Каролина Дэй – Наш малыш соединит нас (страница 3)
Только сейчас облегченно выдыхаю, ощущая, что грудь больше не сдавливает напряжение и неловкость. Но мне все равно немного некомфортно в чужих стенах, в чужих красках и чересчур светлой комнате. Она просторная, есть даже выход на балкон, но почти белая, как и весь интерьер. Причем настолько, что я, кажется, не буду расставаться с солнцезащитными очками. За белой дверью справа нахожу ту самую ванную из слепящего мрамора, и в отражении вижу…
Мамочки! Какой кошмар!
Автозагар пошел пятнами, испачкал рукав платья, которым я вытирала лицо по дороге. Мамины старания ушли впустую. Под длинными рукавами и колготками не виден белоснежный цвет кожи, а теперь я вся сливаюсь, смывая с себя остатки макияжа, тушь, тени. Вытираю лицо полотенцем и смотрю на свое отражение. Черт! Не могу видеть себя такую – абсолютно белую, как лист бумаги. Слишком бледная, неяркая. Белая ворона…
Как стыдно… Господи…
Они это видели?
Выхожу из ванной и… Боже! Что он здесь делает?
«Данечка» расположился на моей кровати как хозяин, развалившись на светлом покрывале. На нем все тот же костюм, только светлая рубашка, кажется, расстегнута на пару пуговиц.
– Надеюсь, ты не против. Я в своем доме, имею право заходить в любую комнату.
Ничего не отвечаю, отвожу глаза, снова ощущая напряжение, но в более тесном помещении. Не вижу, куда именно смотрит мой новоиспеченный братец, только чувствую любопытный взгляд на себе. Он не отводит его, пробегает по моему лицу, по платью, скрывающему белоснежную кожу.
– Папа приказал извиниться за тот спектакль. В общем… сорян. Не переживай, доставать не буду. Наверное.
М-да…
Мне радоваться или плакать? Как реагировать на появление в моей комнате и на эти слова? Сказать, как я счастлива, что услышала его извинения? Принять их? В его семье принято так извиняться?
– Я Дан.
– Отец тебя звал Даниилом.
– Меня. Зовут. Дан.
Не услышав от меня ответа, он подходит ближе. Теперь его видно гораздо лучше, он больше не расплывчатое черно-белое пятно. Неуверенно поднимаю лицо вверх и позволяю себе несколько секунд на рассматривание «братца». Он почти на голову выше меня. Красивые черты лица, чуть островатые. Ресницы длинные, черные. Моя мечта с детства, они всегда у меня были белыми как мел и короткими. Губы полные, чувственные, а глаза…
– Не засматривайся, детка, мы сводные брат и сестра, – усмехается он. Слегка трясу головой, прогоняя странное наваждение, возникшее между нами. Точнее, между мной и второй мной.
– Я знаю.
– Тогда зачем пялишься?
– Я никогда не видела таких красивых глаз.
Черт возьми, что я несу? Зачем говорю это вслух? Он посмеется надо мной, плюнет в душу и уйдет. Как там бывает обычно? Сводные брат и сестра не рады союзу родителей, и стараются напакостить друг другу, отравить ядом, который выплескивается разными способами. Только я искренне рада за свою маму, а он… Судя по его резкости в столовой, он вряд ли в восторге от двух женщин в его доме.
– Хм… Польщен. В столовой ты была загорелой, а сейчас…
– Я нормальная! – отвечаю резче, чем необходимо. – И кожа у меня нормальная.
– Да, вижу. Ты не сказала, как тебя зовут.
– Эльза… меня зовут Эльза.
Он вновь внимательно рассматривает меня. Мы стоим не слишком близко, но и не так далеко, чтобы не заметить особых черт. Наверное, я его недооценила, назвав парнем. Он мужчина. По крайней мере, в моем представлении.
– Эльза – холодное сердце? – приподнимает темную бровь.
– Почему ты так решил?
– Вы внешне очень похожи.
– Это комплимент? – усмехаюсь я. Сравнение с диснеевской принцессой для меня не ново, но чаще всего оно звучит в оскорбительном контексте, а не в позитивном.
– Я никому не делаю комплименты, слишком много чести.
Полные губы постепенно растягиваются в улыбке, обнажая ровную линию жемчужных зубов. Наверное, со временем у меня возникнет желание нарисовать ее в карандаше. Однако язвительность в бархатном голосе и горечь, оставшаяся после его слов, портят впечатление от внешней красоты.
– В общем, я извинился. Ко мне в комнату не заходи, по всем вопросам обращайся к прислуге, матери или отцу, но не ко мне. Сделай вид, что меня не существует, а я не стану приставать к тебе.
После своей тирады «Дан» молча уходит из моей комнаты, превращаясь в расплывчатый силуэт вдалеке. Дверью не хлопает, аккуратно закрывает, оставляя меня наедине с напряжением в комнате. Вот и приветствие от сводного братца. Класс.
