Каролайн Пекхам – Обреченный трон (страница 139)

Не отвечая, я потянулась к бретелькам своего золотистого платья и поспешно опустила их с плеч. С нижним бельем я справлюсь, но если он попытается прикоснуться ко мне хоть пальцем, то я стану Фениксом, сожгу его член и помчусь к чертовым холмам. Прикрытие будет разрушено — я не трахну этого ублюдочного мудака, что бы ни случилось.

Я сбросила платье, и оно соскользнуло с моего тела, оставив меня стоять на шпильках и в черном нижнем белье, пока Вард хихикал в углу комнаты, как какая-то старая мерзкая леди.

— Хорошая девочка, — промурлыкал Лайонел. — А теперь иди сюда.

Я замешкалась, прежде чем подойти к нему, огонь Феникса проложил путь по моим венам и обещал мне безопасность, даже когда страх охватил меня изнутри.

Тени скользили по моей коже, пока я боролась за то, чтобы моя маска оставалась на месте, и я замерла перед Лайонелом, ожидая, что будет дальше.

Он небрежно протянул руку, запустил пальцы в мои волосы и освободил шпильки, которыми они были уложены, грубо расчесывая их, словно что-то искал.

Я оставалась неподвижной, сосредоточившись на том, что никогда не видела, чтобы он делал что-то подобное с Кларой до того, как трахнуть ее, и пытаясь успокоить свое колотящееся сердце.

— Что такое? — вздохнула я, когда он отвел руки назад, его взгляд изучающе скользнул по моему тонкому нижнему белью.

— Повернись, — холодно приказал он, и я заставила проглотить свои жалобы, повернувшись к нему спиной.

Мои руки сжались в кулаки, которые так и хотели вспыхнуть, пока я стояла, глядя в окно на усыпанное звездами небо, и ждала, что же будет дальше.

Острый укол вонзился в мое бедро, и я задохнулась от тревоги, когда огонь в моем теле уменьшился, как будто кто-то его погасил, и мой Феникс провалился от меня в темноту.

— Я должен убедиться, что у тебя нет противоядия, перед тем как вколоть тебе новую дозу подавителя, — сказал он, отбрасывая шприц в сторону, и я слишком поздно поняла, что у меня серьезные проблемы.

Рука Лайонела схватила меня за горло, и когда я попыталась отстраниться, его хватка усилилась, он прижал меня к своей груди, и я в панике вскрикнула.

Я пыталась призвать свою магию, чтобы отбиться от него, но меня охватил ужас при мысли о том, что могу причинить ему боль, а узы Опекуна на моей руке вспыхнули от возмущения.

— Очень, очень умно, — усмехнулся он мне в ухо, его рука сжимала мое горло, пока я совсем не перестала дышать, но даже тогда не смогла заставить свое тело сопротивляться ему.

Кто-то схватил меня за руку, и я перевела взгляд налево, заметив там Варда, и успела ударить его огненной магией, прежде чем он успел защелкнуть наручник, который держал на моем запястье.

Лайонел злобно зарычал мне в спину, сжимая горло так сильно, что перед глазами поплыли пятна, а мои туфли на высоких каблуках бесполезно шкрябали по деревянному полу. Я подняла руку, чтобы вцепиться в его руку, которой он удерживал меня, но не смогла заставить себя даже попытаться оторвать его руку от своей, так как узы заставляли меня позволить ему делать это.

Звезды за окном, казалось, насмехались надо мной, когда темнота подступила еще ближе, и я почувствовала, как магические ограничительные наручники сомкнулись на моих запястьях как раз в тот момент, когда я была уверена, что потеряю сознание.

Но прежде чем я успела уйти в небытие, Лайонел отшвырнул меня от себя со всей силой своего Дракона.

Мой лоб врезался в угол тумбочки, и от боли я чуть не ослепла, рухнув на пол, задыхаясь, с кровью, стекающей по лицу.

Клара победно вскрикнула, спрыгнула с кровати и ударила меня босой ногой в бок, отчего по моему телу прокатилась еще больше боли.

Она пнула меня дважды, прежде чем мне удалось перевести дух и попытаться отбиться.

Я схватила ее лодыжку, когда она в очередной раз пнула меня, сильно дернула и лишила ее равновесия, так что она упала на пол с яростным криком.

Она бросилась на меня, и я ударила ее кулаком в ее тупую теневую морду с яростным рычанием за все, что она и мужчины в этой комнате сделали со мной. Что-то треснуло под силой моего удара, и она закричала от боли, прежде чем тени вонзились в меня, как тысячи ножей, сдирая мою плоть от костей разом, ослепляя меня в агонии.

Моя спина сильно ударилась обо что-то, когда я закричала, и когда она, наконец, отстранила тени от моего тела, я обнаружила себя привязанной к стулу из моих кошмаров, окровавленной, задыхающейся и наполненной страхом, настолько чистым, что он парализовал.

— Мой глупый сын снова прокладывает себе путь в твое сердце, не так ли? — Лайонел усмехнулся, стоя надо мной, и я подняла подбородок, чтобы плюнуть ему прямо в лицо. Все равно все уже кончено. Он знает. Так что к черту его и к черту эту дерьмовую полужизнь, которую я вела при нем.

