Каролина Лирийская – Смех красной лисицы (страница 35)

— Это именной кинжал, — пояснил Блеск, заметив его интерес, повернул лезвие боком, чтобы показать причудливую вязь, которую можно было принять за просто узор гравировки. — Такие клинки куют, когда мы рождаемся.

— Как… напоминание? — угадал Кайто. Блеск кивнул.

— Их не используют в бою, это наша душа. Фэйт имеет права обнажить клинок против врага, только когда видит последнее, что он должен запомнить.

— И ты не случайно решил его наточить? — вздохнул Кайто. Он вовсе не чувствовал опасности рядом с Блеском, все его инстинкты, бившие тревогу рядом с Криврином, помалкивали, однако теперь он видел, как фэйт уверенно сжимает клинок в тонких, каких-то призрачных пальцах. — Мне жаль, что мы ничего не узнали о твоей команде, — сказал Кайто. — Если бы мы успели раньше, может, их бы не успели переправить… Но сейчас мы идем к Варшаве, и там есть надежда, что Госпожа Удача слышала что-нибудь про эту Дельту-117.

Выслушав его, Блеск лишь смиренно покачал головой:

— Я благодарен, что вы хоть что-то узнали. Это след, который может привести нас к цели, хотя… не знаю, иногда мне кажется, что все уже кончено, — признался Блеск. — Что мне стоит оставить мысли о них и жить дальше. Но я знаю, что не успокоюсь, покуда не увижу их безглазыми и бездыханными.

— И правильно, — кивнул Кайто, удивившись своей уверенности. — Я бы тоже не смог бросить своих… сестер по команде.

Он пытался выражаться так, чтобы Блеск понял, но осознал, что вовсе не чувствует отторжения, называя так Акиру и Арчи — особенно теперь, когда он столько узнал о капитане и все равно клялся ее защищать. Кайто давно оставался на «Смехе» не из-за денег и даже не потому, что больше ему некуда было идти. Он был здесь ради них, потому что они нуждались в нем, а он — как ни странно это было признавать — гораздо лучше чувствовал себя, когда Акира и Арчи оказывались рядом. Наверное, это и называлось семьей. Кайто почти не помнил свою, но думал именно так.

— Это ультрамарин? — спросил Кайто, и Блеск кивнул. — Значит, вы давно знали про кристаллические формы?

— Да, в нашей системе звезда слишком далеко, на тверди земли холодно, и мы спустились вниз. Там, в пещерах, мы и находили ультрамарин, который превратился в камень. Мы много лет жили рядом с месторождениями… За счет их энергии мы можем обогревать города и давать им свет.

Кайто в задумчивости посмотрел на фэйта. Его лицо все еще казалось слишком прекрасным, слишком кукольным, но Кайто начинал к нему привыкать. А вот глаза… В полумраке небольшой каморки они светились в темноте, и Кайто догадался, что фэйтам пришлось адаптироваться к вечным сумеркам подземелья.

Они столько лет жили рядом с ультрамарином, украшали свое оружие камнями, как это на них повлияло? Криврин упоминал, что на его родной планете тоже знали про месторождение и делали украшение с камнями (подумать только, какое варварство!), но фэйты обитали под землей, у самых залежей… Где они брали воду? Где охотились, как растили пищу? Может, оттуда и появились их рассказы про предвидение? Они питались тем, что им давал ультрамарин!

Долгие годы они провели в темноте, освещаемой энергией кристаллов. Сменялись поколения. Возможно, эта долгая эволюция и могла привести к появлению сильных ментатов, которые неосознанно пользовались своими способностями, но Видящие теперь хотели пройти путь за несколько экспериментов… неудивительно, что их подопытные сходили с ума и умирали. Слишком быстро. Слишком жадно.

— Рано еще для этого ножа, — сказал Кайто, когда Блеск передал ему клинок, чтобы рассмотреть. Совсем легкий, но Кайто не отваживался взмахнуть им на пробу. Не зря фэйт сказал, что это его душа, к ней пристало относиться с уважением. — Идем с нами на собрание капитанов, расскажешь, как Видящие обходятся с твоим народом.

Фэйты для Видящих лишь этап перехода, природная трансформация, промежуточная цель, которой они хотели добиться. Прежде Кайто даже не задумывался об этом народе, но теперь видел: несмотря на замкнутость, тихую, неприметную жизнь, фэйты могли бы многое рассказать о тайнах ультрамарина. Возможно, в Кайто взыграло странное чувство общности, ведь когда-то империя, еще на Земле, была закрытой страной, бережно хранившей свои традиции от остальных.

— Вы хотите собрать пиратов? — удивился Блеск. — Противостоять империи и Видящим?

— Акира говорит, что попробует их убедить. Она многое знает о принцессе, и кроме того… мы можем воспользоваться их родством. Видящих дурить мы долго не сможем, но простые солдаты, для которых императорская семья — боги? Может сработать. Если Акира уговорит их сложить оружие… Но пока что даже информация — это помощь, посмотрим, что пираты могут предложить.

