Каролина Эванс – Тремор (страница 43)
Эти картинки так живо мелькали в их уме, поторапливая приблизиться к ним, что Таня и Кирилл вышли из ресторана тут же, как оплатили счет. Взяв за руку, он уверенно вел ее к такси. Та еле поспевала за ним, прикрывшись шалью от ветра.
Машина с ревом покатила по мосту. Хлопья снега неслись в ночной мгле, закрывая собой соседние полосы. Они облепляли собой стекла, и даже усиленная работа дворников не могла ничего сделать с ними.
В очередной раз водитель выругался матом. С обеих сторон послышались сигналы машин. Их силуэты на краткий миг высветились из белой пелены фарами. Она становилась все плотнее, и вскоре обрела голос. Метель с хриплым свистом окутывала город, превращая в однородное месиво все его объекты.
Таня вжалась в плечо Кирилла. Она уже ничего не видела в окне, лишь чувствовала, как то и дело заносит машину в сторону. Когда таксист с силой ударил по рулю, по ее коже пронесся холодок.
— Слушай, прекрати орать! Возьми себя в руки.
Разбухшее подобие лица с негодованием обернулось к нему.
— Ты что указывать мне вздумал? Сейчас высажу на обочине и добирайся, как знаешь.
Закрыв глаза, Таня отвернулась к окну. Оба быстро перешли на крик, и все, что ей оставалось, это отсчитывать повороты до дома. Всматриваться в снег, стараясь опознать улицы и знакомые здания, что слились перед ней в одну непроглядную стену. Беззвучно шевеля губами, она лишь просила у Вселенной, чтобы они с Кириллом добрались в сохранности и забыли этого таксиста тут же, как вышли из машины.
Когда остался один квартал, Таня в тревоге посмотрела на Кирилла. Впервые она видела его таким. Лицо налилось кровью, а широко раскрытые глаза излучали собой хищную ярость. Это смутило мужчину. Уже собираясь что-то сказать ему, он резко отвернулся в сторону.
— Пожалуйста, успокойся, — прошептала она Кириллу. Ее рука осторожно коснулась его колена. Со вздохом взглянув на нее, он плавно закрыл глаза. Через минуту они вышли в бурю.
— Ну и погода! Не в каких прогнозах не обещали такого. Придется выехать прямо сейчас, чтобы успеть в аэропорт.
Кирилл говорил сам с собой, на бегу, стараясь перелить свою злость в действие. Каждый его шаг оставлял за собой две ступени. Казалось, он не замечал, что все пролеты лестницы скрывались во мраке. Взлетал прямо во тьму, на ощупь минуя ее изгибы. За ним медленно зажигался свет. Дрожа, он освещал Тане путь, и она не спеша поднималась вверх, стараясь не задеть каблуки туфель. Лишь у квартиры ей удалось нагнать Кирилла. Связка ключей в его длинных пальцах со звоном переваливалась в стороны. С каменным лицом он пытался справиться с ней.
Наконец, дверь открылась. Прихожая налилась теплым светом. Из комнат доносились порывы ветра, и пока Кирилл обходил их, Таня замерла, словно впав в вязкий ступор. Она слышала, как открывались дверцы шкафа. Как по ним шелестела ткань его смокинга. Голый по грудь, он вышел в коридор, жестом указав ей на ванную.
Стоя на холодном кафеле, Таня рывками снимала с себя платье. Вода в душе становилась все теплее и, наконец, ее тело с облегчением встало под струи. Веки тяжело закрылись. Ритмичное дыхание стало возвращать ее к покою. Хотелось подольше постоять под ними, но регулярные постукивания по двери напоминали ей о времени.
Когда Таня вышла в коридор, Кирилл тут же зашел на ее место.
— Быстрее сушись, вся одежда на диване. И проверь вещи. Я сказал водителю, что нам надо выехать на час раньше.
Вода струилась по его телу и исчезала. Ускоренный стук сердца сливался с мыслями. В голове проносились время вылета, документы, необходимые вещи. «Все под контролем». Он насухо обтерся полотенцем и вышел в коридор. Таня сушила волосы, иногда обводя взглядом комнату.
— Вроде ничего не забыли, — сказала она, отложив фен.
— Ну и хорошо.
На мгновение они замерли напротив друг друга. Всего на миг. Встретились взглядом, и легкая улыбка одновременно показалась на их встревоженных лицах. Оба знали, что это наваждение, эта суета закончится сразу, как они сядут в машину. Остались лишь последние штрихи. Нужно лишь потерпеть, совсем чуть-чуть, и уже скоро они будут лететь в самолете. Держаться за руки, смотря в окно, засыпая в теплых объятиях друг друга. И шум турбин, приятный холодок в душе откроет им новую эру. Страну с необъятными возможностями, где их дом, такой красивый и большой, станет новым гнездышком для них двоих. И все плохое останется в прошлом.
Глубоко вздохнув, Таня еще раз оглядела все комнаты. Все опустело. Лишь зимние вещи, ее украшения, рисунки остались висеть на своих местах. Краски, кисточки, мольберт тоже не полетят с ними в штаты. Конечно, они купят там новые, но часть ее души все равно будет жить в них.
Закрыв глаза, она попрощалась с домом.
