Карла Николь – Нежность и ненависть (страница 56)
Я делаю еще один глубокий вдох, снова потирая лицо. Смотрю на Сайруса.
– Я должен попробовать. Ты прав.
Он сжимает мое плечо, его губы изгибаются в ухмылке.
– Конечно, прав, ты красавчик вампир… Боже, ты еще горячее, чем был раньше. Я мог бы поцеловать тебя.
– Пожалуйста, не надо.
Глава 41
Джуничи
На дворе прохладный, пасмурный весенний день, мы с Нино сидим в передней чайной поместья клана Миёси. На улице моросящий дождь, которого достаточно, чтобы промокнуть, но недостаточно для зонтика, чтобы не чувствовать себя драматично.
Позади нас большое окно, заливающее комнату серым светом, пока мы сидим в стиле сэйдза на толстых подушках в ожидании Рена и его отца. Они заставили меня ждать этой проклятой встречи четыре месяца, потому что родители Рена были в разъездах. Хотя за это время я перестал питаться от него. На самом деле, я даже не видел его с ноября – с того дня, когда он удерживал меня и вел себя как маньяк. После отъезда Джэ я начал питаться от знакомого вампира первого поколения: это мой друг, так что договоренность у нас непостоянная. Я также начал сдавать кровь больнице и отправлять пакеты Рену, чтобы не видеть его.
Это ад. Я постоянно устаю, и кожа у меня странного цвета. Питаюсь, но никогда не чувствую удовлетворения своей природы. Но мне нужно было это сделать. По крайней мере, чтобы знать, что я способен, и что я не раб чистой крови. Моей жизнью и решениями движет не только потребность или зависимость, созданная моим контролирующим отцом.
– Почему ты продолжаешь пялиться в свой телефон? – спрашивает Нино, глядя на меня.
– Потому что два дня назад я пытался позвонить Джэ по видеосвязи, а он не ответил и не написал мне. Он игнорирует меня все больше и больше. Мне это не нравится.
Нино расправляет плечи, глядя вперед.
– Это потому, что ты испортил ему день рождения.
Я опускаю руки с телефоном на колени.
– Может хватит так говорить? Это не помогает.
– Но это правда. Ты разбил ему сердце, потом он сбежал от нас, хотя даже не знает, как быть вампиром. Я не могу представить, через что он сейчас проходит.
– Слушай, я не был готов, – говорю я в сотый раз. В последнее время мне кажется, что я только и делаю, что защищаюсь рядом с ним. Харука ничего не говорит о моем выборе, но Нино придирается ко мне. Как будто он отождествляет себя с Джэ каким-то врожденным образом. – Если мне нужно время, мне нужно время. К тому же, все это дерьмо с Реном надо было уладить. Я не говорил Джэ покинуть Японию. Я не хотел, чтобы он уезжал, но я не могу одновременно сказать ему, что мне нужно пространство, и попросить его оставаться рядом, как придурок.
Нино кивает.
– В яблочко. Подумай, Джэ умер, физически и метафорически, потому что все, что, как он думал, он знал о себе, и все, что для него было истиной, перевернулось с ног на голову в один день. Он просыпается в совершенно новом мире, с новым телом, перспективой и генеалогией, где не за что ухватиться, и в тот же день единственный человек, которому он искренне доверяет, говорит: «Можешь дать мне немного пространства?»
Со стоном я потираю лицо ладонями. Он бросает подобные комментарии в мой адрес уже несколько месяцев. Сейчас он в ударе, так что я просто позволяю ему выплеснуть это из себя.
– Знаешь, в ту ночь, когда мы с Хару познакомились, он взбесился…
– Да, Асао рассказал мне эту историю. Я знаю.
– Но чего Асао не знает, так это того, что Хару держал меня за руку. Он был так напуган, Джун. Безумно встревожен. Я никогда раньше не видел его таким. Я думал, что он оттолкнет меня или будет холоден ко мне, потому что он совсем не хотел связывать себя узами брака. Он говорил мне это снова и снова. Но потом бум, мы оказались в той неожиданной ситуации, и он не оттолкнул меня. Он подошел и взял меня за руку. В тот момент я понял, что у нас всегда все будет хорошо, что я могу доверять ему, и он никогда не причинит мне вреда.
Я сижу прямо, сложив руки.
– Ну, мы не можем все быть идеальными, как Харука.
– Я не об этом. Я понимаю, что то, что Джэ чистокровный, неожиданно. Но… ты не можешь отталкивать его и одновременно обижаться на то, что он не берет трубку, когда ты звонишь. Либо ты говоришь ему, что тебе нужно личное пространство, и оставляешь его в покое, либо ты преодолеваешь свое дерьмо и находишься рядом с ним. Ты не можешь иметь и то, и другое.
Я снова выдыхаю со стоном, потому что знаю, что он прав. Я знаю, но…
– Твоя ситуация менее сложная, потому что вы с Хару оба чистокровные. У Хару было прошлое, но вы оба вступили в отношения на равных. Это задает тон.
