Карла Николь – Трепет и гнев (страница 30)
Нино переворачивается на бок, лежа в постели, беспокойство подобно глубокой боли сидит в его теле. Теперь он вообще не может заснуть. Становится все хуже.
Харука неподвижно лежит рядом с ним на спине. Лунный свет, падающий из дверей внутреннего дворика, делает силуэт его фигуры серебряным.
Нино хмурится.
– Хару.
Он ждет. Его муж не двигается и не говорит. Глаза закрыты. Раздраженный, Нино тянет руку и щепает его за бок, прямо под грудью. Харука в испуге вскакивает, морщится и отодвигается в сторону.
– Ты притворяешься, что спишь? – Нино садится, не веря. – Ты забываешь, что мы биологически связаны? Со мной ты не можешь притворяться.
Он стонет, потирая и поглаживая свой бок, где Нино ущипнул его. Нино усмехается.
– Я не верю тебе.
Харука оглядывается на него через плечо.
– Просто… если я пойду в библиотеку, может быть, я не буду мешать тебе?
– Это неважно. Уже поздно. Ты не можешь продолжать в том же духе, Хару. Дело не только во мне или даже не только в нас. Мы нарушаем баланс и энергию всего нашего королевства. Это затрагивает каждого вампира.
Харука переворачивается на бок так, чтобы оказаться лицом к лицу с Нино, а затем поднимает взгляд.
– Я… я знаю это, но ты – мой приоритет. Мое единственное желание – чтобы ты был в безопасности и здоров. Неважно, какой ценой.
– Значит, для тебя нормально разрушать и морить себя голодом во имя моего здоровья и безопасности, а я должен быть не против? Ты думаешь, это не относится к нам обоим?
– Я не «морю себя голодом», – бурчит Харука и вздыхает, снова падая на спину. Он закрывает глаза. Нино смотрит на него, разинув рот. Через мгновение Харука открывает один глаз и усмехается. – Вот это напряжение.
Нино наклоняется к ящику своей тумбочки, открывает его и достает оттуда бутылочку со смазкой. Когда он снимает крышку большим пальцем, Харука моргает, на его лице застывает обычное озадаченное выражение.
– Нино, еще не прошло и двух месяцев. Док…
– Если ты еще хоть раз скажешь мне фразу «доктор сказал», Харука, я клянусь богом…
Харука смотрит на него, прикусив язык, и Нино продолжает:
– Я чувствую себя прекрасно, хорошо? Через три дня будет два месяца. Может, хватит говорить мне «нет»? Можно я прикоснусь к тебе?
– Конечно-конечно. Я просто хотел убедиться, что ты восстановил свое нормальное физическое состояние. В мои намерения не входило усложнять ситуацию.
После этого Нино проводит ладонью под бедром Харуки.
– Подними колени. Дело не в том, что ты усложняешь. – Харука делает, что ему говорят, а Нино устраивается между его раздвинутыми бедрами. – Ты самый тщательный, удивительный и красивый партнер, о котором я когда-либо мог просить… но немного строгий.
Харука поднимает голову с подушки – его лицо выражает несогласие.
– Если док… Если врач советует нам что-то сделать, разумно будет следовать его рекомендациям. Особенно если…
Нино быстро двигается, роняя бутылку и пробираясь под халат Харуки, словно паук, чтобы пощекотать изгиб его талии. Харука начинает извиваться в знак протеста, пытаясь схватить Нино за руки и сдерживая смех.
– Нино, сто…
– Я вижу, что ты сделал, умник. – Нино борется и сопротивляется, но Харука крепко сжимает его запястья, смеясь и переводя дыхание.
Нино делает паузу, глядя на лежащего на кровати Харуку. Мешки под его глазами заметны даже в освещенной луной комнате. Его усталый вид: худое лицо и острые ключицы… глубоко укоренившаяся тревога, которую чувствует Нино, пульсирует внутри него. Харука пытается заглушить ее, но она просачивается наружу, проявляясь в его неспособности нормально спать, есть и расслабляться.
– Мне кажется, ты впервые за два месяца рассмеялся.
– Это неправда… – Харука вздыхает, расслабляя плечи.
– Тебе нужно поспать.
– Я не могу.
– Не можешь или не хочешь?
