Каролин Валь – Ткачи снов (ЛП) (страница 103)
Мужчина, у которого на груди был золотой герб, повернулся к ней спиной. Он кричал и бушевал, его слова были пропитаны гневом:
— Куда делись эти чёртовы Странники, когда они так нужны? Гарьен сбежал! Как нам ещё выиграть это сражение?
— Мы будем сражаться, пока не уничтожим последнего сувийского воина! — сказал другой гневно.
Сердце Навии сжалось от ненависти. Нет… Не может быть, чтобы Гарьен сбежал… Что ей теперь делать? Она была так близко от него, как ещё никогда прежде, а теперь это…!
— Нужно перегруппировать войска! В противном случае они атакуют лагерь!
Три других мужчины не заметили её. Только один сразу же почувствовал её присутствие. Ашкин.
Его ноздри раздулись, а его взгляд послал через её тело волну электричества. Нервы начало покалывать от адреналина, и она интуитивно знала, что в этот раз он не отпустит её так просто. Но потом случилось кое-что, чего она не ожидала.
Что-то в его взгляде изменилось, она прочитала сомнения, увидела, как он борется с собой, ведёт немую дуэль и, в конце концов, он отвёл взгляд.
Её сердце забилось быстрее.
Он оставил её в живых. Он подарил ей месть, которая так съедала её все последние недели.
Она ещё крепче ухватилась за рукоятку кинжала. Штурм внутри неё затих, и она на короткое мгновение закрыла глаза.
Когда она их снова открыла, у неё вырвался удивлённый вздох. Ашкин вытащил свой собственный меч. Выражение на его лице было холодным, без какого-либо чувства, и хотя она должна была испугаться, она ощутила, как в ней распространилось тепло.
Тихо и без сожаления, Ашкин напал на своих трёх спутников. Удивлённые внезапной атакой, мужчины отреагировали слишком медленно. Ашкин ни одного из них не оставил в живых.
— Ты всё ещё хочешь убить Гарьена? — крикнул он и спрыгнул с холма.
Его близость наполнила Навию радостью, и она кивнула.
— Да, — сказала она и посмотрела в его бездонные глаза. — Да, хочу.
— Тогда нужно поторопиться. Гарьен сбежал. Когда он заметил, что осколки отделились от носящих их коробочек, он вместе со своими телохранителями и двумя ближайшими приближёнными улиз…
Ашкин замолчал и без предупреждения дёрнул её в сторону, испустив раздосадованный крик. Она жёстко приземлилась на землю, кинжал выскользнул из пальцев. Тупая боль почувствовалась в тазовой кости. Из лёгких со стоном вырвался воздух.
— Ты ублюдок! — крикнул мужской голос над ней, и перед ее глазами затанцевали чёрные точки. Ей понадобилось одно мгновение, чтобы сориентироваться.
— Саро! — прошипел Ашкин.
Она подняла голову и увидела воина, который был похож на Ашкина как две капли воды. Та же фигура, те же отличительные черты лица, но он был, по меньшей мере, на десять лет младше, чем Ашкин.
— Я хотел один раз победить тебя! — выкрикнул Саро. — Превзойти только один единственный раз, а теперь ты и это уничтожил!
— А я всегда хотел для тебя самого лучшего, — сказал Ашкин и в тоже мгновение ринулся вперёд.
У другого ещё едва хватало времени, чтобы поднять вверх меч, как звук звенящей стали наполнил воздух, пока Навия спряталась за Ашкином.
Ашкин чувствовал, как гнев брата пульсирует в воздухе, казалось, он винит его в том, что могущество осколков сна было разрушено. Он без особых усилий отразил нападение Саро, так, будто ему не стоило это никакого труда, и сердитый блеск его глаз усилился.
— Ты всё у меня отобрал!
Обвинительный упрёк в голосе Саро имел горький привкус, и Ашкин краем глаза заметил, как Навия снова поднялась на ноги. Его сердце сжалось, и он заскрежетал зубами, снова сосредоточившись на брате, стараясь не выпускать его из виду даже на секунду.
Но его мысли витали где-то в другом месте. С ней поблизости он был уязвим. Так же, как Алана. Или Керия, когда Лорина находилась рядом с ней. Он злился, но так же был поражён из-за чувств, которые в нём вызывала Навия. Когда она появилась у подножия холма, твёрдо решив убить Гарьена, у него словно пелена упала с глаз.
Лорина во время их первого разговора напомнила ему о сне, который он почти не помнил, потому что спрятал его глубоко внутри, в таком месте, к которому даже у него не было доступа. Рыбацкая хижина. Спокойная жизнь. Подальше от сыскийского двора и его интриг. Скромная жизнь. Возможно, даже под другим именем.
Навия снова вызвала всё это в его памяти. Своими ясными, светло-голубыми глазами, своей решительностью бороться за то, чего она хочет достичь, она коснулась его больного места. И не только. Ашкин внезапно понял, что его жизнь больше не имеет смысла. Ему так надоело сражаться. Убивать. Ему надоело служить делу, в которое он больше не верит.
