Каролин Валь – Ткачи снов (ЛП) (страница 21)

— Ты тоже иногда чувствуешь свои крылья сильнее, чем обычно? — спросила Навия, подогнула колени и обхватила их руками. Во время этого движения она вновь ощутила усиленное покалывание на спине.

— Нет, почему спрашиваешь?

— Мне кажется, что я отчётливо их ощущаю. Каждый контур, каждую линию. Как будто они выжжены на моей коже.

— Но они и выжжены! — Исаака засмеялась. — Они с самого твоего рождения росли вместе с тобой, приспосабливались к твоему телу и приобретали больше цвета. Но, в сущности, ты не должна их чувствовать. — Навия наблюдала за тем, как она задумчиво нахмурилась. — По крайней мере, пока у тебя не было контакта с божественной магией.

— Что ты имеешь в виду?

— Для того чтобы странствовать, нужно очень много божественной магии. А эту магию обычно получаешь, вычерпывая сны. Сны людей полны божественной магии. Странники могу использовать эту магию только на себе, Поглотители снов направлять только на внешнее.

— И что общего это имеет с обжигающим ощущением на моей спине?

— Ты чувствуешь крылья только в том случае, если использовала магию.

— Но я не использовала магию. Я не знаю, как это сделать. Я даже не знаю, как можно посмотреть на человеческий сон.

— Может быть, ты сделала это в сновидении, которое видела. Мы связаны с богами особенным образом, потому что являемся их потомками. По крайней мере, частично. Наполовину люди, наполовину божества.

Может быть, всё дело в самом сне. Присутствие богини Весны. Коротко она подумала о парне с зелёными глазами, и о его очарованном выражение лица, когда тот узнал богиню. Сразу после этого она проснулась.

— Тебе что-нибудь говорит имя Канаель?

Исаака покачала головой.

— Нет, ничего. А что?

— Просто так. — Усталость уходила из тела медленно. Утомлённо Навия натянула на плечи царапающее одеяло, глядя в покрытое ледяным узором окно. Свет уличного фонаря мерцал, а отдельные каменные дома с типичными для дальнего севера скошенными крышами из древесины дарона, которая особенно устойчива к погоде, стояли рядом друг с другом. Они давали Навии чувство безопасности. Ночной сторож в тёмной мантии и с фонарём в руке, делал обход, и на улочке перед окном промелькнули тени. Перед её глазами всё ещё мелькали размытые образы сновидения.

— Я не умею странствовать.

Поморгав, Навия посмотрела на Исааку. Она встала со своего жесткого ложа и зажгла свечу. Слабый огонь отбрасывал тень на правую половину лица Исааки. Ее глаза больше не выглядели ввалившимися, а темные круги под ними почти исчезли. Они были в дороге уже 6 дней, и Навия успела привыкнуть к ее обществу, иногда даже забывая, что, по сути, она одинока.

— Не умеешь? Я думала, мой отец единственный, кто не научил меня этому. — Не важно, как сильно она протестовала и упрашивала, он оставался непреклонным. Она слишком молода, всегда говорил он, это требует слишком большой ответственности. А теперь уже поздно.

— Этот дар был у всей моей семьи, но я никогда не чувствовала себя готовой, а моя сестра была еще слишком маленькой. Странствование требует наличия многих навыков, этому нужно учиться годами. Мой прадедушка один из немногих скрытых учителей в Талвене. Каждый, кто едет в Вену, и в ком течет кровь Потерянных, направляется в этот город из-за прадедушкиных способностей. В большинстве случаев, чтобы выяснить наличие или отсутствие дара. Нет таких школ, которые можно было бы так просто посещать, и затем испробовать свои способности. Все происходит тайком. — Исаака, видимо, поняла смысл сказанных слов, потому что она скривила рот и сделала беспомощный жест. — Причем теперь это не играет никакой роли. Сейчас, когда всех, кто принадлежит к нашему народу, выслеживают и убивают.

Навия начала расплетать косы и распутывать отдельные пряди.

— Теперь у тебя есть возможность научиться.

Проводя пальцами по толстым прядям, она испытала тоску. Как часто он расчесывал ее светлые волосы и рассказывал ей истории о спящей ткачихе снов…

— Как думаешь, что скрывается за преследованиями?

Исаака пожала плечами.

— Преследования были всегда, но никогда повсеместно и в одночасье. Возможно, люди еще не утолили жажду крови и хотят и дальше мстить.

— Мстить за что?

Вздыхая, Исаака снова опустилась на свою кровать, и неожиданно посмотрела ей в глаза, светло-голубой цвет в ирисе отступил к краям, уступая место интенсивно-зелёному.

— Ты не особо много знаешь о нас, не так ли?

— Нет. Полагаю, не больше, чем люди. Мой отец запретил говорить мне о таких вещах. Кое-что я узнала из его записей. Я знала, что мы молимся по-другому. Ведём себя по-другому. Мы — другие. — Но и не особо отличаемся от них, повторила она про себя, задаваясь вопросом, чувствовала ли она себя когда-нибудь, как человек. Разве не все они происходят от богов?