Харука не отвечает, но отпускает его запястья. Нино гладит ладонями бедра своего возлюбленного – мягкие и скользящие под его прохладной кожей.
– Я думаю… я хочу немного побаловать тебя, ведь прошло уже много времени. Могу я кое-что попробовать? Ты со мной?
Харука улыбается.
– Всегда.
– Ты будешь говорить со мной, пока мы это делаем?
Теперь Харука напрягается, недоверчиво поднимая темную бровь.
– Это зависит…
– Давай сделаем проще. Я буду задавать вопросы, а ты будешь отвечать мне «да» или «нет»?
Он поднимает подбородок, его облегчение было очевидно.
– Да.
Нино качает головой, смеясь.
– Я просто хочу, чтобы ты постарался расслабиться. Мы можем снять с тебя халат?
Харука садится, и Нино помогает ему снять халат с плеч, расстегивая его по всей длине. Раздевшись, Харука шумно опускается обратно на подушку, выдыхая и выпрямляясь с закрытыми глазами. Нино осматривает его худую фигуру, думая, что в ближайшие недели ему предстоит много работы.
Он становится на четвереньки и нависает над лицом Харуки, Нино берет его подбородок. Харука открывает глаза, и их взгляды на мгновение встречаются, прежде чем Нино перемещается выше, чтобы поцеловать его в лоб.
– Могу я начать отсюда? – шепчет он, даря еще один поцелуй прямо между бровей.
– Да.
Нино переходит к кончику носа Харуки, касаясь губами гладкой, изогнутой формы. Он проводит ладонью по одной стороне лица Харуки, после чего целует его под глазом. Нино жалеет, что у него нет магии, способной убирать тяжелые мешки, образовавшиеся от усталости. Когда веки Харуки закрываются, Нино проводит губами по нежной коже одного, а затем другого века, думая о том, как ему нравится яркий цвет глаз этого вампира. Бесконечная сила, заложенная внутри, и возможность смотреть в них, заставляет сердце Нино биться сильнее.
Он приподнимается, наблюдая. Веки Харуки тяжелеют, когда он открывает их. Его язык скользит по нижней губе, прежде чем он раздвигает их. Но когда Нино наклоняется, он целует уголки рта Харуки, а затем под нижней губой и у подбородка, дразня и избегая прямого контакта с губами.
Харука тяжело вздыхает, прижимаясь головой к подушке, когда Нино тянется к ней, чтобы поцеловать его горло, следуя за изящной линией и чувствуя пульсацию ароматной крови, текущей под кожей.
Он проводит пальцем по твердому краю ключицы.
– Можно я поцелую тебя здесь?
– Да, – выдыхает Харука.
Опускаясь ниже, проводя языком по косточке он скользит рукой по груди своего мужа, чувствуя, как сосок Харуки щекочет центр его ладони. Нино направляет руку и обводит его твердость большим пальцем.
– А здесь?
Он опускается ниже, лаская торс Харуки и целуя центр его груди. Его муж молчит, тяжело дыша, его тело извивается на темных простынях и под руками Нино. Держа Харуку за бедра, Нино опускается ниже, чтобы лизнуть его плоский живот. Он улыбается Харуке, когда живот напрягается и вздрагивает от его языка, погрузившегося в пупок.
Нино медленно выпрямляется, поднимая одну из ног Харуки с кровати. Его супруг сжимает простыни в кулаки по обе стороны от своих бедер, наблюдая за движениями Нино.
– Мы в порядке? – спрашивает Нино, держа согнутую ногу Харуки перед собой. Он поднимает ее выше, вытягивая бедро и целуя тонкую, мягкую кожу за коленом. При этом он скользит свободной рукой вниз, проводя кончиками пальцев по внутренней поверхности бедра Харуки.
– Да, – говорит Харука, его глаза меняются и сияют, как огненный закат.
Нино целует его икры, затем прижимается лицом к коже Харуки, чтобы проследить, как вздуваются мышцы на его ноге. Он проводит языком по впадине ахиллова сухожилия и касается губами пятки.
– Каждый раз, когда ты раздвигал мне ноги, когда я был в постели, мне всегда хотелось, чтобы мы были голыми.
– Я знаю, – стонет Харука, задыхаясь. – Ты говорил об этом открыто.