Кармен Луна – Волшебная ферма попаданки, или завещание с подвохом (страница 3)
Это же идеальный повод! Сплавить двух «нахлебниц» в какую-то глушь, да ещё и под видом благодеяния. Мол, не просто выгнали, а отправили в собственное имение. Красиво. Очень красиво.
— …завещание вступает в силу немедленно, — закончил нотариус и свернул свиток.
— Какое счастье! — всплеснула руками Валериан с таким фальшивым восторгом, что мне захотелось плюнуть. — Девочки, вы слышали? Ваша прабабка Изольда позаботилась о вас! У вас будет свой дом! Своё хозяйство!
— Да, — поддакнул дядя. — Это большая удача. И большая ответственность. Думаю, вам следует отправиться туда как можно скорее. Чтобы принять дела. Телега будет готова через час.
Через час?! Они даже дня нам не дают! Спешат, торопятся выпроводить нас за порог.
— Но… — я попыталась возразить. Мне нужно было время, чтобы подумать, всё взвесить.
— Никаких «но», — отрезала Валериан. — Воля покойной — закон. Собирайте свои вещи. Рорик, проводи их.
Собирайте свои вещи. Ха! Сказано так, будто у нас тут чемоданы от Луи Виттона. Весь наш скарб умещался в один небольшой узелок. Две смены белья, старое платье Элины и моя вторая рубаха. Ну и кукла. Вот и всё наследство.
Рорик с ехидной ухмылкой проводил нас до нашей каморки.
— Ну что, принцесса, допрыгалась? — прошипел он мне в спину. — Отправляют тебя навоз месить. Туда тебе и дорога.
Я промолчала. Сейчас спорить с ним было бессмысленно и глупо. Мой мозг лихорадочно работал, анализируя ситуацию.
Итак, что мы имеем? Неожиданное наследство. Ферма в месте под названием «Затерянный Ручей». Звучит, прямо скажем, не очень обнадёживающе. Явно какая-то глухомань. Но! Это шанс. Шанс выбраться из этого ада. Собственный угол. Своя крыша над головой, какой бы она ни была. Это лучше, чем ничего. Нужно хвататься за эту возможность.
Мы быстро собрали наш узелок. Когда мы вышли во двор, там уже стояла телега, запряжённая старой, унылой клячей. Возница, угрюмый мужик в тулупе, даже не посмотрел в нашу сторону.
Леди Валериан вынесла нам буханку чёрствого хлеба.
— Вот, — произнесла она с видом величайшей благодетельницы. — На дорогу. И пусть хранят вас духи предков.
Я молча взяла хлеб. Мы с Элиной забрались в телегу, на жёсткую солому. Никто не вышел нас провожать. Дядя, тётя, Рорик — все они просто исчезли, как только мы оказались за воротами. Избавились. И вздохнули с облегчением.
Телега тронулась, заскрипев всеми своими суставами. Мы ехали по грязным улицам города. Я впервые видела его не из окна своей каморки. Кривые дома, налепленные друг на друга, грязные канавы вместо тротуаров, люди в серых, унылых одеждах… Средневековье, как оно есть. Никакой тебе брусчатки, красивых фонарей и уютных скверов, которые я так любила проектировать. Сплошная грязь, вонь и уныние.
Когда мы выехали за городские стены, пейзаж стал повеселее. Поля, леса, холмы… Природа здесь была дикой, нетронутой. Я, как специалист, сразу отметила про себя несколько интересных видов деревьев, которых никогда не видела. Мой внутренний ландшафтный дизайнер на секунду проснулся и с любопытством начал анализировать флору.
— Эли, — тихо спросила Элина, прижимаясь ко мне. — А ты знала прабабку Изольду?
Я порылась в остатках воспоминаний Элары.
— Нет, — честно ответила я. — Кажется, её никто не видел уже очень много лет. Про неё говорили… разное.
— Что она ведьма, — прошептала Элина, и в её глазах мелькнул страх. — Я слышала, как служанки шептались. Говорили, что она разговаривает с животными и что на её ферме творятся странные вещи.
Дорога была долгой и мучительной. Телега тряслась на каждой кочке, и моя пятая точка, не привыкшая к таким путешествиям, протестовала и требовала мягкое офисное кресло. Мы молча жевали чёрствый хлеб. Возница не проронил ни слова за всю дорогу.
К вечеру, когда солнце уже начало садиться, телега свернула с главной дороги на узкую, заросшую тропу, которая вела вглубь густого, мрачного леса. Здесь стало заметно холоднее, а с деревьев начал сползать густой, белый туман.
— Куда мы едем? — спросила я у возницы, нарушая тишину.
Он хмуро дернул плечом. — Почти приехали.
Ещё через десять минут тряски по корням деревьев он резко натянул вожжи. Кляча остановилась.
— Всё, — буркнул он, не оборачиваясь. — Приехали. Ферма Затерянного Ручья. Дальше сами.
