Каролин Валь – Ткачи снов (ЛП) (страница 22)
— Именно. Она любит каждого своего ребёнка, будь он родной или нет. Её родные дети потеряли способность применять божественную магию, потому что она была теперь связана со снами людей. Только, к сожалению, план Кев не сработал. Воины четырёх народов могли теперь свободно убивать беззащитных полубогов. — Исаака замолчала, массируя большим и указательным пальцами нос. По ней было ясно видно, что она принимает эту историю близко к сердцу. Это история её народа, и всё-таки Навия ещё никогда её не слышала. Какой позор.
— Конечно, люди воспользовались ситуацией. Мир погрузился в пучину крови. Люди убивали полубогов, отрывали им крылья и с гордостью развешивали их на арках городских ворот. Когда арок стало не достаточно, они начали украшать черными крыльями все стены.
Навия издала сдавленный крик.
— Какой ужас!
— Те немногие полубоги, которые выжили, и знали, как попасть в небесное царство, возвратились туда. Но так как они были не настоящими богами, то вскоре заболели и умерли там.
— Я этого не знала, — ответила Навия, которая начала постепенно понимать масштаб её сна.
Но Исаака ещё не закончила. Она прямо-таки бушевала, и следующие слова выпаливала всё быстрее и быстрее, как будто хотела, наконец, подойти к завершению своего рассказа:
— Из-за того, что Кев своим вмешательством нарушила договор богов и навлекла на своих собственных детей несчастье, Таль похитил у всех потомков крылья, их связь с миром богов. И потомки больше не могли попасть в небесное царство богов. Вместо этого Таль выжег на спине полубогов изображение крыльев, невидимое для человеческого взгляда. Поэтому люди больше не могли их узнать. В то же время их сослали на Мий. Он спас их, чтобы потом собрать на одном острове.
— А Удина, ткачиха снов?
— Она по-прежнему спит в стенах черного замка на острове Мий позади лабиринта душ, и ткет сны людей. Сны, наполненные божественной магией Кев, которую мы можем использовать. На остров можно попасть лишь с одной стороны, потому что позади замка находятся непреодолимые скалистые склоны.
Навия покачала головой.
— Тогда почему снова началась война?
Исаака облизала губы и встала. Белая нижняя юбка, шелестя, соскользнула на пол. Она начала ходить энергичными шагами по комнате, ее всегда ясный и чистый голос приобрел монотонное звучание.
— Отец рассказывал мне, что часть Потерянного народа спустя столетия сбежала с острова, чтобы жить на свободе. Однако, новая, связанная со снами магия осложняла их скрытую жизнь среди людей, так как они не могли контролировать свою магию. Проникая в сны людей, они ранили их, выкачивая слишком много энергии, — тихо продолжила Исаака. — Они получили новые имена, стали Поглотителями Снов, Заклинателями Душ и Странниками. Только Заклинатели Душ не освободились от своих способностей. Однако во всех четырех царствах царит запрет на пение…
— А кто нарушает запрет, лишается голоса, — добавила Навия, у которой вдруг пересохло в горле.
Исаака кивнула и остановилась.
— Шестьдесят лет назад был последний холокост, потому что новые полубоги могли добраться до своей старой магии только через сны, а люди подкарауливали их, чтобы окончательно стереть с лица земли…
— Золотая охота, — сказала тихо Навия. Только потрескивающее пламя заглушало шторм, который разбушевался у неё внутри. Отец рассказывал о ней. Не очень много, но она знала достаточно, чтобы составить картину происходившего. Золотая охота была причиной того, почему они спрятались так далеко на севере. Почему никто не должен был узнать об их существовании.
— Да, — подтвердила Исаака с мрачным выражением лица, снова села на кровать, сложив руки на коленях и нервно ковыряя ногти. — Последнее и самое успешное преследование Потерянного народа. Поэтому люди думают, что нас больше не существует.
— А лабиринт? Я слышала о нём истории. Остров Мий находится посреди четырёх царств, окружённый морем. А лабиринт построили для того…
— … чтобы защитить Ткачиху снов, — закончила Исаака её предложение. — Потому что, если её разбудишь, созданный ней сон материализуется и распадётся на множество частей, которые будут пропитаны божественной магией. Любой, кто будет иметь такой осколок сна, сможет применять магию.
Навия ахнула, а Исаака удивлённо посмотрела на неё. Её рука метнулась к подвеске Странника на шее.
— Это значит… люди тоже?
— Да, ужасное представление, не так ли? Могущество, которое исходит от осколков очень опасно, и уже многие погибли, пытаясь добраться до Удины. — Исаака снова поморщилась. — Потому что спутники Удины однажды пожертвовали жизнью, чтобы создать с помощью своих душ и магии лабиринт. Ни один человек не может войти в него и не потерять своей души.
— А осколки? Как они выглядят?
Исаака пожала плечами.