Лайонел вздрогнул, когда кровь и слюна потекли по его лицу, затем зарычал на меня, снова вцепившись в мое горло железной хваткой. Он потянулся вниз, прочертил огненную линию по моему бедру одним пальцем, прожигая заклинание сокрытия, которое я наложила на свою кожу, чтобы скрыть татуировку.

— Как мило, — промурлыкал он, читая слова, обозначающие, что я принадлежу Дариусу, а затем провел рукой по чернилам и притянул огонь Дракона к своей ладони.

Я не удержалась и закричала, когда чернила были уничтожены вместе с плотью на моем бедре, а воздух наполнился тошнотворным запахом горящей кожи. Когда он наконец убрал руку, я чуть не потеряла сознание от боли.

Вард приблизился к нему, когда смех Клары наполнил воздух, и мой взгляд остановился на рубиновом ожерелье, которое она носила. То самое, которое мне подарил Дариус, и которое она вертела в пальцах, дразня меня.

Дрожь пронзила мое тело, когда я попыталась вспомнить все, чему Макс учил меня о том, как избежать вторжения Циклопа. Но с такой сильной болью в теле практически невозможно заставить свои мысли привести в порядок, чтобы подготовиться к этому.

Вард облизнул губы, когда его искривленные глаза встретились, а Лайонел схватил меня за подбородок, заставляя повернуться и посмотреть на своего Провидца.

Я стиснула зубы и заставила свой разум запереть все секреты, которые храню в глубине души. Он не найдет их. Я умру, прежде чем сдам свою сестру, своего брата, своих друзей. Я сохраню в тайне все, что мы делали, борясь с этим чудовищем, и скрою местонахождение Имперской Звезды, несмотря ни на что. Он не сломит меня. Но он определенно попытается.

Последнее, что я услышала перед тем, как провалиться в бездну силы Варда, был густой и тяжелый голос Лайонела у моего уха.

— Я думаю, пришло время напомнить тебе о том, кого ты действительно любишь, Роксания.

Дариус

Я сидел и завтракал за огромным обеденным столом рядом с Ксавьером, ожидая прихода Рокси, в то время как мое нутро сжималось от напряжения из-за того, как поздно они все явятся.

Я не был уверен, как долго еще смогу поддерживать эту игру. Я ненавижу ее. Ебать, как ненавижу. И мы по-прежнему не добились ни малейшего прогресса в поисках того, что поможет ей освободиться от уз, наложенных на нее моим отцом.

В последний раз, когда я говорил об этом с Орионом, он предложил придумать способ заманить ее и Клару в ловушку, оставив отца беззащитным, а их — неспособными прийти ему на помощь, чтобы я смог наконец заставить его встретиться со мной лицом к лицу, как настоящего Фейри. И мне пришлось согласиться.

Единственная проблема в том, как обмануть их обеих и продержать их так долго, чтобы осуществить задуманное. Мы даже не сможем рассказать Рокси о нашем плане, иначе узы заставят ее помешать этому, и мысль о том, чтобы запереть ее где-нибудь так, чтобы она даже не поняла зачем, приводила меня в полный дискомфорт. Но я знаю, что она поймет, когда все будет сделано.

Главной проблемой была Клара. Она никогда не покидает отца и, похоже, не имеет никаких желаний, кроме как угождать ему, так что заманить ее в ловушку будет практически невозможно, если он не поймет, что происходит. И хотя он по-прежнему может призвать Нимф для защиты, нам нужно убедиться, что он останется один и не сможет вовремя обратиться к ним за помощью, дабы спасти себя.

На этот раз ошибок быть не должно. Мы не можем допустить, чтобы все снова пошло не так.

Сидя здесь, я неоднократно звонил Ориону, желая узнать побольше о том, как все прошло с шапкой Диего, но его атлас сразу же переводил на голосовую почту. А благодаря тому, что я прихватил бутылку рома и отнес ее в свою комнату, чтобы напиться до беспамятства после вчерашней вечеринки, я проснулся слишком поздно, чтобы лично отправиться в летний домик.

Отец ясно дал понять, что ждет нас здесь к рождественскому завтраку в восемь, но было уже почти девять, а он все еще не появился.

Дверь наконец открылась, Дженкинс с поклоном распахнул ее перед моим отцом, и в комнату вошел тот, кто меня породил. Но вместо того, чтобы Рокси вошла вместе с ним, как она делала каждое утро, когда оставалась здесь, во дворце, он пришел один. Даже Клара отсутствовала, и странность данного факта сразу же заставила меня насторожиться.

— О нет, мальчики, не вставайте из-за своего отца, — презрительно сказал он, когда ни я, ни Ксавьер не сделали ни малейшей попытки сдвинуться с места, сидя над нашими тарелками с едой. — Я всего лишь человек, который подарил вам жизнь, который привел вас в этот мир, который воспитал вас сильными и бесстрашными и позволил взять то, что принадлежит вам, как истинным Фейри. Я лишь тот, кто наделил вас тенями и возвысил над всеми остальными. Лишь тот, кто заверил, что однажды ты станешь королем вместо меня, Дариус.