Каролина Дэй – Наш малыш соединит нас (страница 1)
Каролина Дэй
Наш малыш соединит нас
Пролог
– Я скучала… – шепчу скороговоркой в любимые губы.
Он не отвечает, молча накрывает мои губы своими – полными, с легким запахом табака и мускуса. Впервые я ощутила эту дурманящую смесь полгода назад, когда Дан пришел в мою комнату и закрыл дверь на ключ, позабыв о моральных ценностях и о сне. В тот роковой день моя жизнь разделилась на До и После.
До – обычная двадцатилетняя девчонка с мечтами о светлом будущем. После – опасающаяся за каждый свой шаг, жест, слово, но дико влюбленная в единственного мужчину. Никто не должен узнать о запретной любви к собственному сводному брату. Ни родители, ни знакомые. Никто не должен узнать о маленьком секрете, кроме Дана.
Вскоре я расскажу ему все…
Дрожу в его руках, одергиваю его, когда слышу шорох за дверью, но Дан быстро переводит все внимание на себя, затягивая меня в омут порочной любви. Всегда боюсь, что нас вот-вот застукают, но он успокаивает меня мягким шепотом на ушко:
Когда чувства настолько обнажены, мы не замечаем ничего вокруг. Для меня существует лишь он – человек, вокруг которого крутится весь мир. Эмоции съедают, бросают в бездну, из которой нет выхода. Но он не нужен – ведь рядом тот, чьи чувства взаимны, насколько бы запретными и неправильными они не считались.
Ощущение, что мы не виделись вечность. У меня накопилось столько новостей, мне так много хочется ему сказать! Во многом признаться. Я бы…
Позже, все позже…
– Что здесь происходит?
Наше уединение прерывает резкий щелчок выключателя и громкий стук двери о стену. Моя комната наполняется ярким светом, ослепляя и выставляя напоказ меня в объятьях любимого сводного брата, которого не хочется отпускать даже под пристальным взглядом наших родителей. Дан небрежно поправляет футболку, облегающую атлетическое тело, а я стягиваю вниз подол платья, не смея взглянуть на маму. Так легко попасться. В моей комнате. В поздний час, когда родителей не должно быть дома.
– Может, ты, Даниил, объяснишь, в чем дело? – грозный голос отчима заставляет застыть на месте. Мне было бы комфортнее, если бы я ощутила поддержку Дана, но он стоит далеко от меня и бесстрашно глядит на своего отца. – Ты забыл о нашем уговоре?
О каком уговоре? О чем он говорит?
– Нет, не забыл, – серьезно произносит Дан. – Это просто ошибка.
Вряд ли он замечает, как замирает мое сердце после этих слов и больше не желает биться. Знаю, Дан специально говорит так, чтобы защитить нас. Защитить меня… Сердце радостно отстукивает в груди. Тук-тук. Тук-тук. Он заботится обо мне. Он любит меня.
Наши чувства всегда будут взаимны.
– Хорошо, что ты осознал это, – со сталью в голосе заявляет его отец. – Завтра у нас вечеринка в честь помолвки. Твоей невесте не стоит знать об “ошибке”.
Отчим окидывает меня презрительным взглядом, словно рядом с его сыном стоит мусорный пакет, а не падчерица, и покидает комнату. Вслед за ним, отсканировав меня стальными глазами, выходит мама.
Слова отчима проникают в самую грудь, добираются до сердца и разбивают его на тысячу осколков. О какой невесте говорил Григорий Викторович? О той стерве, которую Дан бросил полгода назад? Если о ней, то почему Дан молчит?
– Не смотри на меня так, – Дан первым нарушает тишину, когда сердитые родители оставляют нас наедине, не закрыв дверь моей комнаты.
– Как мне еще на тебя смотреть?
Ярость вскипает внутри меня вперемешку с горечью. Смотрю в спокойные глаза самого дорогого человека на свете. Они теряют зеленый оттенок, становятся чисто серыми. Ледяными. Они заставляют меня дрожать от страха и неизвестности. От отчуждения и холода, которыми в один миг наполняется моя комната.
– Ты знала, на что шла. Наша интрижка не могла длиться вечно.
– Интрижка? – мой голос поднимается выше на пару тонов. – Так ты называешь нашу любовь?
– Мы – одна семья, Эльза. У нас нет будущего, и не будет. В следующем месяце я женюсь, а ты продолжишь учиться. На этом все.
В горле появляется комок, который невозможно проглотить. На глазах собирается влага, грудь простреливает несколькими невидимыми пулями, ранящими мое сердце. Я не хочу плакать при нем, но слезы сами скатываются по щекам, оставляя извилистые дорожки.
– Не реви, это лишнее. Жду тебя завтра на помолвке. Надеюсь, ты порадуешься за нас.
