Каролайн Пекхам – Бессердечное небо (страница 29)

— Она и близко к тебе не подойдет, Брайан, — прошипел он, и Вошер поднял на него взгляд.

— Так, так, я не хотел устраивать шумиху. На самом деле, я пришел с подарками. — Он повернулся, жестом показывая на большие чемоданы позади себя. — Я привез все вещи Вега из академии. Я бросил все и уволился, видите? Академия полностью развалилась, и если быть до конца честным, я уверен, что Элейн планировала меня убить, так что вот мы здесь. — Он улыбнулся мне и Тори. — О, и у меня есть дополнительный сюрприз для вас! Я постирал вручную все ваши маленькие панталончики и халатики, чтобы они были шелковисто-свежими для ваших королевских задниц.

— Что ты сделал? — огрызнулась Тори.

— Пожалуйста, скажи мне, что панталончики и халатики — это не то, о чем я думаю, — пробормотала я.

— Вы должны лучше заботиться о своих интимных вещах, девочки. G-стринги и стринги могут стать совсем малюсенькими, если их регулярно не натирать хорошим мылом. Я использую нежное пенящееся белое мыло, которое варю сам, как-нибудь дам вам образец. Я называю его «Эссенция Вошера. — Подмигнул он.

— Что за хуйню ты несешь? — прорычал Дариус, дым повалил между его зубов, и я схватила Ориона за руку, чтобы не позволить ему встать со своего места, хотя, возможно, позволить ему натравить психованного Вампира на задницу Вошера вместе с Дариусом — не самая плохая идея.

— Я говорю, что это секретный рецепт, глупый мальчик. Счастливо! — Он направился в сторону Каталины и Хэмиша, обнимая их, и его задница покачивалась из стороны в сторону при каждом объятии.

Фу, отлично, я думала, что видела этого гада в последний раз.

Я заметила, что все по-прежнему старательно отводят глаза от Ориона, и мои плечи поникли от уныния.

— Я не понимаю, почему они не прекращают это дерьмо с опозоренным Властью.

— Потому что опозоренный Властью — это нечто большее, чем закон, Голубок, — сказал Орион, опустив свой взгляд от моего, тем самым показывая мне, что он также стыдится этого, и это сломило меня больше, чем что-либо другое. Мой гнев на него немного утих, потому что я увидела, что это как раз то, чего я не понимаю, но все равно мне стало больно. — Это культура, и люди не хотят, чтобы их ассоциировали с этим. И ее невозможно исправить. Я благодарен за то, что ты пыталась сделать, красавица, но приказать миру принять меня не получится.

Я вздохнула, ненавидя всё это дерьмо. Какой смысл быть «истинной королевой», если они не намерены прислушиваться к тому, что так важно для меня?

— Да, то, что ты сидишь за нашим столом, уже понижает нашу репутацию на тысячу очков, — вздохнув, сказал Сет. — Но все в порядке, брат, мы хотим быть твоими друзьями, не так ли, Кэл? — Он толкнул его локтем, и Калеб посмотрел на Ориона с намеком на оскал на губах.

— Нет, спасибо, — пробормотал он, когда Орион выпрямился, увидев вызов в его глазах.

Я знала, что их Орден побуждает их к соперничеству, но я догадалась, что провела не так много времени рядом с ними двумя, чтобы понять, насколько глубоко заложен этот инстинкт.

— Я разрываюсь на две части, миледи Дарси, — сказала мне Джеральдина. — Моя преданность вам и мой инстинкт сторониться вашего Орри, пока он не станет не более чем призрачной тенью на моей периферии. Но я преодолею любое препятствие ради тебя, моя королева.

— Спасибо, Джеральдина, — сказал я, и она поднялась со своего места, подошла к Ориону и обняла его сзади, отчего он напрягся, словно его только что ударили кнутом. — Я вижу тебя, Лэнс Азриэль Орион. Мои глаза широко открыты, и вот ты здесь, как хрустящее яблоко, балансирующее на фоне звезд.

— Спасибо, — выдавил он. — Не за то, что я хрустящее яблоко, а за другое. — Он неловко похлопал ее по руке, незаметно пытаясь отцепить ее руки от себя, и она поспешила вернуться на свое место с подавленным всхлипом.

— Тебе поможет, если я буду бить по хую всех, кто тебя игнорирует? — предложила Тори, и я рассмеялась.

— Неужели это твой ответ на все, маленькая дикарка? — спросил Орион с ухмылкой, и она на секунду задумалась.

— На большинство вещей, да, — согласилась она, и Дариус нахмурился.

— Почему же тогда ты никогда не била меня по члену? — По голосу казалось, что он чувствует себя обделенным, и она демонстративно сжала пальцы в кулак перед его причиндалами.

— Ты уверен, что хочешь получить все причитающиеся тебе удары по члену? — дразняще спросила она.

— Пришло время получить по члену, — промурлыкал Сет, доставая свой атлас и нажимая на кнопку записи.

— Она запустит твой член на орбиту, если воздаст тебе по заслугам, — заметил Макс Дариусу, пытаясь небрежно взять Джеральдину за руку, но она оттолкнула его от себя вилкой.