— Что ты слышала о Ткачихе снов? — спросила Исаака.

Навия подумала. Раньше отец постоянно бдел возле неё и рассказывал сказки до тех пор, пока она не засыпала. О Великой войне между людьми и Потерянным народом, принцессе и её магическом сне.

— Удина единственная в своём роде. Существует только одна Ткачиха снов. Её пытались убить во время Великой войны в эпоху Тьмы, так же, как большинство других из Потерянного народа.

— Ты знала, что это люди дали нам такое имя?

— Какое имя?

— Потерянный народ. Они видят в нас не потомков богов, а демонов. Хотя мы намного ближе к богам, чем они когда-либо смогут быть. — Исаака поморщилась от отвращения. — Они сопротивляются всему, что от них отличается, потому что чувствуют угрозу. Как будто мы так сильно от них отличаемся, — добавила она, подхватывая мысли Навии.

— Но с другой стороны мы напали на них.

Смутно Навия вспомнила истории, которые рассказывали в деревне о минувших днях. Презрительно фыркая, Исаака продолжила.

— Они только защищались, у них не было выбора. А потом вмешалась Кев, богиня весны.

— Почему? Что общего она имеет со всем этим делом?

Нахмурившись, Исаака склонила голову набок.

— Отец тебе не рассказывал?

— Нет.

— Миф о создании нашего мира основан на истории любви между Кев и одним из первых людей, Ксером. У богини весны и Ксера родился ребенок. Эту крылатую девочку сослали на остров Мий, чтобы она не потревожила мир Четырех Времен года.

— Как она могла его потревожить? — спросила Навия.

— Она была настоящим ребенком богини. Видимой для всех, из плоти и крови. Ее черные, как ночь, крылья, были доказательством божественности. С одной стороны Кев боялась, что ее дочь пострадает от рук людей, а с другой стороны она испытывала страх, что девочка сама может что-то сотворить с людьми.

— Но она же была всего лишь ребенком? — сказала Навия с нескрываемым ужасом в голосе.

— Ребенком, наделенным властью богов, — добавила Исаака. Затем разочарованно покачала головой. — Она объединяла в себе все способности, которые проявляются у Потерянного народа теперь лишь в единичных случаях. Она могла странствовать, направлять божественную магию на предметы, и, разговаривая, влиять на мысли и поступки людей.

— Как заклинательница душ своим пением.

— Точно. Когда летний бог Сув узнал об измене своей жены Кев с человеком, он отомстил ей, в свою очередь, зачав детей с женщинами-людьми. Это привело к расколу и дрязгам среди богов. Тогда боги заключили друг с другом пакт: они прекратят бесконечные ссоры, и больше не будут вмешиваться в события, происходящие в мире.

— Но ведь тогда не было бы войны?

Навия смотрела на Исааку, распахнув глаза.

— Нет, но Боги не подумали о том, что их потомки влюбятся… и в свою очередь родят детей. Эти дети были сильнее нормальных людей, жили почти в три раза дольше, потому что могли пить из жизненного источника богов в небесном царстве. Четыре народа все больше чувствовали угрозу, исходившую от крылатых полубогов. Потому что они были другими, обладали магией, а также использовали ее.

— Что ты хочешь этим сказать?

Исаака уставилась на неё, печально скривив рот.

— Дети Потерянного народа разъезжали вместе по четырём странам и грабили людей. Воздействовали на них своим пением. Заставляли отдать им все свои сбережения. И хотели всё больше, начали желать власти и вскоре стали угрожать миру Четырёх стран. — Исаака глубоко выдохнула. — Потомки богов взялись порабощать людей и выбирать себе женщин по своему желанию. Они насиловали красивых девушек в деревнях, и не остановились даже перед тогда правящей семьёй А’дран в Сыски. Сегодня мы почти не можем себе этого представить, но было время, когда охотились не за Потерянным народом, они сами были охотниками.

— Это просто ужасно! — воскликнула шокировано Навия, закрывая рот ладонью.

Исаака мрачно кивнула. В её глазах отражался огонь камина.

— Вскоре в мире Четырёх Времён Года царили одни лишь страх и ужас перед крылатыми потомками богов. Стало ещё хуже, когда воины из каждой страны объединились, чтобы сражаться с полубогами. Четыре страны погрузились в хаос, который, в конце концов, вылился в эпоху Тьмы. Кев хотела защитить своих потомков, и, чтобы на вечно привязать людей к своим детям, она нарушила договор, который заключили боги: она ввела одну из своих внучек Удину в своего рода спящий транс, и сплела её сны со снами людей.

Кев хотела защитить своих потомков… Может быть, поэтому я встретилась с ней во сне!

— Она хотела связать людей и полубогов друг с другом, чтобы закончить войну?