу — легче легкого для талантливого мастера. И тогда их всех разом накроют. Кайто коснулся шеи Арчи в нелепой попытке проверить пульс, развернулся. Если она все еще чувствует влияние ментата, который почти вырубил ее, значит, ублюдок неподалеку. Или был неподалеку, когда все случилось. У Грея было перебитое колено и вставленный вместо чашечки имплант, и подосланный ментат просто выворотил его, разломал. Как и механизмы за дверью. Они все для него — игрушки. Если он доберется до Кайто, будет хуже: у него куда больше частей, которые можно заклинить. И больно тоже будет.

Кайто шагнул вперед, отошел от Арчи на безопасное расстояние, вокруг плясали чудовищные тени, и он не знал, какие из них настоящие, а какие порождены чьей-то волей. Вздохнув, Кайто включил передатчик.

— Акира? — позвал он, выбрав передачу из капитанской каюты, она всегда была на «горячей линии». По ту сторону послышался вскрик. — Все хорошо, я нашел Арчи, она цела. Слушай. Ты можешь… вычислить тут кое-кого?

— Что? — Акира смогла собраться почти сразу же. — Кого-то из команды?

— Кого-то чужого. Вполне вероятно, он в нашей системе.

Ему показалось, что молчание затянулось, но на самом деле прошло несколько секунд. Когда Акира вздохнула по ту сторону (вряд ли у нее были хорошие новости), тени вдруг потекли к ногам Кайто, как расплескавшиеся во все стороны чернила, такие густые, маркие, отвратительно липкие, как кровь его товарищей и серпентов, смешавшаяся в одной страшной реке… Кайто моргнул, пытаясь восстановить картинку реальности, но у него не получилось, палуба накренилась, корабль падал, тонул… Все это ненастоящее, пытался убедить себя Кайто, но сдавленный скрип в глубинах «Тиамат» заставил его поколебаться.

— Он уже меня нашел, — прошептал Кайто и снова отключился от передачи.

Он закрыл глаза, пытаясь отогнать нарастающий страх, но в голове все равно продолжал звучать зловещий шепот, словно тени, что плескались вокруг, пытались поговорить с ним. Хуже всего то, что Кайто начинал узнавать голоса: окрики офицеров, предсмертные вопли его отряда, захлебывающиеся голоса друзей, когда они в шутку — в порыве безумия — обсуждали то, чем займутся после войны, которую почти никому из них не суждено было пережить. Кайто чувствовал, как холодный пот выступает на лбу, а сердце стучит в груди, как будто пытается вырваться на свободу, выломав ребра. Самураи прошлого рассекали себе живот, не вынеся позора и горя. Его собственные внутренности будто просились наружу, потому что само существование в этом сломанном мире было невыносимо.

В нем все еще было слишком много человеческого. Слишком много слабости.

Кайто вздохнул, разложил клинок, звяканье металла успокаивало; этот звук напоминал осколки разбитого стекла, которые сыпались на палубу. Он не мог позволить себе поддаться панике, но тьма, как живое существо, обвивалась вокруг него, поглощая последние проблески рассудка. Гораздо легче было рухнуть вперед: в кровавые джунгли, в месиво требухи, во влажный запах крови, мертвечины.

Нужно было зацепиться. Как-то выплыть из воспоминаний, в которых Кайто захлебывался, не способный и шага сделать. Надо было решиться, идти вслепую, ведь под ним ровная палуба, но он сомневался, все вертелось, земля в джунглях была мокрой, сверху свивались лианы в причудливые узлы, Кайто ненавидел случайные прикосновения растений, которые заставляли его дергаться и выставляли посмешищем перед всем отрядом, но потом из зарослей показывались серпенты, и смех навсегда застревал в горле…

«Акира», — подумал, позвал, взмолился Кайто. Передача была вырублена. Она все равно не услышит. Но Акира вывела его из этого, она показала, что можно иначе, что не обязательно жить ненавистью и мечтать о битве, что вселенная полна загадок и приключений, и…

Он открыл глаза и увидел ее, стоящую в полумраке, расцвеченном алым тревожным мерцанием. Просто замерла, как призрак, но не злобный юрэй без ног, а скорее шагнувшая к нему богиня, сама Аматерасу, покинувшая Небесные поля Такамагахара; ни в выражении лица, ни в позе ее не было никакой тревоги и боли. Кайто не знал, это он придумал себе образ капитана, вражеский ментат выудил его из головы или же Акира и правда сумела вмешаться в ментальную передачу — было ли что-то, на что она не способна?..

Ее здесь не было. Но она всегда была рядом. Кайто клялся защищать Акиру; она была его капитаном, а значит, она тоже обязана его оберегать. Акира шагнула ближе, ее тень сливалась с его, и в этот момент Кайто ощутил, как страх начинает отступать, как стирается запах смерти, веющий над остывающим полем сражения, как утихают голоса его мертвых товарищей. Она протянула руку.

Они двинулись вглубь корабля, где тьма сгущалась, а звуки шагов — только шагов Кайто — эхом отражались от стен. Вместе они были сильнее, чем страх, который пытался их сломить. И, обнявшись с тенью, Кайто и Акира шагнули в неизвестность, и его клинок взрезал мутную темноту. Кайто слышал шорох, кто-то прятался, старался вжаться в угол. Ментаты, когда разомкнуть их ловушки, когда вытащить их наружу, больше не кажутся страшными. Кайто почти улыбнулся — зло, совсем недостойно… Клинком взмахнул. Все казалось рубленым, резким, как и рассекший темноту меч. Будто из жизни, как из битой видеозаписи, вдруг пропали кадры.

Когда в глазах прояснилось, не было рядом ни Акиры, ни жутких теней, стенающих на разные голоса. Только тело — ментат, высокий парень, едва ли старше самого Кайто. В неровном освещении черты лица стирались, он никак не мог понять, кого же ментат ему напоминает: то ли собственное отражение в зеркале, то ли лицо кого-то из отряда, которое он видел таким же… Белым, в брызгах крови. Только даже попрощаться с ними у Кайто не было шанса, но над поверженным врагом он мог стоять сколько угодно, будто в замедленной съемке ловя его последний вздох.