Карли Робин – Подкати ко мне нежно (страница 14)

Элла отпила немного и одобрительно кивнула:

– Даже не знаю, смогу ли я после этого вернуться к двухдолларовому пойлу из «Трейдер Джо».

– Это еще что?

– Сеть розничных продуктовых магазинов, – пояснила она. – Они – самые лучшие. А еще они продают вино стоимостью в два доллара за бутылку.

– Два бакса за бутылку? Это звучит… ужасно.

Она равнодушно пожала плечами.

– По сравнению с этим – да.

В качестве закусок Никола принесла тарелку с мини-сэндвичами крок-месье, и мы оба вгрызлись в них.

– А с чего это ты вдруг решил поужинать дома? – поинтересовалась Элла, откинувшись на спинку стула. – Никаких сегодня поздних встреч или ужинов с друзьями?

– Я здесь живу. – На мое лицо вернулся прежний оскал. – Ты весь ужин собираешься меня интервьюировать?

– Я не интервьюирую тебя, – усмехнулась Элла. – Экстренные новости: под беседой обычно подразумевается разговор двух человек. А это подразумевает вопросы.

Я пробубнил что-то напоминающее извинение.

– Тебе когда-нибудь говорили, что ты бываешь довольно враждебным? – спросила Элла.

– Что? Нет!

Она покатала вино по стенкам бокала и улыбнулась моей резкой реакции.

– Ты можешь утверждать, что хорош во всем, но у меня такое чувство, что ты ужасен на первых свиданиях.

– Это не свидание.

Элла закатила глаза.

– Господи, Блейк, а я на это и не намекаю.

– Эм. Ну хорошо, – я уселся поудобнее. Мне не хотелось, чтобы она подумала, будто я способен на что-то помимо дружбы. Элла здесь всего на сезон, после чего она уйдет. Прямо как моя мать, прямо как мой отец. Я поставил крест на идее отношений давным-давно, человек может вынести лишь ограниченное число потерь, прежде чем его сердце превратится в камень.

– По правде говоря, я не могу вспомнить, когда в последний раз была на свидании, – призналась она, пожав плечами.

Я склонил голову, словно только что узнал засекреченную информацию.

– Правда?

– Правда. Нет, я, конечно, хожу на свидания иногда, – продолжила Элла, – просто последние несколько месяцев у меня были другие приоритеты.

– Понял, – мне очень хотелось выяснить, что за приоритеты, но я предпочел держать рот на замке. – Логично.

– Но если у тебя на примете вдруг есть парень, который думает головой на плечах, а не той, что у него между ног, отправь его ко мне.

Я усмехнулся.

– Знаешь, я читал твои статьи, – признался я. Похоже, ее это удивило, но Элла предпочла промолчать. – Они никак не намекают, что у тебя такой пошлый ум.

– А ты думал, я буду писать про упругую задницу Трэвиса Келси?[28]

– А у него упругая задница? Никогда не замечал. – Пусть я не улавливал ее телевизионные отсылки, но хотя бы понимал отсылки к американским видам спорта.

– Вот поэтому я и люблю подкасты. Не пойми меня превратно, мне нравится писать, но в текстах дозволяется лишь определенный уровень субъективности. Подкасты – это куда более гибкое занятие. Оно позволяет мне говорить о чем и как я хочу.

– Включая мой прошлый сезон?

Она скорчила гримасу и нахмурила брови.

– Я не собиралась так жестко по тебе проходиться.

– Все в порядке. Это издержки профессии, – произнес я, отмахиваясь от ее забот. – К тому же я действительно был не в лучшей форме в прошлом году. Я и сам могу объективно это признать.

– Это не делает мои слова менее болезненными.

– Ну я также прочитал твою статью о моей победе в Монако несколько лет назад. Это помогло смягчить удар.

Она знала в точности, что я имею в виду. Моя победа была «не иначе как выдающейся» – ее слова, не мои. Наглядное доказательство превосходства моих навыков над характеристиками автомобиля, покорно благодарю. В Монако гоночная трасса втиснута в узенькие городские улочки с бесконечными изгибами и крутыми поворотами. Там не было широкой обочины, позволяющей исправиться, если накосячил. Одна ошибка – и ты мог вписаться в стену и распрощаться с шансами на победу. Обычно поул-позиция гарантирует победу, и все ждали, что гонку выиграет занявший третью позицию в квалификации Маттео Бертоле. Но в итоге первое место занял я.

