Кармен Луна – Беременна, но (не) от тебя дракон! (страница 5)
— Лаврентий, — прорычала я, стоя на четвереньках с тряпкой в руках, — если ты сейчас же не заткнёшься со своими советами, я начну напевать рецепт запечённого ежа в яблоках под медовым соусом!
— Это угроза? — возмутился он.
— Это предупреждение!
К вечеру мы едва стояли на ногах от усталости, но результат превзошёл все ожидания. Дом было не узнать. Он всё ещё был старым и потрёпанным, но он стал… живым. Чистым. Он начал дышать.
Окна пропускали последние лучи заходящего солнца. Печь, освобождённая от паутины и мусора, выглядела вполне рабочей. Прилавок, отмытый и отполированный, готов был принять первые булки. На втором этаже мы обнаружили вполне приличную спальню с большой кроватью и гардеробом.
Первую ночь мы провели на втором этаже, на старом соломенном матрасе, который мы весь день выбивали и сушили на солнце. Простыни нашлись в сундуке — пожелтевшие от времени, но целые и чистые.
Я лежала под грубым одеялом, глядя в щели между досками крыши, сквозь которые виднелись яркие осенние звёзды. Тело болело от непривычной работы, спина ныла, но на душе было удивительно спокойно. Впервые за много дней я чувствовала себя… дома.
— Лаврентий, — позвала я в темноту.
— М-м-м? — сонно отозвался ёж со своей подушечки.
— Как думаешь, у нас получится? Мы справимся?
Лаврентий помолчал, видимо, обдумывая ответ, а потом серьёзно сказал:
— Знаешь, в прошлой жизни я был самым обычным ежом. Жил в парке, ел червяков и гусениц, прятался от собак и людей. Моей главной целью было найти червяка пожирнее и не попасть под колёса машины или велосипеда. А теперь я — финансовый директор и глава службы безопасности целой пекарни! По-моему, это просто шикарный карьерный рост. И у тебя тоже всё будет хорошо.
Я невольно улыбнулась в темноте и положила руку на живот. Малыш шевельнулся, как будто соглашаясь с мудрыми словами ежа.
Лаврентий был прав. В прошлой жизни у меня был приговор — «бесплодие». А теперь — у меня будет ребёнок. И дом. И даже говорящие друзья, которые верят в меня.
— Завтра, — прошептала я, засыпая под убаюкивающий шёпот ветра в ветвях Груни, — завтра я куплю самую лучшую муку и испеку свой первый хлеб в этом мире. Хлеб надежды.
— Медовик! — сонно пробормотал Лаврентий. — Обязательно испеки медовик для Груни! Она о нём мечтает уже пять лет!
Я улыбнулась ещё шире. Да. Обязательно медовик. Как символ моей маленькой, сладкой мести этому несправедливому миру. И как начало моей новой, большой надежды на счастье.
Глава 3
Аромат медового теста поплыл по заброшенной пекарне, и я поняла — либо я гений кулинарии, либо окончательно сошла с ума от беременности. Желудок предательски заурчал, напоминая, что внутри меня поселился маленький монстрик, требующий кормления каждые полчаса.
— Оля! — прочирикал Лаврентий, едва я спустилась на кухню. — Готова завоевывать кулинарные вершины?
— Я готова завоевать хотя бы завтрак, — проворчала я, потирая живот. — Этот маленький монстрик внутри требует еды каждые полчаса!
— Зато есть волшебный чай от Груни! — радостно объявил еж, указывая лапкой на дымящуюся кружку. — Она говорит, специально для беременных приготовила!
Я с подозрением понюхала напиток. Пахло травами, медом и чем-то неописуемо уютным, словно детство и бабушкины пироги решили превратиться в аромат.
— Не отравит? — на всякий случай уточнила я.
— Оля! — возмутилась Груня, шелестя ветвями. — Я же не Дафна какая-нибудь! Пей спокойно, это витамины и энергия в одном флаконе!
После первого глотка я поняла — это магия в чистом виде. Усталость испарилась, как утренний туман, а энергия забурлила в жилах, словно кто-то подключил меня к электростанции. Даже ребенок внутри успокоился и перестал устраивать гастрономические бунты.
— Груня, ты гений! — воскликнула я. — Что там у тебя еще в ассортименте?
— Груши сладкие, мед от моих пчелок, травки всякие для выпечки, — скромно перечислило дерево. — А еще могу ускорить рост всего, что посадишь. У меня опыт триста лет!
— Отлично! — Я потерла руки. — Тогда приступаем к операции «Завоевание желудков»!
