Кароль Мартинез – Сшитое сердце (страница 21)

После, когда птичий двор усеяли окровавленные перья и останки побежденных, он медленно обошел свои владения и долгим криком возвестил о себе живым. Куры не сводили с него круглых глаз. Став их единственным господином и повелителем, он кинулся на них с еще обагренными кровью отца головой и шпорами, утоляя яростное желание, захватившее его с утра и обозначившее зарю брачного сезона.

– Надо отстричь у тебя эти выросты, за них слишком легко ухватить, они тебе помешают! Посмотри-ка! Кровь льет ручьем и тебя ослепляет! Гребень, серьги – все долой! Эти украшения слишком хрупкие и никчемные. Если противник тебя за них ухватит, запросто выпустит кровь. Но какой же ты лютый! Тебя не надо учить ненавидеть ближних, ты с этой ненавистью родился! Ну, девочки, за дело! – прибавил Хосе, повернувшись к жене и дочерям. – Надо всех их ощипать! Что не сможем съесть сами – продадим соседям. А тебя, цыпленочек мой, я и не подумаю сделать всего лишь королем птичьего двора, у твоего хозяина на тебя другие виды!

Вскоре после этого колесник, надумав стать заводчиком бойцовых петухов, выдернул юного принца из его королевства и, вооружившись обычными ножницами, отрезал у него пунцовые выросты. Он сделал неверное движение, покалеченный петух коротко вскрикнул от боли, и Хосе перепугался, увидев, как его герой истекает кровью. Он позвал на помощь. Руки, одежда, лицо – он весь был в крови.

Анхела, ни сказав ни слова, подошла к отцу и его птице и остановила заливавший обоих алый дождь, приложив к ранам несколько пушистых перьев. А затем вернулась помогать матери.

Петушок был спасен.

Воинственная птица притягивала деревенских мужчин в дом Караско, все они, разделяя воодушевление Хосе, приходили смотреть, как он тренирует свое чудо, как обучает его, делает ему массаж, растирает, прихорашивает, расточает ему повседневные заботы. Петух, в одиночестве сидя на раскачивающейся перекладине, до изнеможения учился сохранять равновесие, а дети, сменяясь, гоняли его, чтобы развивать его дыхание, скорость, выносливость.

До поздней ночи в доме и во дворе звучали мужские голоса. Колесник ликовал. Он беседовал с другими, держа утихомирившегося петуха на коленях, и за разговором рассеянно приглаживал его перья.

Когда подготовка чемпиона завершилась, в деревне не нашлось ни одного пернатого, способного с ним сразиться. Никто в Сантавеле не хотел, чтобы его петух ввязывался в бой, проигранный, по общему мнению, заранее. Красный Дракон и впрямь выглядел грозно, бывший колесник подрезал ему перья – видел когда-то, как это делал бродячий птицевод.

Когда Хосе решил отправиться странствовать в поисках противника для своего петуха, его младшей дочери Кларе было почти два года.

Кларе было почти два года, а Человек с оливами не забыл женщину, залатавшую его душу.

Первый бой

Вся деревня провожала Хосе и его петуха до грязной тропинки, которая, перескакивая с холма на холм в измятом пейзаже, спускалась в большой мир. Он впряг осла в нашу ручную тележку, свалил в нее принесенные всеми подарки и дорожные припасы. Красный Дракон бесновался в клетке, а деревенские обнимали человека, своего человека, в одиночку уходившего за горизонт навстречу славе и богатству.

– Я вернусь богатым. Из красного яйца вылупился пунцовый цыпленок, и я сделал его лучшим бойцовым петухом Испании! Этот петух для нас станет курицей, несущей золотые яйца! – кричал им путешественник; в славившей его толпе он едва мог разглядеть своих детей, которые махали ему, привстав на цыпочки, и ноги у них зябли.

Он скрылся за поворотом дороги.

Но там его ждали.

На дороге стоял человек, прямой и темный в своем красивом зашитом костюме. У его ног, рядом с совсем еще юной тенью – маленькой тенью, нежной, как едва проклюнувшийся росток, детской тенью, – в решетчатом ящике дремал мерзкий петух, неподвижный и серый от летней пыли.

Человек с оливами мог предложить Дракону противника – этого найденного на его землях дикого петуха, должно быть сбежавшего из какого-нибудь цыганского табора с Востока.

– Да кто ж захочет поставить на этого ощипанного урода? – усмехнулся Хосе.

– Я! Если надо, буду играть один против всех. Встреча состоится в деревне до твоего ухода. Так мы все сможем увидеть, как бьется твоя птица. А потом ты уйдешь странствовать… – ответил ему человек, в чьем голосе иногда пробивались детские нотки.

Они договорились на деньги не спорить, Эредиа денег не хотел, денежные дела он предпочитал оставлять другим. Тут требовалось что-то более личное. Решили, что ставкой с одной стороны будет мебель из дома Караско, с другой – половина оливковой рощи Эредиа. Бой состоится на деревенской площади через неделю.

