Каролайн Пекхам – Час расплаты (страница 22)

Я зацепила ее мизинец своим.

— Обещаю. — Затем поднялась со своего места. — Увидимся позже, ребята.

Из клуба «Ослов» донесся хор прощаний, и я помахала рукой, направляясь прочь.

Часть меня хотела просто остаться здесь и открыть электронное письмо, но мне казалось неправильным делать это на глазах у всего О.С.Е.Л. Не то, чтобы я была чем-то обязана Сету, но то, как он вел себя ранее, заставило меня подумать, что это хорошая идея если открою его наедине.

Удаляясь от Сферы, я направилась по извилистой тропинке, проходившей через Территорию Огня. Это был немного более длинный путь к башне Эир, но у меня было бы меньше шансов встретить по пути каких-нибудь оппортунистов Адской недели. Я вдохнула ночной воздух с улыбкой на лице, не торопясь направилась на север через Территорию Огня, затем свернула на восток, чтобы избежать Леса Стенаний.

До начала комендантского часа оставался еще час, но солнце давно село и тропинка освещалась горящими факелами. Мой Атлас запищал, и я достала его, гадая, не Сет ли это писал мне в напоминание о сегодняшнем вечере.

Неужели я действительно собиралась встретиться с ним наедине? Я догадывалась, что это зависело от того, что он мне прислал.

Вместо того, чтобы найти сообщение от него, мое сердце сбилось с ритма, когда вместо него я нашла сообщение от Ориона. Я не ответила ему прошлой ночью, просто… не могла. Я не знала, чего он от меня хотел, это было слишком запутанно. Он сказал, что не может трезво мыслить рядом со мной, и я вполне серьезно отвечала взаимностью на это чувство, но я также знала, что не собираюсь принимать какое-то опрометчивое решение только потому, что мое либидо повышалось с нуля до тысячи каждый раз, когда я была рядом с ним. Если бы мы пошли по этому пути, поддались порыву, это могло бы закончиться абсолютной катастрофой. Но, черт возьми, это было самое сильное искушение, которому я когда-либо сопротивлялась.

Я сделала глубокий вдох и открыла сообщение.

Лэнс:

Тебе нравится держать парня в напряжении, не так ли?

Дарси:

Для кого-то, кто очень четко представлял, что происходит и чего не происходит над бассейнами, я удивлена, что ты все еще ищешь ответа на свой последний вопрос.

Лэнс:

А как насчет вопроса перед этим тогда? Зеленый или голубой?

Улыбка заиграла на моих щеках, когда я придумала свой ответ.

Дарси:

Какая тебе разница, кроме того, что ты не можешь отличить меня от моей сестры?

Лэнс:

Голубой означает, что я тебе нравлюсь.

Удивленный смех вырвался из моего горла, и я закатила глаза к небу, приближаясь к Башне Эир.

Дарси:

В этом нет никакого смысла. Кроме того, голубые волосы когда-то кое-что значили для меня, но они мне больше не нужны.

Я добралась до Башни Эир как раз в тот момент, когда мой Атлас снова зазвонил, но я решительно запихнула его подальше, бросила воздух на треугольный символ над дверью и направилась внутрь. Я поспешила наверх со жгучей потребностью прочитать это сообщение, но продержалась всю дорогу, пока не вошла в свою комнату.

Затем закрыла дверь, бросила сумку на кровать и вытащила Атлас. Сняла блейзер, плюхнулась на стул за письменным столом и включила лампу рядом с моими альбомами для рисования. Когда проверила сообщения, то нашла два от Ориона.

Лэнс:

Я знаю, что это значило. Дариус сказал мне после Осенней вечеринки. Но у меня есть свой собственный (лучший) смысл, и у Солярии тоже есть.

P.S.: Я совершенно точно намерен сломать ноги этому парню, как только ты, кстати, назовешь мне его имя.

Лэнс:

Предполагаю, что ты собираешься вернуться к радиомолчанию, так что, чего бы это ни стоило…

В Солярии голубой цвет — королевский.

А для меня голубой — это ты.

Клянусь, я перечитала это последнее предложение сотню раз, в ушах у меня звенело, а сердце бешено колотилось в груди.

«А для меня голубой — это ты».

Мои глаза вернулись к первому сообщению, и на моих щеках вспыхнули очаги жара.

Раздался стук в дверь, и я вырвалась из своих мечтаний, встала и открыла ее.

Сет стоял там с уязвимым выражением лица, и магия автоматически устремилась к кончикам моих пальцев.

— Да? — потребовала я, огонь вспыхнул в моих ладонях.

— Ты уже смотрела его? — спросил он со странной улыбкой, растянувшей его губы.

