Каролин Валь – Ткачи снов (ЛП) (страница 57)
От сырых камней исходил неприятный, болезненный холод, на который его тело сразу отреагировало. Вернулась температура. Он сел, прижавшись к стене, и обхватил руками колени, пытаясь согреться. Он не знал, сколько было времени, был голоден и хотел пить.
Должно быть, он задремал, так как, проснувшись, он увидел, что возле него стоит глиняный кувшин со свежей водой. Канаель на коленях подполз вперед и жадно схватил кувшин. Сделав всего один глоток, он ощутил жжение и привкус соли в горле. Он выплюнул воду и устало закрыл глаза. Морская вода. Конечно.
Он мысленно спросил себя, сколько заключенных воспользовалось возможностью и разбило кувшин о стену, чтобы положить конец своим мучениям. Канаель прислонил раскаленную голову к сырым камням.
Он потерялся во времени. Его тело было измождено от голода, а мысли то и дело возвращались к Песне Небес. В какой-то момент ему принесли настоящую питьевую воду, но еды он ждал напрасно. Температура вела борьбу в его теле, а он прислушивался к звукам, время от времени доносящихся из прилегающих темниц.
Приближались голоса. Канаель обхватил голову руками, пытаясь прогнать мысли о еде. Дверь без предупреждения распахнулась, и в темную комнату проник свет. Он сощурился и поднял голову.
— Канаель, вставай.
В дверях стояла Дария. Когда он, сощурившись, посмотрел на нее, у него появилось ощущение, что в ее поведении что-то изменилось. Позади нее появилась еще одна фигура, но приглушенный свет и обмундирование Дарии не позволяли ему рассмотреть, кто это. Как она только что его назвала? Канаель?
— Откуда ты знаешь, кто я?
Дария нервно засмеялась и отошла в сторону, дав ему возможность разглядеть высокого мужчину со светлыми волосами, который в этот момент опустил капюшон. Канаель выпучил глаза. Это невозможно! Опершись рукой о стену, он попытался встать на ноги. Получилось со второго раза.
— Ради Сува, — пробормотал он. — Что ты здесь делаешь?
— Геро послал Даву птицу — посланника, чтобы проинформировать его, на каком пароме вы поедете, — объяснила Дария.
Канаель почти не слушал ее. Наконец-то этот кошмар закончился!
— Когда в Гаеле вы не сошли с борта, он искал вас по всему городу, а когда услышал, что двое сувийцев попали в темницу, он пришел ко мне. Простите меня, пожалуйста, за то, как я обращалась с вами, но я не знала, кто вы, и что вам надо в Кевейте.
В совершенном по форме поклоне она опустилась на пол и коснулась лбом ледяных камней. Странная картина, учитывая его собственный потрепанный вид. Канаель отвел взгляд в сторону, не зная, как реагировать на это. Вместо этого он посмотрел на своего друга, которого видел в последний раз в тот день, когда делал ему смягчающие боль компрессы, чтобы залечить раны на спине.
Раны, которые сам же и нанес ему. Он опустил взгляд, потому что до такой степени стыдился этого, что не мог смотреть своему другу в глаза. Не только мы пережили много плохого, подумал Канаель. У него кольнуло в груди, когда он подумал о жестоком наказании, которому подвергся Дав. Однако Дав совсем не почувствовал той неловкости, которую испытывал Канаель. Он заключил его в объятия и прижал к себе.
— Добро пожаловать в Кевейт, Ваше Высочество! — сказал он, и, впервые с тех пор, как он выехал с Лакоса, у Канаеля появилась слабая надежда, что им удастся без всяких дальнейших происшествий добраться до Мия.
— На, дитятко, как ты чувствуешь себя сегодня?
Навия сонно заморгала и повернулась на своём ложе. Перед ней стояла Ления, старая бакалейщица, которой она была обязана своей жизнью, и протягивала ей дымящуюся чашку. Через открытое окно землянки проникали тёплые лучи солнца, погрузившие большую комнату в приятный свет. На маленькой табуретке рядом лежали несколько погружённых в ледяную воду компрессов для икр ног, которые должны были успокоить ожоги и боль. Это был их утренний ритуал. Ления давала ей сначала немного поесть, чтобы затем позаботится о её ранениях, которые заживали медленно.
Навия искренне улыбнулась женщине, которая заметно старалась говорить с ней на талвенском.
Она рассказала Навии, что выучила язык, ещё будучи молодой, когда путешествовала со своей семьёй.
— Я чувствую себя лучше. Большое спасибо, Ления.
— Посмотри, я приготовила для тебя супчик, его твой желудок должен перенести намного лучше. Я съездила сегодня утром на рынок одного из больших городов. Нерис, если тебе что-то говорит это название. Ты же знаешь, мы на юго-востоке от Муна, а Нерис ещё немного восточнее от нас. Во всяком случае, они даже привезли ингредиенты и специи Зимнего царства, а их последних несколько недель было не встретить. — Она покачала головой. — Что-то там не так, торговые пути все заблокированы, а торговцы ругаются о плохом товаре… Но что я здесь толкую, ты ещё, наверное, обессилена! — Осторожно она поставила чашку на буфет рядом ложем Навии. Суп чудесно пах домом, что сразу вызвало в Навии ностальгию.
