Кармен Луна – Совсем другая сказка (страница 2)

— Ну ладно, — сказала я, догоняя его. — Идемте знакомиться с вашим бытом. Хотя предупреждаю сразу — я не умею готовить пироги, петь с птичками и вообще быть принцессой.

— А я не умею быть гномом, — ответил он. — Но пока справляемся. Авось и с тобой что-нибудь придумаем.

Мы пошли по тропинке, ведущей в глубь сказочного леса. Я все еще надеялась, что это сон, галлюцинация или очень реалистичная компьютерная игра. Но Виктор шел рядом, большой, теплый и удивительно реальный, а воздух пах соснами и приключениями.

И знаете что? Может, оно и к лучшему. В реальной жизни мне в последнее время было скучно до зубного скрежета. А тут... тут точно не будет скучно.

Даже если придется стать Белоснежкой по совместительству.

Глава 2

Если бы мне сказали, что я буду идти по лесной тропинке рядом с двухметровым лохматым существом и при этом чувствовать себя в большей безопасности, чем в московском метро в час пик, я бы отправила такого доброжелателя к психиатру. Но вот, черт возьми, именно это и происходило.

Виктор шел впереди, раздвигая ветки своими лапищами размером с теннисные ракетки, и бурчал себе под нос что-то про "очередную неправильную Белоснежку" и "систему, которая работает хуже российских дорог". Я плелась за ним, пытаясь не запутаться в корнях и осмыслить происходящее.

— Далеко еще? — спросила я, когда очередной корень чуть не отправил меня в нокаут.

— Минут пять, — ответил он, не оборачиваясь. — Дом специально построен в глуши. Чтобы любопытные туристы не шатались. А то в прошлом году целую группу блогеров пришлось выгонять. Снимали тиктоки на тему "Как я провела ночь с гномами". Мерзопакостно.

— А вы их чем отпугивали?

— Рычанием и демонстрацией клыков. Помогает безотказно. — В его голосе послышались довольные нотки. — Хотя одна особо упертая барышня требовала автограф. Пришлось показать ей когти поближе.

Мы вышли на очередную поляну, и я увидела... избушку. Не дворец, не замок, а самую обычную деревянную избушку, которая выглядела так, будто ее строили люди с очень приблизительным представлением о симметрии и эстетике. Крыша съехала влево, окна были разного размера, а дверь висела так криво, что создавалось впечатление, будто дом страдает от хронической мигрени.

— Ваш дом? — уточнила я.

— Временно мой, — поправил Виктор. — Раньше тут жили гномы. Семеро взрослых мужиков в одном доме, представляете, какой тут был бардак? Я до сих пор нахожу носки в самых неожиданных местах.

— А где они теперь?

— Сняли виллу на Канарах и укатили в отпуск. Коллективными усилиями накопили, умные ребята, чего уж там. А после отдыха собирались поселиться общиной на окраине леса. — Он толкнул дверь плечом, и она открылась со скрипом, который мог бы украсить любой фильм ужасов. — Добро пожаловать в мои скромные апартаменты.

Внутри было... уютно. Неожиданно уютно. Да, мебель была миниатюрной — явное наследие гномьего периода — но все было чисто, аккуратно и пахло домом. Камин весело потрескивал, на столе стояла ваза с полевыми цветами, а на подоконнике грелся на солнце рыжий кот размером с небольшую рысь.

— Знакомься, — сказал Виктор, кивая на кота, — это Рыжик. Он тут старожил.

Кот открыл один глаз, оценивающе посмотрел на меня и снова задремал. Видимо, я не произвела на него впечатления.

— Присаживайся, — Виктор указал на кресло, которое выглядело так, будто было создано для людей моего роста. — Расскажу тебе про местные порядки.

Я опустилась в кресло и тут же утонула в мягких подушках. После стеклянного гроба это было как попасть в рай.

— Итак, — начал Виктор, устраиваясь напротив в кресле, которое жалобно заскрипело под его весом, — основные правила. Первое: ты в сказке. Это не сон, не галлюцинация и не результат просроченного йогурта. Это реальность, просто другая.

— Понятно. — Я кивнула, хотя понятно было мало чего.

— Второе: ты автоматически получила роль Белоснежки. Система распределения ролей работает как старый принтер — медленно, с глюками, но отказаться нельзя.

— А если я не хочу быть Белоснежкой?

— А луна не хочет быть круглой, но что поделать. — Он пожал плечами. — Роль назначена, и пока не выполнишь сценарий до конца, отсюда не выберешься.