– Твои навыки гонщика говорят за тебя, – ее щеки сравнялись по цвету с вином. – Тебе не нужно убеждать меня, что ты лучший.

Наполнив ее опустевший бокал, я улыбнулся.

– Может, он и не лучший, но твой подкаст тоже не так уж и плох.

Я практически запоем прослушал все эпизоды «Кофе с чемпионами», но ни за что ей в этом не признался бы.

– Ого. Что это было, ты попытался сделать комплимент? – Она склонила голову набок. – Потому что получилось ужасно.

Я закатил глаза.

– Так как ты попала в спортивную журналистику? Это очень жесткая индустрия.

– Моя семья всегда увлекалась спортом, так что я росла в этой атмосфере. К тому же, я всегда любила писать и задавать вопросы, так что спортивная журналистика казалась естественным выбором.

– Ну ты хороший журналист. У тебя разные стили письма и ведения подкаста. А значит, ты универсал.

Элла ничего не ответила, лишь размазывала овощи по тарелке. Может, она и была открытой касательно других вещей, но стоило поднять тему «ПлейМедиа», как она тут же замыкалась в себе.

– Ты вообще продолжишь вести свой подкаст?

Она просто отрицательно покачала головой.

– Почему нет? – поинтересовался я.

– Это не мой подкаст, – она потеребила вилку. – Ну, в смысле, это мой подкаст, но юридически – нет. Он был придуман, разработан и создан сотрудницей «ПлейМедиа», – она указала на себя, – для «ПлейМедиа». А значит, принадлежит им. Они владеют интеллектуальной собственностью и всеми копирайтами.

Бокал замер возле моих губ, и я уставился на Эллу поверх его края.

– А я думал, вы мирно расстались.

Я пришел к такому выводу после детективного расследования в интернете. «ПлейМедиа» написали в своих соцсетях: «Мы очень ценим всю ту работу, которую проделала за эти годы Элла Голд, и желаем ей наилучших успехов во всех будущих начинаниях».

– В моем уходе не было ничего мирного, – скривив гримасу, ответила она. Это был первый намек на причины ее внезапного ухода. – Это дерьмовая ситуация, но уж какая есть.

– Но ты как будто бы в порядке.

– Я согласилась целый год следовать по миру за парнем, которого едва знаю, – ответила она, припомнив мне мои собственные слова, сказанные в самом начале нашего знакомства. Тео использовал юмор в качестве защитного механизма, и мне было несложно понять, что Элла поступает так же. – Так что я не знаю, насколько я действительно в порядке.

Она отпила вина и отвела взгляд.

– Ты коллекционируешь открытки? У тебя целая стопка на стойке.

Ага, она определенно хотела сменить тему. За громким смехом и этой ямочкой определенно крылось что-то еще. На моем лице расплылась счастливая улыбка, когда я начал рассказывать ей о Финне с Милли. Может, мне и не нравилось, что Элла копается в моем прошлом, но мне начинало нравиться проводить с ней время. Очень нравиться.

Глава 10: Элла

Сегодня должен был быть хороший день. Я это знала. Я не проспала, утренний кофе был феноменален, а штаны все еще налезали, несмотря на невообразимое количество калорий, поглощенных за последний месяц. Они определенно стали туже, но все еще налезали. Блейк был в отличном настроении – он квалифицировался на Гран-при Китая с еще одной поул-позицией. Он даже предложил мне провести экскурсию и показать свой болид перед гонкой. До этого он только говорил, что имя его болида начинается с «Т», и это не человеческое имя. Пока что я отвергла варианты Ти-Рекс, Тарантул, Титястый Твистер, Таблетос, Тоблерон, Твиттер, Труба и Торнадо.

Мы немного погуляли по моторхоуму, и Блейк даже провел мне эксклюзивный тур по своему номеру. Я не стала упоминать, что заряжала в нем телефон во время последней гонки, так что технически я его уже видела. Сделала вид, что впервые оказалась внутри его особенного, личного места уединения. Оно было, мягко говоря, довольно минималистичным. Там лежало не так уж много «личных» вещей за исключением перкуссионного массажера, ноутбука и фотографии с племянником и с племянницей. О, и еще там была еда, если ее, конечно, можно было так назвать.

Снеки Блейк выбирал просто ужасно. Я увидела все существующие виды орешков (и ни одного соленого), чипсы из цельнозерновой чечевицы, рисовые лепешки, крекеры из органической овсяной муки, а также большой ассортимент разнообразных протеиновых батончиков со вкусами, варьирующими от заварного крема из ревеня до имбирной моркови.