Я посмотрела вперёд. Тропа заканчивалась у входа в небольшую долину, полностью укутанную туманом. Из этого тумана, как гнилые зубы, торчали верхушки мёртвых деревьев и конёк какой-то покосившейся крыши. Никакого «ручья» видно не было. Никаких признаков жизни. Только зловещая тишина и холодный, липкий туман.
— Высаживайтесь, — поторопил возница.
Мы с Элиной спрыгнули на землю. Он, не говоря ни слова, развернул свою телегу так ловко, как будто сто раз это делал, и погнал клячу обратно, быстро исчезнув в сумерках.
И мы остались одни. Вдвоём. На краю мрачной долины, у входа на ферму, доставшуюся нам от прабабки-ведьмы.
Я сглотнула вязкую слюну, взяла наш узелок в одну руку, а ледяную ладошку Элины — в другую.
— Ну что, Лина, — сказала я с самой бодрой интонацией, на которую была способна. — Пойдём знакомиться с нашим новым домом?
Впереди нас ждал туман. И я почему-то была уверена, что за ним скрывается нечто гораздо худшее, чем просто старый, заброшенный дом. Моё шестое чувство, отточенное годами общения с госзакупками и проверками из прокуратуры, вопило об опасности. И оно никогда меня не подводило.
Глава 3
Возница исчез так быстро, будто его и не было. Словно он был не реальным угрюмым мужиком, а призраком, чья единственная цель — доставлять сироток в проклятые места. Телега растворилась в сумерках, и нас окутала тишина. Густая, вязкая, почти осязаемая. Такая тишина бывает только в фильмах ужасов, за секунду до того, как из-за дерева выпрыгнет маньяк с бензопилой.
Я стояла на краю тропы, в одной руке сжимая наш сиротский узелок, а в другой — ледяную ладошку Элины. Перед нами расстилалась долина, утопающая в молочно-белом тумане. Он клубился, полз по земле, цеплялся за голые ветки деревьев, словно живое, голодное существо.
— Эли, там… там наш дом, — прошептала Элина, показывая пальчиком вглубь тумана, откуда торчал зловещий конёк крыши.
— Ну что, Алина-Элара, собралась, — пробормотала я себе под нос. — Ты же у нас сильная, независимая женщина. Справлялась с проверками из прокуратуры, с гневом обманутых дольщиков, с самодурством начальства. Неужели тебя напугает какой-то туман? И дом с плохой репутацией? Да ты в таких «домах» на Уралмаше бывала, что это место по сравнению с ними — элитный коттеджный посёлок.
Эта ободряющая ложь подействовала. Я выпрямила спину, сжала руку сестры покрепче и шагнула с тропы на мокрую, чавкающую землю.
— Пойдём, Лина. Только держись за меня. И смотри под ноги.
Мы шли в тумане, как ёжики из мультика. Только нам было совсем не смешно. Земля под ногами была скользкой и вязкой. Голые, скрюченные ветки деревьев тянулись к нам, словно костлявые руки. Вокруг не было слышно ни пения птиц, ни стрекота насекомых. Только наше собственное дыхание и чавканье грязи под ногами. Абсолютная, мёртвая тишина.
И ощущение. Ощущение, что на нас смотрят. Из тумана, с деревьев, из-под земли. Невидимые, недоброжелательные глаза. У меня по спине бежали мурашки размером с тараканов. Элина прижималась ко мне всё сильнее, но молчала. Она была напугана, но она мне верила. И это придавало мне сил.
Наконец, мы вышли из самой гущи тумана к поляне, на которой и стояло ОНО. Наше наследство.
Если бы у отчаяния и разрухи был памятник, он бы выглядел именно так.
Дом. Он не просто был старым. Он был мёртвым. Покосившийся, вросший в землю, с тёмными, пустыми глазницами окон. Крыша провалилась в нескольких местах. Деревянная обшивка сгнила и почернела, покрытая зелёным мхом, похожим на трупные пятна. Крыльцо… вернее, то, что от него осталось, представляло собой груду гнилых досок, готовых в любой момент рассыпаться в прах.
— Это… это он? — прошептала Элина.
— Видимо, да, — прохрипела я. — Выглядит… винтажно.
Но дом был только половиной беды. Вторая половина — это то, что его окружало. Я, как специалист по ландшафтному дизайну, чуть не получила сердечный приступ. Это был не просто запущенный сад. Это был ад для агронома.
Вокруг дома буйствовала растительность. Но не простая. Вместо обычной травы рос какой-то бурьян с шипами размером с мой палец. Крапива была выше меня ростом и, я клянусь, она шевелила своими листьями, когда мы проходили мимо, пытаясь нас ухватить. А лопухи… Огромные, мясистые лопухи с фиолетовыми прожилками, которые, казалось, дышали.
Сбоку от дома виднелись развалины сарая, который, судя по всему, проиграл в битве с каким-то гигантским плющом-душителем. Рядом стоял колодец, накрытый прогнившей крышкой. От него ощутимо несло серой.