– Это не имеет значения, – говорит Нино. – Мы с Хару равны в формальном ранге и в уединении нашего гнезда, но ты знаешь, что его родословная намного древнее и чище моей. Когда мы находимся среди аристократии, это незаметно, но люди относятся к нам по-разному. Когда вампы приветствуют нас, они обращают большую часть своего внимания на него. Если мы получаем приглашения на светские мероприятия, они всегда в первую очередь требуют Харуку. Меня тоже все уважают, но так уж устроена аристократия. Меня это не волнует. Важно то, что происходит между нами двумя, и Хару никогда не относился ко мне так, будто я ему не ровня. И я очень сомневаюсь, что Джэ когда-либо смотрел так на тебя…
Бумажная дверь слева от нас открывается, и мы оба встаем, наблюдая, как Рен и его отец входят в комнату. Рен очень зол. Его лоб наморщен, а глаза цвета ириски острые, как бритва, когда он смотрит на меня. Халат на нем сегодня более строгий (еще один, который я сшил для него), а волосы аккуратно собраны в гладкую длинную косу, спускающуюся по позвоночнику. Когда он и его отец оказываются перед нами, мы все кланяемся в пояс, затем опускаемся на отведенные нам подушки. Рен сидит передо мной, скривив рот и не сводя с меня глаз. Его отец сидит рядом с ним, напротив Нино, который осторожно улыбается.
– Здравствуйте, Миёси-сан. – Нино вежливо опускает голову. – Спасибо, что встретились с нами сегодня.
Отец Рена узкий, как доска, но высокий. Его серебристые волосы коротко подстрижены, и хотя его лицо с возрастом испещрилось морщинами и огрубело, за жесткими линиями все еще можно увидеть нотки красоты, особенно когда он улыбается.
– Рад видеть вас, мой юный лорд, несмотря на характер обстоятельств, которые свели нас вместе. Такие контракты редко расторгаются, но, полагаю, это давно назревало.
Я наблюдаю за Миёси-сан, но чувствую жар от взгляда Рена на своем лице. Не буду врать, я сейчас в ужасе. В любой момент он может выпустить свою ауру и ударить меня головой о землю. Это не убьет меня, но я все же хотел бы избежать этого, если возможно. Поэтому я отказываюсь смотреть на него. Я просто продолжаю переводить взгляд с Нино на Миёси-сан.
– Такие ситуации случаются редко, – соглашается Нино. – Но это поправимо. Поскольку Джуничи разрывает контракт, заключенный между ним и вашей семьей, вы можете указать условия, на которых вы позволите это расторжение. Вы определили свои требования?
Теперь я наблюдаю за Нино, который сидит прямо, уверенно в своем свитере цвета ржавчины – его ладони спокойно лежат на коленях, обнажая красивые часы на запястье с коричневым кожаным ремешком и циферблатом из розового золота. У нас была долгая дискуссия о том, кто должен сопровождать меня в качестве лидера моего королевства и представителя на этой встрече. Это чертовски нелепо.
Мне сто тридцать лет, но я не мог прийти на эту встречу и отстоять свои права, потому что я представитель первого поколения. Несмотря на то, что речь идет обо мне и моей жизни, мне нужен был чистокровный, чтобы говорить от моего имени с другими чистокровными. Еще безумнее то, что мне повезло. Если бы лидеры королевств были придурками, они могли бы заставить меня соблюдать контракт, потому что не хотят тратить свое драгоценное время на то, чтобы разбираться с моим дерьмом.
Если бы мои родители были живы, это была бы их ответственность, поскольку они были инициаторами этого договора. В конце концов, мы все решили, что Нино будет лучшим представителем для меня. Присутствие Харуки здесь было бы для Рена дополнительной пощечиной. Это был хороший выбор, потому что он и так достаточно взволнован.
Миёси-сан вскидывает подбородок, его взгляд решителен.
– Да, мой юный лорд. Мой партнер и я установили два условия. Во-первых, поскольку Джуничи находится под вашей властью и юрисдикцией, мы считаем, что вы должны взять на себя ответственность за организацию нового источника питания для нашего сына. Если мы разрываем нашу договоренность с сегодняшнего дня, этот вопрос должен быть рассмотрен в крайнем срочном порядке.
Нино делает глубокий вдох, но кивает.
– Мы с Харукой принимаем эти условия. И ваше второе условие?
Миёси-сан бесстрастно смотрит на меня.
– Компенсация. Мы просим выплатить взнос в размере пяти миллионов иен в качестве небольшого утешения. Эти две стороны должны были вступить в брак десятилетия назад – ресурсы и финансы нашего клана были распределены поровну. Однако из-за заверений Рена мы позволили этому неортодоксальному соглашению продолжаться. Поскольку в конечном итоге активы наших семей не будут объединены, требуется компенсация за значительную потерю времени и возможностей.