— Этого я не могу сказать. Мой отец рассказал мне всё, после того, как я услышала ссору между ним и моим прадедушкой. Однако с тех пор прошло уже несколько лет.
— И о чём шла речь?
— Об очень могущественной книге, которую выкрали из дворца Ацтеа в Суви. Она содержит все знания Потерянного народа и является причиной того, почему люди знают об осколках сна. Один из полубогов записал свои знания и предал наш народ.
— Если она такая могущественная, почему её тогда не уничтожили?
— Потому что писатель отдал за книгу свою душу и привязал её к страницам. Она проклята.
— Как и лабиринт душ, — размышляла Навия.
— Что-то вроде этого, да.
Навия пыталась всё это сначала переварить. Медленно она встала, подошла к Исааке, и села рядом, так что их плечи почти соприкасались. По не понятной причине ей была нужна сейчас её близость. Близость другого человека, который понимает её, и рядом с которым она, по крайней мере, на короткий момент не будет чувствовать одиночества.
— Чёрт. — Навия выдохнула задержанный в лёгких воздух.
— Да, не говори. А теперь нас вновь преследуют. Боги ведь не могут желать этого! — Исаака подняла голову и посмотрела на неё. В глазах Исааки горел тоже гнев, который чувствовала Навия, и внезапно ей стало ясно, что их с Исаакой связывает больше, чем она сначала думала. Боль глубоко укоренилась, но она заметила, что сильно изменилась. Когда она смотрела на своё отражение в окне, видела совсем другого человека.
Исаака прислонилась спиной к стене и уставилась в огонь в камине. Скривила задумчиво губы, её тёмные брови казались двумя грозовыми тучами над светлыми глазами.
— Знаешь, чего я не понимаю? — спросила Навия. — Мой отец был Странником — почему он просто не сбежал? Почему не стал… странствовать?
Одно мгновение был слышен только треск горящих поленьев, а Исаака, не менее печально, ответила на её взгляд.
— Смерть часто приходит бесшумно. Полагаю, они захватили его врасплох.
— Он спрятал свой дневник на моём спальном месте.
— Тогда он хотел защитить тебя. Так же, как мои родители хотели защитить меня и мою сестру. Видимо, он боялся, что с тобой что-нибудь случится. Эти бастарды не остановились даже перед ребёнком…
Навия нащупала руку Исааки и крепко её сжала, она была горячей и влажной.
— Твоя сестра Бреа находится сейчас с богами, с ней всё в порядке.
Исаака, смеясь, ответила на ее рукопожатие, затем отпустила ее руку и забралась под одеяло. Навия заплела волосы и потушила свечку. Огонь она оставила гореть всю ночь, иначе в душной комнате было бы слишком холодно.
— Попытайся немного поспать, — прошептала Исаака, улыбнулась и посмотрела на нее снизу.
Навия кивнула и пошла к своей кровати. Под ее ногами скрипел пол, а в голове носились мысли о том, что она только что узнала. Она не знала, как заснуть, однако усталость в теле взяла свое, и она отвернулась к стенке. Огонь отбрасывал длинные тени, которые как будто кружились в немом танце. Навия закрыла глаза. Бреа была у богов, так же как и ее отец.
Ее мысли снова вернулись ко сну, в котором она встретилась с Канаелем и богиней весны. Но как ей защитить Удину? Она не может ни странствовать, ни применять магию. Ей нужно этому научиться. Обязательно.
Но сначала им нужно найти Мерлока. Потом будет видно, что делать дальше. Услышав тихое дыхание Исааки, Навия тоже провалилась в беспокойный сон.
Воздух был душным и, хотя сейчас ночь, вокруг пульсировала жара. Стрекотание насекомых на деревьях сопровождало её. Песня Небес прижалась к стене дома, спрятала лицо в темноте, прислонившись головой к камням, ещё тёплым от жары. Сердцебиение отдавалось в ушах, а страх сжал горло. Это неправильно, что она здесь, но у неё нет выбора. Ей его не оставили.
Когда мимо неё прошла группа пьяных мужчин, она вздрогнула. Они смеялись, а их речь была несвязной из-за алкоголя, когда они выкрикивали друг другу непристойности. Её сердцебиение пустилось вскачь, когда один из них посмотрел в её сторону и на одно мгновение остановился.
— Фариен, идём, наконец!
— Но я везде вижу красивых женщин, — засмеялся тот, и одно мгновение спустя ещё товарищ потащил его дальше.
Облегчённо Песня Небес выдохнула, пригладила своё платье и проверила, не расплелась ли её строго заплетённая коса. Для женщины опасно идти после заката солнца, без защиты и с голубыми лентами, помечающими её как шлюху, через эту часть города. Находиться после наступления ночи в Красном квартале, недалеко от южной, городской стены, где проституток и алкоголь можно заполучить очень дёшево, для женщины не только глупо, но и опасно. Сладковатое, весеннее вино течёт здесь быстрее, мужчины не особенно церемонились с женщинами.