Неожиданный удар с левого фланга вырвал Ашкина из его мыслей. Ашкин уклонился от атаки и поднял меч. Они начали медленно кружить вокруг друг друга. Шаг за шагом, всё это время он не выпускал Навию из вида.
— Один единственный раз в моей жизни я хотел превзойти тебя!
Саро ещё не закончил.
Далеко нет. Он хотел отомстить за жизнь в его тени, а Ашкин даже не мог его в этом винить. Шум битвы вокруг них усилился, и он хорошо понимал, что сыскийские труппы без осколков сна были в очень невыгодном положении. Он слышал проклятия и пожелания смерти, выкрикиваемые на сыскийском языке.
— Перемещайся! — сказал он через плечо и поймал взгляд Навии. — С каждым проходящим моментом Гарьен становится всё дальше! Найди других Странников! У них есть кольца, которые позволяют им попасть к Гарьену… — добавил он ещё, хотя Саро уже опять набросился на него. Ашкин отразил удар, когда мечи ударились друг о друга, его рука задрожала. Он сощурился.
— Спасибо.
Не больше, чем слабое дуновение ветерка, и он почувствовал, как воздух вокруг него изменился, потом Навия исчезла, и на его губах появилась улыбка.
Черты лица Саро исказил жгучий гнев, его когда-то детское лицо было отмечено страданием последних лет.
— Я всегда пытался защитить тебя, — сказал Ашкин, а Саро горько рассмеялся.
— Да ты заботишься только о себе! О своей репутации и уважении!
— Об уважение нашей семьи… Я никогда не думал о себе, а только о том, чтобы обеспечить вас…
Ашкин покачал головой и отразил следующий удар Саро, используя меч в качестве щита.
— По-твоему, откуда у матери были деньги, чтобы купить для тебя еды и вести хозяйство усадьбы? Поэтому я ушёл. Чтобы заботится о вас.
Слова прямо-таки били из него ключом. Ашкин думал, что Саро это понял. Но, видимо, нет, и он надеялся, что его слова дойдут до брата не слишком поздно.
— В противном случае ей пришлось бы после смерти отца снова выйти замуж. За мужчину, которого она, возможно, не смогла бы полюбить, а что, ты думаешь, он сделал бы тогда с тобой?
В Четырёх царствах было всем известно, что делали сыскийцы с детьми, если те были отродьями другого мужчины. Они избавлялись от них, тем или иным способом. Ашкин увидел, как Саро колеблется.
— Ты лжёшь. Ты ушёл, чтобы сделать из себя живую легенду.
Невольно он задался вопросом, как долго Саро уже носил в себе эту горечь — скорее всего, уже всю свою жизнь, но единственная его вина заключалась в том, что они никогда не разговаривали по душам.
— Ты ничего не понимаешь, — сказал он, теперь качая головой, и решив покончить с этим. Хоть Саро за все эти годы и научился владеть оружием, но в Четырёх царствах не сыщешь никого, кто был бы быстрее и более умелым, чем Ашкин.
И, в конце концов, ему удалось отступить. После такого долгого времени он, наконец, смог снять с себя бремя старшего брата, больше не быть ответственным за семью. Он ударил со всей силы, понимая, что это конец длинной главы. Двигался он молниеносно. Саро удалось отразить первые атаки, но много времени не понадобилось, он становился всё слабее.
Ашкин ранил своего брата. Острое лезвие вонзилось прямо в бок, не задев никаких важных органов, но достаточно глубоко, чтобы нанести ему болезненную рану. Саро упал на колени, испуганно распахнув глаза. Ашкин разоружил его двумя быстрыми приёмами. Потом медленно наклонился над братом, достаточно близко, чтобы почувствовать его горячее дыхание.
— Ты ничего не понимаешь, Саро, — тихо сказал он, однако не спешил произнести свои следующие слова. — Ты и мать — это единственные люди в мире, кто мне важен. Я бы сделал для тебя что угодно.
— И что это значит?
Ашкин мрачно улыбнулся, но улыбка не была лишена теплоты.
— Это значит, что иногда приходится защищать тебя от самого себя.
Навия с лёгкостью пересекла поле боя, покрытое трупами. Пахло смертью, начинающаяся утренняя жара сделает остальное. Рисунок крыльев на её спине горел после того, как она переместилась. Она крепко вцепилась в кинжал, который забрала у мёртвого солдата. Для других это, возможно, и смехотворное оружие, но для неё самое смертельное, которое она могла иметь. Потому что это оружие, которым она владеет.
Лорина лежала перед ней на земле, в груди зияла рана. Кровь высохла, красный цвет разных оттенков. Навия смотрела на Странницу с отвращением. Странным образом она не испытывала к ней жалости, потому что сколько страданий они вместе с Гарьеном причинили Четырём царствам?
Навия присела на корточки, подняла тонкие холодные пальцы Лорины. На пальцах было несколько колец. Два серебреных, одно маленькое золотое с рубином, и золотой перстень с гербом семьи Ар'Лен.