Разбежавшийся путешественник, которого остановили в сотне метров от Сантавелы, устроился в складке местности, завернулся в толстое одеяло, перекусил и размечтался.

Оливковая роща! У него, отродясь не владевшего никакими землями, кроме дворика с курами! Оливковая роща, куда зимой нанимали деревенских! Та самая оливковая роща, ради которой их предки построили деревню на краю света, решив, что больше не будут поденщиками, станут работать только на сеньоров Эредиа, на их оливы, их скот, их пшеничное поле и их виноградники на склонах южных холмов. Каменистый лес таил в себе столько богатств, к которым у него до сих пор не было доступа и которые этому мальчишке, этому дурачку втемяшилось в голову предложить ему, чтобы удержать его в деревне, чтобы посмотреть, как бьется его петух! Какая-то мебель против земли с растрепанными деревьями, приносящими прибыль!

Наевшись и намечтавшись досыта, Хосе повернул обратно, уверенный в своей победе, предвкушая, как расскажет всем, что младший Эредиа дерзко бросил ему вызов.

Деревенские порадовались обещанию глупого мальчишки. Он в тот же день пригласил их в оливковую рощу, на старую мельницу, у которой давно обрубил крылья, превратив ее в свой штаб, и все смогли увидеть противника в его загоне. Жалкая птица, за ногу привязанная к колышку, совершенно равнодушная к насмешливым взглядам, скребла промерзшую землю в поисках червяков, которых там не было.

– Где ты откопал своего чемпиона? – спрашивали у хозяина.

– На холмах. Я давно за ним гонялся и в конце концов заманил в ловушку при помощи петуха со связанными ногами: убивая его, он запутался в веревках приманки. Бог знает, откуда он взялся, но – лучше предупредить заранее, чтобы потом никто из вас не обвинял меня в мошенничестве, – не судите по внешности, эта мерзкая тварь не любит ни себе подобных, ни людей. Он поранил меня, когда я выпутывал его крылья из ловушки.

– А ты как-нибудь назвал своего цыпленка?

– Нет. Называйте его как хотите.

– Колесник своего назвал Хосе, но мы все зовем его Красным Драконом. Твой петух черный и живет среди оливковых деревьев. Оливкой и назовем, как же еще.

Вернувшись в деревню, все мужчины поставили на одного бойца – настолько не сомневались в победе Красного Дракона. Этот парень явно спятил, если вот так рискует своим состоянием в заранее проигранном бою. Но с этими богачами никогда не знаешь…

Сбор оливок на два дня приостановили, чтобы мужчины успели построить на площади с источником маленькую, метра три диаметром, арену на возвышении, окружив ее довольно низкой деревянной оградкой, чтобы зрители могли следить за боем. Единственного жителя деревни, не пожелавшего поставить ни на одного из двух петухов, назначили судьей. Падре отказался взять на себя эту роль. Он посмотрит бой из любопытства, сказал он, однако на что-то большее пусть не рассчитывают. Нет, ни того ни другого петуха он благословлять не станет! Нет, он не станет служить мессу, чтобы помочь! Нет, Бог в это не вмешается!

Ставки поручили записывать грамотному сапожнику, и работы у него было хоть отбавляй.

Хосе тем временем методично готовил свою птицу к бою. Он любил этого петуха, которого растил с первого дня и знал каждую его мышцу, сам подрезал каждое перо. Накануне великого дня он накормил петуха сырым мясом и чесноком, проверил его острые, как железные шипы, шпоры, и долго его растирал.

Местные парни начали выпивать, чтобы согреться. Они столпились вокруг маленькой площади и оглушительно гомонили. В исходе боя никто не сомневался, спорили лишь о том, сколько он продлится. Оливка будет убит через полминуты, шпорой в голову! Может, и так, но желать этого незачем, лучше бы развлечение продолжалось подольше! Не зря же они все это строили! Да ладно, собраться стоило хотя бы ради того, чтобы посмотреть, как ощиплют хозяина! Да уж, у него есть что пощипать, не то что у его птицы! Кстати, три его родных брата тоже поставили против кровного родственника. Сможет ли Эредиа со всеми расплатиться, если в дело вмешались его братья? Да, против деревенских он ставил деньги, но братьев интересовала только его земля. Когда его дикий петух проиграет бой, у маленького генерала останется только то, что на нем надето, конь и осел, чтобы он смог навсегда вернуться в город! Все помнили горы проигранных костяшек.

Они отыграются.

Человек с оливами приволок своего петуха в прочном джутовом мешке и с огромным трудом его оттуда вытащил. Он сделал это в последний момент, грубо вытряс, стараясь увернуться от мощных ударов клюва грозной птицы. Петух и его хозяин друг друга ненавидели, это бросалось в глаза.