Карло Коллоди – Пиноккио (новый перевод) (страница 3)

– Пой, мой милый Сверчок, сколько влезет!

А я знаю, что завтра на рассвете я отсюда уйду. Если я останусь, со мной будет то же, что и со всеми мальчишками: меня пошлют в школу, и мне придется учиться – волей или неволей.

А я, признаюсь тебе по секрету, учиться совсем не хочу. Мне куда больше нравится гоняться за бабочками и лазить по деревьям, чтобы разорять птичьи гнезда.

– Ах ты, глупый маленький дурачок!

Разве ты не понимаешь, что с такими замашками ты вырастешь в настоящего осла и все будут над тобой потешаться? – Замолчи, зловещий Сверчок! – закричал Пиноккио.

Но Сверчок, будучи терпеливым философом, вместо того чтобы обидеться, продолжал тем же тоном:

– Если тебе не нравится ходить в школу, почему бы тебе не выучиться какому-нибудь ремеслу, чтобы честно зарабатывать на кусок хлеба?

– Хочешь, я тебе отвечу? – сказал Пиноккио, теряя терпение.

– Из всех профессий на свете мне по душе только одна.

– И какая же?

– Есть, пить, спать, развлекаться и с утра до вечера вести жизнь бродяги.

– Запомни, – спокойно молвил Говорящий Сверчок, – те, кто выбирает такое ремесло, всегда заканчивают либо в больнице, либо в тюрьме.

– Смотри у меня, зловещий Сверчок!

Если я рассержусь – тебе несдобровать!

– Бедный Пиноккио! Мне тебя искренне жаль.

– Это еще почему?

– Потому что ты – деревяшка, и, что еще хуже, голова у тебя тоже деревянная.

При этих словах Пиноккио в ярости вскочил, схватил с верстака тяжелый деревянный молоток и запустил им в Сверчка.

Может быть, он и не хотел в него попасть, но, на беду, угодил прямо в голову. Бедный Сверчок едва успел пискнуть и так и остался на стене – пришлепнутый и неподвижный.

Глава

5

Пиноккио проголодался и ищет яйцо, чтобы сделать себе яичницу; но в самый лучший момент яичница вылетает в окошко

Между тем начало смеркаться, и Пиноккио вспомнил, что за весь день у него маковой росинки во рту не было.

В желудке появилось неприятное чувство, очень похожее на голод. А аппетит у мальчиков растет быстро. И в самом деле, через несколько минут простое желание поесть превратилось в настоящий голод, а голод стал таким ненасытным, что его, казалось, можно было разрезать ножом.

Бедный Пиноккио бросился к камину, где на огне стоял котел, и уже хотел было поднять крышку, но котел оказался нарисованным на стене. Представьте себе его разочарование! Нос его, и без того длинный, вытянулся еще по меньшей мере на четыре пальца.

Тогда он принялся метаться по комнате, обшаривая все ящики и шкафы в надежде найти хоть корочку хлеба – пусть сухого, пусть заплесневелого! Искал хоть обглоданную собачью кость, хоть рыбью голову, хоть вишневую косточку – словом, хоть что-нибудь, что можно пожевать. Но он не нашел ничего. Ровным счетом ничего.

Голод всё рос, и бедному Пиноккио оставалось только зевать. И зевал он так широко, что рот иногда доходил до ушей.

А после зевоты он чувствовал, как желудок просто проваливается.

Плача и отчаявшись, он причитал:

– Говорящий Сверчок был прав! Плохо я сделал, что обидел отца и убежал из дома…

Будь мой папа здесь, я бы сейчас не умирал от зевоты! О, какая это ужасная болезнь – голод!

Вдруг ему показалось, что в куче мусора он видит что-то круглое и белое, точь-в-точь как куриное яйцо.

Одним прыжком он оказался рядом.

И правда – яйцо! Радость деревянного человечка невозможно описать.

Почти не веря, что это не сон, он вертел яйцо в руках, ощупывал его, целовал и приговаривал:

– Как же мне его приготовить? Сделать яичницу?

Нет, лучше на тарелке! Или поджарить на сковороде?

А может, просто сварить всмятку? Нет, лучше всего на сковороде – так быстрее!

Он тут же поставил маленькую сковородку на жаровню с углями.

Вместо масла он плеснул туда немного воды. Когда вода задымилась – бац! – он разбил скорлупу.

Но вместо белка и желтка из яйца выпорхнул веселый и вежливый цыпленок. Он грациозно поклонился и сказал:

– Большое спасибо, господин Пиноккио, за то, что избавили меня от труда самому разбивать скорлупу!

Прощайте, будьте здоровы и кланяйтесь домашним!

С этими словами он расправил крылышки и вылетел в открытое окно. Бедный деревянный человечек так и застыл как вкопанный с открытым ртом и скорлупой в руках.

Придя в себя, он начал плакать, топать ногами от отчаяния и сквозь слезы повторять: – А ведь Говорящий Сверчок был прав! Если бы я не сбежал и если бы папа был дома, я бы сейчас не умирал с голоду! О, какая же это мука – голод!

А так как в животе у него урчало сильнее прежнего, он решил, несмотря на ночь, выйти из дома и сбегать в соседнюю деревню в надежде встретить какую-нибудь добрую душу, которая подаст ему хоть кусочек хлеба.

Глава 6

Пиноккио засыпает, положив ноги на жаровню, а на следующее утро просыпается с обгоревшими ступнями.

Это была поистине адская ночь. Грохотал оглушительный гром, сверкали молнии, будто само небо было в огне, а холодный, резкий ветер яростно свистел, поднимая тучи пыли и заставляя все деревья в округе жалобно скрипеть. Пиноккио до смерти боялся грозы, но голод был сильнее страха.

Вы помните, как его окатили водой из окна, словно завядшую герань?

Измученный, промокший и голодный, он вернулся домой. У него больше не было сил стоять на ногах, и он сел, прислонив свои сырые, липкие ступни к жаровне, наполненной горячими угольями. Там он и заснул.

И пока он спал, его ноги, сделанные из сухого дерева, медленно обугливались и наконец превратились в пепел. А Пиноккио продолжал храпеть, будто его ноги принадлежали кому-то другому.

На рассвете он проснулся от настойчивого стука в дверь.

– Кто там? – спросил он, зевая и потирая глаза руками.

– Это я, твой папа! – ответил голос.

Бедный Пиноккио, у которого глаза еще слипались от сна, даже не заметил, что его ноги совсем сгорели.

Услышав голос отца, он радостно вскочил со стула, чтобы поскорее отодвинуть засов. Но не тут-то было! После двух-трех неверных покачиваний он рухнул, растянувшись во всю длину на полу.

И при падении он издал такой грохот, какой издал бы огромный мешок деревянных ложек, упавший с пятого этажа.

– Открой мне! – кричал тем временем Джеппетто с улицы.

– Папочка, я не могу! – отвечал деревянный человечек, плача и катаясь по полу. – Почему не можешь? – Потому что у меня кто-то съел ноги!

– Кто же их съел? – Кот! – выпалил Пиноккио, завидев кота, который забавлялся, ловя лапой стружки в углу.

Джеппетто, решив, что всё это лишь очередная шалость, залез в окно и увидел… увидел своего Пиноккио, лежащего на полу и действительно оставшегося без ног.

На этот раз сердце старого плотника не выдержало, он подхватил человечка на руки и принялся его целовать, а слезы так и катились по его щекам.

Глава 7

Джеппетто возвращается домой, отдает деревянному человечку свой завтрак и переделывает ему ноги.