— А каков сценарий?

Виктор почесал за ухом — жест у него был до умиления собачьим.

— По классике жанра, ты должна сбежать от злой мачехи, найти домик гномов — это мы уже сделали, — жить здесь в мире и согласии, заниматься хозяйством, петь песни...

— Я не умею петь.

— ...ухаживать за нами, мужчинами...

— Я феминистка.

— ...потом съесть отравленное яблоко, упасть замертво, и тебя разбудит поцелуй принца.

— Меня уже разбудили. Вы.

— Вот именно. — Виктор потер морду лапами. — Поэтому у нас проблема. Сценарий нарушен, система глючит, и никто не знает, что делать дальше.

Я переварила информацию. Она ложилась в голову примерно как слон в самолет — с большим трудом и сомнительным результатом.

— А что происходит с теми, кто не доводит сюжет до конца?

— Застревают здесь навсегда. Становятся частью декораций. — Виктор встал и подошел к камину. — Видела птичек, которые поют за окном? Половина из них — бывшие Золушки, которые отказались выходить замуж за принцев.

— Серьезно?

— Шучу. — Он ухмыльнулся, и клыки блеснули в свете огня. — Но доля правды в этом есть. Система не любит нарушителей спокойствия.

Рыжик спрыгнул с подоконника и подошел ко мне, требовательно мяукнув.

— Он хочет, чтобы ты его погладила, — перевел Виктор. — Рыжик тут единственный, кто не зависит от сценария. Коты вообще живут по своим правилам.

Я протянула руку, и кот милостиво разрешил себя погладить. Шерсть у него была мягкой, как кашемир, и теплой, как батарея в морозный день.

— А вы откуда здесь? — спросила я. — По сценарию вы ведь должны быть в другой сказке.

Виктор помрачнел.

— Длинная история. Коротко говоря, меня заколдовала одна... дамочка. За то, что я отказался на ней жениться.

— И что, просто так взяла и превратила в чудовище?

— Не просто так. У нее были причины. — Он отвернулся к окну. — Я тогда был... другим. Высокомерным принцем, который считал, что весь мир ему должен. Отвергал всех девушек, потому что они казались мне недостойными. А эта колдунья решила преподать мне урок.

— И преподала?

— Еще как. — Горький смех. — Теперь я знаю, каково это — быть отвергнутым из-за внешности. Ирония судьбы во всей красе.

— А условие расколдовывания?

— Кто-то должен полюбить меня таким, какой я есть. Полюбить настоящего меня, а не того принца, которым я был раньше. — Виктор вернулся к камину и подбросил дрова. — Красавица из моей сказки должна была явиться три года назад. Но что-то пошло не так.

— Может, она заблудилась?

— Может. А может, взглянула на меня и решила, что лучше поискать принца попроще. — Он пожал плечами. — В любом случае, я застрял между сказками. Слишком страшный для принца, слишком принцевский для чудовища.

Я посмотрела на него внимательнее. Да, выглядел он устрашающе. Но в его желтых глазах была грусть, которую не скроешь ни под какой шерстью. А еще — доброта. Странно это осознавать, но этот лохматый гигант казался мне безопаснее любого из парней, с которыми я встречалась в обычной жизни.

— А что будет, если ваша Красавица так и не появится?

— Останусь чудовищем до конца дней своих. — Он подошел к окну и выглянул наружу. — Хотя, знаешь, я уже почти свыкся с этой мыслью. Зато никто не пристает с разговорами о погоде и не просит селфи.

— И долго вы здесь живете один?

— Года два уже. После того, как гномы съехали. — Виктор вернулся к креслу. — Поначалу было тяжко. Дом рассчитан на семерых, а я один. Тишина такая, что уши закладывает. Но потом привык. Читаю, готовлю, занимаюсь садом. Рыжик составляет компанию.

— А скучно не становится?

— Бывает. — Он посмотрел на меня с любопытством. — А ты откуда взялась? Как попала в сказку?

Я рассказала ему про свою обычную жизнь в Москве — работу программистом, съемную квартиру, одиночество по вечерам и привычку засыпать под мультики. Виктор слушал внимательно, изредка переспрашивая про вещи, которые ему были непонятны.

— Интернет, значит, — задумчиво протянул он. — Как магическое зеркало, только лучше?

— Примерно. Только там не спрашивают, кто самая красивая. Там все сами себя красивыми считают.