Как мне вернуться в столовую? Может, не стоит? Данечки там нет, и меня не будет. Не хочу больше позориться. В своей старой комнате я чувствовала безопасность и спокойствие, а здесь все сквозит напряжением.
Возможно, мне удастся немного порисовать. Здесь ведь есть выход на балкон. На улице темно и холодно, но я люблю ночь: она не давит на глаза. А прохлада не обжигает кожу.
Глава 2. Дан
– Я предупреждал тебя, Даниил. Пора включаться в дело, – требовательно произносит отец своим стальным голосом. Он включает его только в двух случаях: когда играет роль строгого начальника и когда меня нужно отчитать. Сейчас эти ситуации совпали. Комбо.
– Что ты предлагаешь? Звонить тренеру и уволиться накануне чемпионата?
– Компания нуждается в хорошем специалисте. Или ты зря заканчивал университет в Лондоне?
Как же он любит попрекать меня образованием, а меня это дико бесит. Я вернулся пару лет назад, а он уже успел распланировать за меня всю мою жизнь. Как будто его винодельня не выстоит без меня. Только папа не учел, что в университете я играл за сборную команду и выбил себе билет в светлое будущее. В Лондоне меня не приняли ни в один клуб, а наши соотечественники рассмотрели мою кандидатуру. Теперь я нападающий и защищаю честь страны.
Неужели папа не понимает, как футбол важен для меня?
– Придется совмещать, у тебя нет выбора.
– Выбор есть всегда.
– Не веди себя, как буйный подросток. Тебе двадцать пять, – железные нотки отцовского голоса пробираются в каждый уголок просторного кабинета, но я стойко выдерживаю напряжение и немигающий стальной взгляд, направленный на меня. – На прошлой неделе ты вел себя очень грубо с Мартой и Эльзой.
– Я не обязан быть вежливым с твоей любовницей.
– Даниил! – отец повышает голос. Не так сильно, чтобы стены затряслись, но и не слабо, чтобы заставить меня напрячься больше прежнего. – У нас свадьба в следующем месяце.
– Мне какое до этого дело? Я не стану радоваться вместе с вами.
– Значит, сделай вид, что радуешься! И…
– Григорий Викторович, я… Ой! Кажется, не вовремя.
– Заходи, Мариночка, – папа тут же растягивает плотно сжатые губы в улыбке и приветствует мою подружку поцелуем в щечку. – Ты за Даниилом?
– Да, мы в клуб собирались, – невинно хлопает глазками Марина, одергивая подол яркого платья. Короткое, едва прикрывает аппетитные формы. Чувствую, сегодня кто-то поможет мне снять стресс после тяжелой тренировки.
– Приятного отдыха.
Марина тянет меня к выходу, но напоследок замечаю на себе предупреждающий взгляд отца. И нет, он никак не связан с моей девушкой: она подходит по всем параметрам. Из обеспеченной семьи, красивая, умная, страстная. Мы встречаемся с тех пор, как я вернулся из Лондона. Отец устроил вечеринку в честь моего возвращения, Марина пришла с родителями, а точнее, с партнерами отца. Как вы понимаете, эту длинноногую красотку с темными волосами и эффектными красными губами я не пропустил.
Идеальная девушка. Появляется в нужный момент, поддерживает во всем и неплохо проводит со мной время. Чем не пассия?
– Готов зажигать, Данюся?
А вот минус моей избранницы – дурацкие уменьшительно-ласкательные. Но это мелочь по сравнению с горой достоинств. Одного «Данюсю» я готов терпеть.
– Только недолго, завтра тренировка.
– Ну-у-у! Почему ты такой зануда?
Я не зануда, я просто ответственно подхожу к своей работе. Незаменимых людей нет, и я не хочу, чтобы вместо меня на поле вышел какой-то неандерталец, который ни разу мяч не вел.
В клубе шумно, как всегда. У нашего столика собрались все знакомые. Аркаша, Влад, Эдгар. Все мои друзья, которые имитируют дружбу. И я не виню их: связь с Даниилом Богатовым никогда не станет лишней, особенно, если его папа на пару с «мамочкой» владеет большим участком земли на юге страны и продолжает семейный бизнес по изготовлению вина. М-да. Как я упустил из виду эту женщину? За год Марта превратилась из любовницы в преуспевающую бизнес-леди. Еще эта белобрысая девчонка…
Если бы я не был уверен, что мы не родственники, подумал бы, что папа постарался на стороне, а теперь замаливает грехи. Интересно, она в курсе, кто ее мать? Зашуганная она какая-то, чересчур послушная. Скромно опускала свои голубые глаза, когда мы ужинали. Похожа на мультяшку. Но какая мне разница? Все равно скоро перееду в отдельную квартиру. Может, Марину с собой позову.