И печаль. Она ещё не поняла, что случилось в её последнюю ночь в Талвене, и образы снова и снова мучили её во сне. Лениа не задавала вопросов, но её озабоченный взгляд говорил за себя. Сердце Навии всё ещё обливалось кровью при мысли о том, что она оставила Исааку лежать в лесу, но между тем она уже знала, что у неё не было другого выбора.
— Спасибо, это мило с твоей стороны, — сказала Навия, её голос всё ещё звучал хрипло и был осипшим. Она выпила глоток тёплого варева, содержащего специи её родины, которое тут же успокоило её опухшее горло.
— Звезда корицы! — выкрикнула она восторженно, когда обнаружила её в чашке. Этот вид чуть не заставил её расплакаться.
Лениа улыбнулась до ушей.
— Да, так и есть. Её было особенно сложно получить. Обошлась мне в небольшое состояние, но увидеть это выражение на твоём лице того стоило.
Навия почувствовала, как её щёки покраснели от радости.
— Вам не обязательно было это делать! Я и так уже принесла вам достаточно неприятностей…
— Ах, что ты, ты была в беде, а я сделала только то, что сделал бы любой. Как там твоя голова?
— Боль почти исчезла. Я думаю, приближается день, когда мне нужно будет отправиться в Лакос.
— Подожди ещё немного. Я услышала на рынке нехорошие толки. Люди по отношению к чужакам не особо дружелюбно настроены. Лучше уедешь, когда ситуация немного разрядиться. Или же можно пойти в сопровождение мужчины из Летнего царства, потому что я, к сожалению, слишком стара, чтобы пойти с тобой. Если поедешь одна, то на торговых путях может быть опасно.
Навия почти не слушала, что говорила Ления. За исключением одного предложения. Она поспешно выпрямилась в кровати. От резкого движения у нее закружилась голова, но она не подала виду.
— В Сувие были нападения на деревни?
На морщинистом лице Лении появилось удивленное выражение.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что это причина, почему я здесь.
— Но ты же с этим никак не связана, не так ли? — осторожно спросила Ления.
В один момент Навии стало ясно, что она не могла долго злоупотреблять гостеприимством пожилой женщины, не отвечая на ее вопросы. Пришло время сказать Лении правду.
По крайней мере, часть правды.
— Нет, — успокоила она Лению. — Но в Талвене тоже были эти нападения. Много нападений. На мою деревню также напали, а моего отца убили. — Странным образом ей было легко говорить об этом, так, будто это случилось не с ней, но Ордьин и всё, что там произошло, казалось, принадлежит теперь другой жизни. Короткими, отрывистыми предложениями Навия рассказала, что случилось, однако не упомянула о своих силах и Потерянном народе. Только Исаака имела место в её истории, даже если воспоминания о её подруги причиняли боль, заставляя прерывать рассказ, чтобы не расплакаться.
— О, моя бедная девочка, — сказала старушка и села рядом с ней на кровать, взяла её руки в свои и крепко сжала. — Мне так жаль слышать это. Я не понимаю, чего хотят эти чужаки в наших странах… Ты говоришь, они разговаривали на сыскийском диалекте?
— Да. Я в этом уверенна. — Её был знаком этот диалект, потому что она уже слышала, как говорят другие торговцы из Осеннего царства.
— Думаешь, Кевейт тоже подвергался нападениям?
— Возможно… Я могу лишь предполагать.
— Не хочешь рассказать мне, почему ты стремишься именно в столицу? Там есть что-то, что могло бы тебе помочь?
Навия немного помолчала, тщательно подбирая слова.
— Ты помнишь, как нашла меня?
— Конечно. Ты была совершенно растерянна. И ты снова и снова называла имя подруги. Так как я теперь знаю, что случилось, я понимаю почему.
— А кто был с тобой рядом, когда вы нашли меня?
— Канаель Ме`Рaр, торговец из деревни и мой хороший друг. Почему ты спрашиваешь?
Навия вздохнула.
— Я ищу Канаеля, поэтому удивилась, когда ты назвала мне его имя.
Ления подняла брови и склонила голову набок.
— Это очень распространенное имя, к тому же так зовут сына нашего правителя, и многие матери назвали сыновей его именем. Тебе еще что-нибудь известно?
Да, я видела его во сне. Но она не сказала этого вслух, окутав себя молчанием, из-за чего у старушки вырвался вздох. Нежно она похлопала её по щеке.
— Всё хорошо, тебе не нужно рассказывать мне. Но только чего эти сыскийцы хотят добиться своими нападениями? — спросила Лениа.
— Я думаю, это начало чего-то большего. Чего-то, что изменит наш мир.