Кайто бежал от мысли о том, что ему придется сражаться с империей. Это было не то же, что оставить армию, бывших товарищей позади; ему уже пришлось столкнуться с диверсантами Аматерасу у авесов — крайне неудачно, снова фантомно заныла отрубленная нога, и таких схваток будет больше. Все эти юноши и девушки — он знал, по каким учебникам их воспитывают, какие слова им вбивают в головы, как они верят в то, умирают ради славы империи. Их ему придется убивать, чтобы защитить своих, а ведь кто-то из имперцев может, как он и Акира, помышлять о побеге, может внутренне сопротивляться, но Кайто должен будет рубить.

Единственное, что Кайто знал: он будет сражаться не один.

11. Слабые места

Проснулся Кайто от грохота и поначалу подумал: обстреливают. Но звуки были другие, более металлические, как будто колотили по чему-то железному изо всех сил. Небольшая, скромно обставленная каюта Кайто была совсем рядом с двигательным отсеком, поэтому он привык к постоянному шуму, но в этот раз там кто-то ожесточенно возился. Натянув футболку и найдя спортивные штаны достаточно приличными, даже если ему предстояло столкнуться с особой из императорской семьи, Кайто выглянул; босиком, неслышно, как призрак, прошел на звук и увидел Арчи.

Она, совмещавшая работу пилота и инженера, часто бегала по кораблю и вечно работала руками, и к ее мельтешению Кайто давно привык. Арчи была в белой майке, Кайто смотрел в ее спину, на которой выделялись литые мышцы; на фоне темно-коричневой, как дерево, кожи едва виднелась татуировка в виде шестерни. В армии татуировки запрещали, потому что, вероятно, расписные тигры и драконы могли бы подарить солдатам немного индивидуальности.

— Это вроде традиции, — сказала Арчи, почувствовав, что он буравит взглядом ее спину. — Весь ремонтный отдел с одинаковыми татуировками. Отказываться было как-то неловко, да и не мешает она.

Кайто отвел взгляд, как будто его застукали за чем-то. Он ценил, что Арчи так свободно себя чувствует перед ним, впрочем, и она не походила на трепетных имперских дам, которые разговаривали с женихами через ширмы и показывали только пряди волос.

Впервые Кайто задумался, что и Арчи лишилась прежней жизни, когда решила убраться подальше от экспериментов военных. А ведь она могла бы притвориться, что ничего не знает, не замечает.

— Да ладно, мы с ними, может, еще встретимся, — сказала она, широко улыбнувшись. — После окончания войны наши услуги менее популярны, поэтому многие мои бывшие коллеги отправились в вольное плавание и тоже служат на пиратских кораблях. Пересечься есть шансы, особенно где-нибудь на Варшаве. А ты что так рано? — ухмыльнулась Арчи. — После вчерашнего отдохнуть бы. Мозги как через мясорубку.

— Встречный вопрос: что-то сломалось?

Арчи вздохнула и опустила руку, пальцы перебирали гаечный ключ.

— Да так, услышала, как в вентиляции что-то стучит.

— И поэтому оказалась у двигателя?

— Древняя мудрость. Если барахлит что-то одно, лучше проверить все остальное, чтобы потом сюрпризов неприятных не было. Но в целом… — Арчи похлопала по стене, как обращаются с любимым скакуном. — Нормально все, наш кораблик, хоть он и служил столько лет какому-то напыщенному мудиле из имперских шпионов, все еще в строю.

Кайто усмехнулся себе под нос: вот что Арчи вынесла из видения, информацию про корабль. Они все цеплялись за что-то привычное, естественное, как мусор в вентиляции, чтобы отвлечься от размышлений про то, что их капитан оказалась… копией принцессы. Кайто даже не знал, что удивляет его сильнее: то, что она часть императорской семьи, или то, что ее нарочно создали. Империя прекрасно справлялась с тем, чтобы делать себе удобные орудия, а потом избавляться от них.

— Говорила с капитаном?

— Нет еще, она же закрылась у себя и бренчит, — пожала плечами Арчи.

Кайто знал, что ее бы это не остановило, если бы Арчи действительно захотела добиться правды, а значит, хрупкое молчание устраивало ее. Кайто не знал, хороший это знак или плохой; он не хотел, чтобы они ссорились, но взять Арчи и за руку потащить к Акире было слишком по-детски.

— Знаешь, я все думала… — Арчи нахмурилась, морщина залегла между бровями, и она потерла лоб, словно собиралась ее разгладить. — Если бы я на ее месте была, я бы так же поступила. Не могу терпеть, когда меня ограничивают. А все-таки… ебано как-то получается.

Кайто понимал, о чем она говорит. Все еще помнил удивленный взгляд седого солдата, на которого вылетела Акира. Медленно приходило осознание, что Акира совсем не так беззащитна, как он привык думать; Кайто помнил, как она заставила застрелиться того громкого придурка из конкурентной команды, но впервые видел, как Акира умеет… уничтожать, если ей нужно пробиться через толпу солдат. Ментатов боялись — вот о чем пыталась ему сказать Гадюка. Ментаты пытались прикончить их лапами Криврина. Он отказывался верить, что Акира такая же, ведь она билась из отчаяния, она сражалась за свою жизнь, за свою свободу, но усталый взгляд Арчи заставлял снова вернуться к тревожным мыслям.