— Зачем ты вторгаешься в мое личное пространство, омар? — требовательно спросила она, сильнее ткнув его вилкой, отчего он выругался и отдернул руку в сторону.

Мы покончили с едой и провели остаток вечера, обсуждая, кто может быть убийцей, но возвращались к тем же выводам. Это мог быть кто угодно, поэтому мы должны быть всегда начеку, накладывать охранные заклинания на двери и всегда передвигаться по территории парами. Окруженная своими друзьями, я не боялась так сильно, как, возможно, следовало бы. Я принадлежала к числу самых могущественных Фейри в Солярии, и если кто и может справиться с кем-то подлым, притаившимся в этих туннелях, так это мы.

Когда мы вышли из столовой, я пригласила всех вернуться в нашу комнату, где мы снова испробуем на себе шапку Диего. Калеб хмуро оглядел нашу комнату, когда мы пришли, и тут же принялся украшать ее мхом на стенах и сверкающими серебряными полосками на потолке. Я улыбнулась прекрасной магии, помогая Тори соорудить из камня несколько стульев и диван, а Сет покрыл их густым мхом, после чего все уселись.

Дариус разжег несколько вечных огней, чтобы согреть помещение, и я села, скрестив ноги, на кровать напротив одного из них, а Орион опустился рядом со мной. Калеб и Сет опустились на диван, а остальные заняли стулья. Я посмотрела на Ориона, затем начала рассказывать им все, что мы узнали о Лавинии, включая видения, которые мы видели, вещи, которые мы узнали от шапки, и каждый слушал с восторженным вниманием. Затем я взяла из тумбочки шапку Диего, зная, что пришло время найти ответы и узнать, какие еще секреты в ней хранятся.

Я просто смотрела на нее с болью в сердце и горем, разрывающим горло. На глаза навернулись слезы, ведь я скучаю по своему другу и думаю о том, какую цену он заплатил ради нас в лесу, пытаясь справиться с Лавинией.

В комнате воцарилась тишина, и Джеральдина громко шмыгнула носом.

— Наш дорогой друг в шапке, — прошептала она. — Он не будет забыт. Я напишу частушку о его шапочке, сотканной из душ, и о его дорогой абуэле, и мы споем звездам так громко, что он услышит ее за Завесой.

Я кивнула, грустно улыбнувшись Джеральдине, а затем повернулась к сестре, которая ободряюще посмотрела на меня.

— Нам нужно всем взяться за руки, чтобы и вы увидели воспоминания, — объяснила я.

Сет схватил Калеба за руку, и Макс взял его за другую, после чего взял за руку Джеральдину, а мы присоединили к кругу Ксавьера, Тори и Дариуса.

— Ты уверена, что нам стоит связываться с этой штукой — шапкой души? — Тори нервно взглянула на шапку, и я поняла, что она снова обеспокоена из-за теней.

— Все в порядке, детка. Я прикрою тебя, — сказал Дариус, и она посмотрела на него с огнем своего Ордена, озарившим ее глаза, заставив меня почувствовать смущение из-за них, когда она кивнула в знак согласия.

— Ну что, все готовы? — спросила я, и все подтвердили, заставляя мое сердце биться в предвкушении того, что нам предстоит увидеть. Мы уже бесчисленное количество раз говорили о Диего, но ни у кого из нас не было ответов на вопросы о нем. Был ли он аномалией? Единственная Нимфа с доброй душой? Или таких, как он, гораздо больше?

Я взяла руку Ориона, затем другой рукой натянула шапку, после чего потянулась к руке сидящей возле меня Тори. Когда ее пальцы соприкоснулись с моими, меня потянуло в темноту теней, погружая в их глубины и ощущая присутствие всех, кто последовал за мной.

Я задохнулась, когда перед нами появилось белое облако паутины душ, и почувствовала, как Диего потянулся ко мне оттуда.

Пальцы обвились вокруг моей руки, хотя я никого не видела, но потом он приблизился, его голос раздался эхом вокруг меня, и я почувствовала, как Тори тоже приблизилась к нему.

— Пришло время узнать правду, амигас.

Он втянул нас в паутину, и я приготовилась к тому, что произойдет, так как погружалась в далекое прошлое, втягиваясь в давно забытые воспоминания, когда мои глаза открылись, и я инстинктивно поняла, чье это воспоминание. Они принадлежали Диего.

Я держал маленькую синюю игрушку Пегаса между большим и указательным пальцами, заставляя ее летать перед собой, стоя на коленях в грязи у заднего двора моего дома. Я нашёл игрушку, выброшенную на берег реки в лесу, и хотя понимал, что должен был отдать её маме, но также знал, что она выбросит её, если я так поступлю. Она ненавидела все, что связано с Фейри, но я втайне хотел узнать о них больше. Все о них.

Мне было интересно узнать о ребенке, которому принадлежал этот маленький Пегас, знали ли они, кем они однажды станут. Что они чувствуют, когда их сила пробуждается? Светят ли им звезды и хорошо ли им на душе?