Они оделись и стали выносить в коридор сумки.
Перед ней проносился последний год. Ее одиннадцатый класс, мечты о Питере, о том, что она наконец-то будет среди таких же творческих людей, как она. Вспомнился сентябрь. Эйфория, тот день, когда Таня встретила его. Его. Из всего хорошего, такого надежного и устойчивого в жизни она выбрала Кирилла. Но… часть ее сердца все равно рвалась к прошлому.
— Подожди, — бросила она ему и побежала в спальню. Хоть что-то должно напоминать ей о семье, хоть что-то должно быть с ней, когда накроет одиночество, когда станет больно.
— Тебе, кажется, звонят, — сказал Кирилл, доставая телефон из ее сумки.
Сигнал телефона тут же стих.
— Алло? Сейчас, она подойдет.
Прильнув к комоду, Таня достала из ящика палетку. Точнее коробочку от нее. Услышав голос Кирилла, она спрятала ее в карман и быстро зашагала обратно.
— Возьми трубку.
— А кто это?
— Да откуда я знаю?
На экране горел незнакомый номер.
Отдав ей телефон, Кирилл стал спускать вниз сумки. Он быстро скрылся за лестничным пролетом, оставив Таню одну в полумраке.
— Да?
Ее голос пробежал по этажу эхом. Ледяной ветер с улицы ударил ей в лицо.
— Что? Вас плохо слышно, повторите еще раз.
Мужской голос вздохнул и стал выговаривать громко каждое слово.
— Таня, здравствуй. Это врач Шаболин из Первой городской больницы. Час назад к нам была доставлена твоя мама. Она попала в аварию. Грузовик потерял управление, влетел в ее лобовое стекло.
— И-и?
Слишком многое произошло за эту паузу. Круг кровообращения в жилах, жар — холод, снова жар — холод, доносившиеся шаги Кирилла снизу. Пространство слилось в мутный набросок реальности, все звуки — лишь белый шум…
— Таня…
— Да? Еще один вздох на другом конце провода.
— Таня, твоя мама умерла.
Часть 2 Глава 1
Настал этот день. Он настраивался на него уже несколько месяцев, но все равно нервничал. С самого утра его телефон атаковали звонками.
"Ты помнишь, что в 13:00 тебе надо быть у Майка? Голд Стрит. Повторяю тебе, 13:00 на Голд Стрит".
"Да, мистер Кир, это Майк. Проходите на пятый этаж, я жду вас там. Код 3586. До встречи".
Сосредоточиться ни на чем не получалось. В голове то и дело всплывали сценарии того, как сложится его жизнь после этого вечера. С трудом впихнув в себя завтрак, натянув самые обычные джинсы, он в последний раз обвел взглядом комнату. Черный Ройс-Ройс уже ждал его.
Солнце ласковой волной обходило улицы Нью-Йорка. Кир пытался сосредоточиться на них. Этих кирпичных домах с ухоженными лужайками, узких полосах дорог между ними. Вдоль кленовых аллей проезжали машины, ходили люди, но для него они были ватными, ничего не значащими фигурками. Весь мир, каждая его история была белым шумом. Словно все в этой Вселенной вело только к этому дню. К самому важному эпизоду его жизни.
Все казалось нереальным. Даже неугомонный Таймс Сквер мерк под ударами его сердца. Вечно суетящаяся толпа самых разных людей, рекламные баннеры и шум, вечный шум никак не касался его восприятия. Кир смотрел сквозь тонированные стекла, но не видел ничего, кроме собственных мыслей.
Наконец, его довезли к нужному зданию. Машина плавно припарковалась у стеклянного небоскреба. Тогда невесомые, как у астронавта на Луне, ноги ступили на землю. Казалось, каждый их мускул так сильно продрог от волнения, что растерял свои функции. Кир приложил все усилия, чтобы не упасть при первом же шаге. Тогда же он понял, что не доживет до вечера трезвым.
Перед тем, как сесть в кресло к Майку, он зашел в туалет. Трава быстро взяла его. Стало легче. Войдя в студию, Кир с улыбкой махнул рукой репортерам. Пока ему укладывали волосы, он флиртовал с ассистентками, шутил с командой, словно и не стояла в комнате толпа людей, следившая за каждым шагом его подготовки к «Грэмми».
Все тело накрыло какой-то блаженной волной, оно словно стало невесомым. Если бы не направленные на него камеры, Кир бы, не раздумывая, стек вниз по креслу. Но, все что ему оставалось это проносить сквозь себя часы и стараться не думать о том, что будет на их исходе.
Из-под чехла показался темно-синий велюровый смокинг. Еще три месяца назад его отобрали для него стилисты. Две пары женских рук помогали ему с застежками и пуговицами, приятно скользя по груди, словно помогая траве продлить свое действие. Кир подмигнул девушке, и она смущенно захихикала. Репортеры поспешили запечатлеть это.
Три часа прошли как миг и, в тоже время, наоборот, затмили собой вечность. Как что-то отдельное от всех законов физики, метафизики, божественного и научного, привычного и нового. Кир растворился в них. Когда все было готово, он двинулся навстречу судьбе. Она ждала его на Мэдисон-сквер-гарден.