План был простой, как три копейки: испечь что-то невероятно вкусное, выставить на витрину, дождаться, пока аромат сведет с ума всю округу, и считать прибыль. В теории звучало великолепно. На практике…
— А что печем? — поинтересовался Лаврентий, забираясь на стол для лучшего обзора.
— Медовик! — объявила я торжественно. — Самый настоящий русский медовик, от которого местные жители будут падать в обморок от восторга!
— А если не упадут?
— Упадут, — уверенно заявила я. — У меня рецепт секретный, семейный. Бабушка еще в советские времена им соседок с ума сводила.
Все необходимое у меня было: мука от Груни (оказалось, у дерева свои связи среди фермеров), яйца от благодарных кур (Лаврентий умел договариваться с птицей), масло, купленное на остатки от продажи кольца, и главное — мед от грушиных пчел. Такого меда я не пробовала даже в прошлой жизни — ароматный, густой, с привкусом летних цветов и какой-то неописуемой магии.
— Ты уверена, что помнишь рецепт? — засомневался Лаврентий, наблюдая, как я отмеряю ингредиенты.
— Лаврентий, — сказала я, взбивая тесто, — я этот медовик пекла еще до того, как научилась нормально ходить. Он у меня в ДНК записан!
— Ладно, верю, — согласился еж. — А можно я попробую тесто?
— Нет! Во-первых, сырое тесто вредно. Во-вторых, там яйца. В-третьих, ты же еж!
— Я не обычный еж! — возмутился Лаврентий. — Я еж с тонким вкусом и глубоким пониманием кулинарии!
— С тонким вкусом к червякам, — хмыкнула я.
— Это было в прошлой жизни! — обиделся еж. — Теперь я существо высокоинтеллектуальное и разборчивое в еде!
Пока мы препирались, тесто поднималось, наполняя пекарню ароматом, от которого хотелось немедленно все бросить и заняться поеданием воздуха. Печь нагрелась до нужной температуры, и я аккуратно поставила противни с коржами.
— Сколько ждать? — нетерпеливо спросил Лаврентий.
— Полчаса на коржи, потом крем делать, собирать… В общем, часа два, — прикинула я.
— Долго, — вздохнул еж. — А можно я пока разведку проведу? Посмотрю, что за народ в округе живет?
— Только осторожно! — предупредила я. — И не говори никому, что умеешь разговаривать. Здесь к магии могут относиться подозрительно.
— Я не дурак! — фыркнул Лаврентий. — Буду изображать обычного домашнего ежика!
И он отправился на разведку, оставив меня наедине с ароматами выпечки и нарастающим волнением. А вдруг никто не купит? А вдруг местным не понравится? А вдруг я зря трачу последние деньги?
— Не переживай, дорогуша, — успокоила меня Груня. — Я уже чую твою выпечку. Аромат такой, что мои пчелы собираются улететь к тебе на кухню!
— Правда хорошо пахнет? — неуверенно спросила я.
— Божественно! Такого я за триста лет не чувствовала!
Через полчаса я вытащила коржи — золотистые, пышные, источающие медовое благоухание. Пока они остывали, принялась за крем. Сметана здесь была настоящая, деревенская, густая как майонез и в два раза вкуснее. Сахара добавила умеренно — не знала, насколько местные сладкоежки.
— Я вернулся! — объявил Лаврентий, вкатываясь в пекарню как шарик. — У меня новости!
— Какие? — спросила я, не отрываясь от взбивания крема.
— Хорошие и плохие. Хорошие — народ здесь простой, добрый, любит вкусно поесть. Плохие — конкуренция есть.
— Какая конкуренция?
— Булочная на центральной площади. Хозяйка — тетка Марфа, пышная как пончик и злая как голодная оса. Торгует обычным хлебом, но монополию держит железной хваткой.
— Ясно, — кивнула я. — Значит, нужно доказать, что русская выпечка лучше местной.
— Именно! — согласился Лаврентий. — А еще я узнал, что завтра ярмарка. Полгорода на площадь придет!
— Завтра? — Я задумалась. — Тогда сегодня пробный шар, а завтра — генеральное наступление!
Когда медовик был готов, я поставила его на витрину у окна. Торт получился как с картинки — высокий, ровный, с глазурью, переливающейся на солнце как жидкое золото. Рядом поставила табличку «Русский медовик — попробуйте чудо!»
— А теперь ждем? — спросил Лаврентий.
— Теперь ждем, — подтвердила я.
Ждать пришлось минут пятнадцать. Первой жертвой аромата стала молодая женщина с корзинкой. Она шла мимо, принюхалась, остановилась, еще раз принюхалась и медленно повернула к пекарне.