Каролайн Пекхам – Сломленные фейри (страница 92)

— Ну, вы можете сбежать от нее сейчас, если хотите, — сказал Леон, вставая на ноги и поднимая подбородок, глядя между ними тремя. — Роари сейчас отправится обратно в Алестрию и вернется только завтра. Вы можете уйти и встретить Рождество в кругу семьи. Или в одиночестве, как это бывает у вас, двух унылых мешков, — сказал он, ткнув пальцем между Габриэлем и Райдером. — Или вы можете остаться здесь и провести Рождество с Элис, подарить ей свои подарки и выяснить, можем ли мы сделать так, чтобы этот Прайд работал как более сплоченная единица, по крайней мере, наедине.

Райдер с усмешкой посмотрел на Данте в ответ на это предложение, и Данте оскалился в его сторону, но никто из них не сделал и шага, их внимание медленно переключилось на меня.

Мой взгляд упал на Габриэля, который продолжал чесать щетину, похоже, сомневаясь в своем решении, а Леон толкнул меня локтем, словно хотел, чтобы я что-то сказала.

— Держу пари, Элис хотела бы, чтобы вы все остались, не так ли, маленький монстр? — подтолкнул он, когда я замолчала.

Я немного неловко переместилась под их взглядами и медленно кивнула. — Я имею в виду… если бы у меня был выбор, я бы хотела провести Рождество со всеми вами, так что да. Я бы хотела, чтобы вы остались.

— У Райдера и Габриэля все равно нет никаких планов, — шепнул мне Леон. — Они собирались просто провести Рождество в полном одиночестве, как бедные маленькие потерянные мальчики.

— Да пошел ты, — фыркнул Габриэль. — Я должен был сделать выбор изолировать себя от людей, чтобы защитить их. Не то чтобы я хотел быть один все время.

Мое сердце сжалось от его слов, и в мгновение ока я оказалась перед ним, потянулась к его щеке, приподнявшись на цыпочки, чтобы посмотреть ему прямо в глаза. — Останься, — вздохнула я, мое сердце колотилось от того, как сильно я этого хотела и от того, как сильно я понимала, что не вынесу мысли о том, что он может остаться совсем один. — Твое место здесь.

— С нами, — твердо добавил Леон, и в этих словах было что-то настолько правильное, что казалось, будто моя душа светится от их правдивости.

— Хорошо, — согласился Габриэль, и, клянусь, я почувствовала, как напряжение спало с его тела, когда он наклонился, чтобы прислониться своим лбом к моему и глубоко выдохнул. Казалось, что он соглашается на гораздо большее, чем просто провести Рождество вместе, и мое сердце сжалось от такой возможности.

— Дома Инферно ждет большая семья, — сказал Райдер, прислонившись к дверному косяку ванной, его руки все еще были крепко скрещены, словно он использовал их как барьер против всего мира. — Так почему бы нам не остаться, а он может отправиться к ним на праздник?

Я нахмурилась, оторвавшись от Габриэля, а Данте пренебрежительно усмехнулся. — Я не виноват, что у меня есть семья, которая любит и обожает меня, а у тебя нет ни одного человека, которому было бы на тебя не насрать, serpente.

Райдер выглядел готовым плюнуть ядом, и я выстрелила между ними, нахмурившись, чтобы предупредить Данте отступить, прежде чем заговорить. — Вы двое когда-то так отчаянно хотели держать меня подальше друг от друга, что заключили сделку, чтобы разлучить нас. Потом вы поняли, насколько это было чертовски глупо, и согласились разорвать ее, чтобы мы могли быть вместе. И это то, чего я хочу. Это все, чего я хочу. Все мы вместе.

— Надеюсь, ты имеешь в виду это в голом смысле, маленький монстр, — промурлыкал Леон, и я закатила глаза. Сама мысль об этом была более чем немного пугающей… хотя…

— Могу я убраться отсюда на хрен, пока сперма не начала летать? — спросил Роари. — Счастливого Рождества и все такое, но я не ожидал провести утро, наблюдая, как вы вчетвером набиваете чулок Элис, и я действительно могу обойтись без этого визуального ряда, спасибо.

Я не смогла удержаться от смеха, а Леон ухмыльнулся, как кот, слопавший сливки, и последовал за Роари обратно на улицу, в снег. Никто из остальных не последовал за ним, так что я догадалась, что это означает, что мы все остаемся.

Взгляд Райдера скользнул по мне, и я поймала себя на том, как розовое полотенце обвязано вокруг его талии. Поняв, куда упало мое внимание, он наклонил голову, и я сглотнула, когда он снова зашел в ванную. Из-за угла, под которым мы все стояли, я была единственной, кто мог видеть его, когда он оказался внутри, а ухмылка, которую он мне подарил, говорила о том, что это было намеренно.

Он сбросил полотенце, щелкнув пальцами по узлу, и я прикусила губу, когда его член предстал передо мной во всей своей твердой, пронзительной красе. Его взгляд был явным приглашением, но я была уверена, что последовать за ним в ванную — верный способ как следует разозлить Данте, и я сомневалась, что Габриэль будет в восторге.