— Смотрела что? — Я нахмурилась.

— Видео, которое я тебе отправил. Это твое оружие против меня сегодня вечером.

— О… нет, у меня его нет. — Я взглянула на свой Атлас, и мое сердце подскочило к горлу, когда я заметила сверкающий Лунный камень Водолея, лежащий за ним. «О черт!»

— Я сейчас посмотрю его. — Я захлопнула дверь у него перед носом, бросилась к своему столу и запихнула Лунный камень в верхний ящик. Если он когда-нибудь узнает, что я сделала, он убьет меня. Он потерял всю свою стаю из-за блох, которых я призвала, что было определенным бонусом, но теперь означало, что его ярость будет десятикратной.

— Знаешь, она ударила меня по лицу, — сказал он с другой стороны двери, и я ответила смехом. — Но я просто буду ждать прямо здесь.

— Делай, что хочешь, придурок, — сказала я себе под нос, направляясь к электронному письму, которое он мне отправил, и нажимая на видео, чтобы воспроизвести его.

Запись была сделана в комнате Сета, и я нахмурилась, когда он вышел перед камерой в своей школьной форме. Заиграла «You can leave your hat on», и у меня открылся рот, когда Сет под непристойную музыку стянул с себя блейзер, сняв его через голову и бросил на кровать.

— О боже мой, — выдохнула я, не в силах перестать смотреть, как разыгрывается его стриптиз-шоу. Он нарочно был чересчур драматичен, распуская волосы и взбивая их по кругу, прежде чем сорвать рубашку и позволить пуговицам разлететься во все стороны.

Я начала смеяться и услышала, как Сет хихикнул в коридоре. На видео он прыгнул на кровать, выглядя как стриптизер Тарзан, когда спрыгнул с нее и заскользил по полу на коленях прямо к камере. Когда он начал расстегивать штаны, у меня возникло ощущение, что это стриптиз-шоу будет продолжаться до конца, поэтому я нажала на экран, чтобы выключить его. И поднялась на ноги, качая головой с очередным смешком, когда снова открыла дверь.

Я скрестила руки на груди, пытаясь сохранить выражение лица, когда прислонилась к дверному косяку.

— И чего именно должно было достичь это видео? Это не оружие, ты раздеваешься десять раз в день, чтобы обратится в форму Ордена.

— Верно, но ты досмотрела до конца? — Он приподнял бровь, и я покачала головой. Он протиснулся мимо меня, его пальцы коснулись моей руки, когда он вошел. Он взял мой Атлас, промотал видео до последнего кадра и протянул его, чтобы показать мне.

— Лучше бы это не был стоп-кадр твоего члена, — пробормотала я, и он фыркнул, когда я взяла его у него.

— Тебе понадобился бы широкоугольный объектив, чтобы вместить все, если бы это было так.

— Да, продолжай говорить себе это. — Я посмотрела на экран и обнаружила, что теперь он держит табличку над своим барахлом, в которой говорилось, «Я отказываюсь от своих притязаний на трон Солярии».

— Если ты продашь это изображение прессе, я по-королевски облажаюсь, — сказал Сет с мрачной улыбкой.

— Сет, — выдохнула я, глядя на него с сердцем в горле. — Зачем ты дал мне это?

— Ну, это только твое на следующий… — Он посмотрел на часы. — Четыре часа. В полночь оно автоматически удалится. Так что у тебя есть досточно времени, чтобы разрушить мою жизнь, если захочешь.

Мое горло сжалось, и я долго смотрела на него, прежде чем, наконец, кивнуть. Эта история с инициацией в волчью стаю, должно быть, чертовски много значила для него, если он был готов рискнуть тем, что я передам это видео прессе. Так что мои инстинкты подсказывали мне, что я в безопасности.

— Тогда ты доверяешь мне, детка…только на сегодня? — с надеждой спросил он.

— Я никогда не буду доверять тебе, — сказала я с горечью. — Но пока у меня есть это, я знаю, что ты будешь хорошо себя вести.

— Хорошо, таков был план, — радостно сказал он.

— Так что же мне нужно сделать? — осторожно спросила я, вспомнив, как он терся об меня в последний раз, когда поднималась эта тема.

— Ну, как я уже говорил, ты должна бросить мне вызов или угодить мне. Ты не можешь бросить мне вызов, потому что я выиграю, и я не могу сдерживаться, иначе это не считается.

— Думаю, что предпочла бы одно другому, — сказала я, сморщив нос.

Он потянулся, чтобы снова прикоснуться ко мне, затем отдернул руку, неловко переминаясь, как будто ему было действительно трудно держать свои лапы подальше от меня.