Я никогда не порадуюсь за тебя, братец. Я никогда не посмотрю ни на тебя, ни на твою невесту в восхищении. Ты согрел, зацепил, привязал к себе, а затем сломал. Только что ты оставил от меня острые осколки, которые будут наносить окружающим колющие удары.
Дан разворачивается, чтобы покинуть мою комнату. Вот и все. Это последняя встреча, день, который должен был стать самым счастливым в моей жизни. В нашей. Потому что…
– Стой! – рывком хватаю его за руку и заставляю остановиться. Если не признаюсь сейчас, то будет поздно. Он должен знать о нашем м…
– Не стоит. Давай просто выкинем из головы все, что между нами произошло.
Дан резко отдергивает руку и быстрым шагом выходит из комнаты. Он оставляет меня одну. Навсегда. Плевать, что мы живем в нескольких метрах друг от друга, сейчас он все равно чужой.
Не знаю, сколько плачу, заглушая всхлипы подушкой. Вокруг сплошная тьма, наполненная болью и разочарованием. Когда мама входит в комнату с чемоданом в руках, слезы не перестают литься из глаз. Я едва различаю в полутьме женщину, которая меня родила. Смотрю на нее удивленно. Идеальное лицо, как всегда, непроницаемо, не могу прочитать эмоции даже не из-за плохого зрения и слез, а потому что их нет.
– Ты уезжаешь отсюда!
– Куда? – испуганно спрашиваю я.
– Далеко! Ты не опозоришь нашу семью!
Это и есть конец? Я остаюсь одна, с ребенком в животе, без поддержки родителей…
Глава 1. В первый раз
– Эльза, ты готова? Ты… Что с твоим лицом? – мама окидывает меня недовольным взглядом.
– Нанесла автозагар по твоей рекомендации, – вздыхаю я, взглянув на свое отражение. Кожа выглядит странно: местами загорело, местами нормально, а местами осталась такой же белой, с какой я родилась.
В общем, леопард во всей красе, именно так можно охарактеризовать мой первый опыт с автозагаром. Обычно я спасалась тональными кремами, но мама настояла на этом способе маскировки моей бледности.
– Почему ты мне не позвонила? Как я покажу тебя Гришеньке?
– Извини…
– Черт с тобой! Поехали, по дороге замаскирую тоном. Мы и так опаздываем.
Да, альбиносам в этом плане тяжело. Кожа белая, волосы белые, глаза красноватые, губы бледные, ну и все остальное. Солнце противопоказано из-за отсутствия меланина, губы приходится постоянно подкрашивать тинтом, а ресницы и брови – тушью. Только в этом случае я чувствую себя человеком, а не маленьким монстром.
Это “замаскирую” длится около получаса, пока Толя отвозит нас к будущему дому. Мои вещи перевезли еще утром, сейчас едем и мы с мамой. Она – с работы, а я – с учебы. Когда мы оставляли нашу красивую квартиру с панорамным видом на город, сердце чуть кольнуло. Не хотелось покидать этот уголок, хоть и жили мы там всего год, но маму не переубедить.
Мама вообще женщина стойкая, стальная. Целый год владеет собственным делом, бизнес-леди, как-никак. И у такой красивой и шикарной женщины рано или поздно должен был появиться мужчина. Такой же богатый и статный. Сейчас мы как раз переезжаем в его дом на западе Москвы, и я впервые увижу маминого избранника. Она не показывала фотографию, просто бросила вскользь имя и велела посмотреть в интернете, но я толком не услышала, как звали того человека.
– Эльза, ты меня слышишь? – мама щелкает пальцами перед моими глазами.
– Что?
– Ну вот! Опять ты меня прослушала! – возмущается она. – Сколько раз тебе можно говорить? В доме веди себя скромно! Не витай в облаках, не парируй, не вмешивайся в разговоры! И не говори…
– Я помню, мам, – улыбаюсь самой родной на свете женщине. В глубине души я рада, что мама нашла мужчину мечты после смерти папы восемнадцать лет назад. Однако я не нахожу в ее глазах трепета или счастья. Может, мне кажется?
– Выходи, мы приехали.
– Иди, я тебя догоню.
– Только не трогай тон и тушь не смывай! Этот вечер должен пройти идеально, не порть его своими выходками! – наставляет мама и покидает салон.
Мама ошиблась, я не стану поправлять ее «макияжное творение». Мне просто нужно собраться, надеть солнцезащитные очки, чтобы глаза не слепило, пару раз выдохнуть. Перемены всегда даются с трудом, особенно, когда на горизонте появляются незнакомые люди.
– Толь? – обращаюсь к нашему водителю. Мужчина переводит взгляд карих глаз на зеркало заднего вида и встречается с моим. – Все настолько серьезно?
– Твоя жизнь улучшится, поверь мне, – произносит мужчина, устало вздохнув.
– Ты же знаешь, я не люблю перемены.