Я закусила губу, и он, должно быть, увидел отказ в моей позе, потому что он закатил глаза и захлопнул дверь. Но не раньше, чем я увидела, как он сжимает член в кулак и скользит своими татуированными пальцами по стволу. Слово похоть издевательски бросилось мне в глаза и оставило меня с этой мысленной картинкой, когда я повернулась обратно к остальным.

— Счастливого Рождества, bella, — промурлыкал Данте, двигаясь вперед с улыбкой на лице, напряжение покинуло его тело теперь, когда Райдер покинул комнату.

Он наклонился, чтобы поцеловать меня, и я ощутила глубину страсти на его губах, но знакомый отблеск электричества отсутствовал.

— Что случилось с твоим штормом, Drago? — спросила я, нахмурившись.

— Твой приятель сделал нам всем по уколу подавителя Ордена, когда мы прибыли, — прорычал Габриэль. — Чтобы убедиться, что мы не сможем сбежать. Мы не могли получить доступ к нашим дарам Ордена с тех пор, как попали сюда. Кроме Райдера, конечно. Не то чтобы от гигантской змеи было много пользы.

Смех сорвался с моих губ прежде, чем я смогла остановить себя, и я пожалела, что не могла быть здесь мухой на стене в течение последних нескольких дней, чтобы увидеть, как именно им четверым удавалось ладить друг с другом до сих пор.

Дверь снова открылась, когда вернулся Леон, неся мою сумку и выглядя чертовски довольным собой, он хлопнул в ладоши и потер их друг о друга, как злодей из мультфильма.

— Итак, я подарил тебе трех засранцев с большими членами на Рождество, хочешь узнать, что принесли остальные? — спросил он с дразнящей ухмылкой.

— Это еще один засранец с большим членом? — поддразнила я.

— Да. Ты голодна? Может, нам всем стоит поесть, прежде чем ты их откроешь, не хотелось бы, чтобы ты потеряла глаз из-за низкого уровня сахара в крови и замедленной реакции. Гейб делает отличные блинчики, когда хочет, — Леон опустился на кремовую кушетку и бросил на Габриэля умоляющий взгляд.

— Я не знала, что ты умеешь готовить, — сказала я, с улыбкой глядя на Габриэля.

— Да, я уже много лет готовлю для себя, — Габриэль перешел в кухонную зону, и я последовала за ним, наблюдая, как он готовит тесто, а Данте начал доставать из холодильника различные начинки. Все было забито едой, так что я могла предположить, что Леон хорошо подготовился к этому маленькому похищению.

Габриэль быстро сделал стопку блинов, а Данте расставил пять тарелок вдоль барной стойки и разложил перед каждым разные начинки. Я занялась приготовлением кофе, и мы втроем протискивались мимо друг друга, занимая небольшое пространство.

Вскоре появился Райдер, который подошел к нам в том же чертовом наряде, что и Леон с Габриэлем, что заставило меня фыркнуть от смеха, прежде чем я смогла остановить себя. Он не смотрел в сторону Данте, занимая место в конце ряда, и я поставила перед ним непочатую чашку кофе.

— Я только сейчас поняла, что даже не знаю, какой кофе вы все трое пьете, — призналась я, глядя на Габриэля, Райдера и Данте. У нас никогда не было времени на свидания. Когда бы мы ни встречались, это всегда был какой-то драматический, горячий опыт, и он никогда не переходил в нечто настолько домашнее. От одной мысли об этом мне становилось немного грустно.

— Черный, без сахара, — уточнил Райдер, и я рассмеялась.

— Я должна была догадаться, — сказала я, наклоняясь вперед и наливая в его кофе сливки, а затем добавляя полную ложку сахара.

Он окинул меня оценивающим взглядом, прежде чем поднести кофе ко рту и выпить. Ухмылка в уголках его губ сказала мне все, что мне нужно было знать о том, нравятся ли ему мои добавки, и я постаралась не выглядеть самодовольной стервой, пока готовила кофе для остальных. Данте любил сладкий, а Габриэль хотел горячий. Я уже знала, что Леон любит кофе с добавлением половины порции сливок, и когда он подошел и сел рядом с Райдером, я передала кофе ему.

Габриэль передал Леону тарелку с блинами, Данте бросил сверху кучу черники и клубники, а Райдер рассеянно наклонился и разлил золотистый сироп по тарелке.

Леон выглядел самодовольным, как собака в подгузнике, когда уминал свою еду, и я подозрительно сузила на него глаза, когда Габриэль начал расставлять тарелки для всех остальных. Он передал мне мою тарелку, а затем поставил еще три тарелки, чтобы остальные ребята могли взять себе.

Райдер начал есть свою порцию без всяких начинок и достаточно агрессивно, чтобы предположить, что они оскорбили его мать, и я закатила на него глаза, прежде чем бросить на них клубнику, чернику, вишню, нарезанный банан, молочный и белый шоколад, а затем облить все сиропом.