Карла Николь – Нежность и ненависть (страница 24)

– Может быть, он просто очень удачливый поклонник? – шучу я, но теперь, когда он указал мне на всю эту хрень, я верю ему. Это заставляет меня нервничать, и мне не хочется думать об этом сейчас.

– Для чего ты едешь в Гонконг?

– Там есть историк, коллега, чья библиотека содержит более ранние материалы, чем моя. Недавно я связался с ней, и у нее есть несколько древних документов о подавлении вампиризма. Я собираюсь туда, чтобы почитать ее материалы.

– Вау, ты действительно серьезно к этому относишься.

Харука хмурится, как будто я веду себя глупо.

– В моем королевстве происходит нечто очень интересное и редкое. Это моя обязанность – понять и потенциально помочь Джэ, если возникнет такая необходимость.

Я набираюсь смелости и задаю решающий вопрос:

– Если ты думаешь, что Джэ – подавленный ранговый вампир, значит ли это, что мне не следует с ним спать? Есть ли опасность, что я случайно соединюсь с ним?

Лицо Харуки теперь ровное, но выражение все еще говорит о том, что я веду себя глупо.

– Джун. Чтобы заключить связь необходимо двухстороннее кормление и секс… и я подозреваю, что даже больше, теперь, когда мы с Нино тщательно обработали данные «Жажды и Желания» и поговорили со многими чистокровными Сокотры. Ты отказываешься питаться от него, а он не заинтересован в том, чтобы питаться от тебя. Так что нет. Связи не будет.

Он прав. Это был глупый вопрос, словно я ребенок, спрашивающий, откуда берутся дети. Только я уже чертовски стар и знаю намного больше. Я выдыхаю с облегчением. Спать с доктором Джэ было восхитительно и приятно, и мне искренне нравится проводить с ним время. Я с нетерпением жду следующей встречи.

Мне не нравится забавляться с ранговыми вампирами. Большая часть меня надеется, что Харука во всем этом ошибается.

Но что-то внутри меня знает, что он, скорее всего, прав.

Глава 18

Джэ

Скрывать что-то о себе кажется эгоистичным. Особенно, если вы состоите в отношениях. По сути, вы берете все под контроль и решаете, что ваши желания и благополучие превыше желаний и благополучия вашего партнера. Кажется немного несправедливым.

– И что произойдет, если я остановлюсь? – Сегодня суббота, я провожу консультацию с последним пациентом в моем расписании.

– Ну… – рассуждаю я. – Вы почувствуете заметную разницу в уровне вашей энергии и чувств. Ваша природа в первую очередь человеческая, но у вас более выраженные вампирские характеристики, чем у большинства низкоуровневых вампиров. Полный отказ от крови будет очень похож на воздержание от наркотиков. Это то, что совершенствовало ваше тело и чувства в течение многих лет. Десять, верно?

Мой пациент напряженно теребит руками свои темные волосы. Он горбится, упираясь локтями в бедра.

– Да… Я начал, когда мне был двадцать один год. Это помогло мне получить докторскую степень. Теперь, когда я с Ами… Черт. Я не хочу, чтобы она знала об этом. Я больше не хочу этим заниматься.

Ами – невеста моего пациента. Он намеренно скрывает от нее свою «другую» природу. Она человек, и он думает, что это ее напугает, поэтому хочет вообще перестать пить кровь. Но это будет трудно, ведь он делал это так долго. Как только вы подчиняетесь этой части своей природы, будучи низкоуровневым, ее довольно сложно отключить.

– Иногда… мне хочется ее укусить, когда мы спим. Я говорил вам, что мои зубы в самом деле могут заостряться как маленькие клыки?

– Да, вы упоминали об этом раньше. Но это не повод для беспокойства. Это довольно распространено среди людей в подобных обстоятельствах. – Его резцы не будут полностью вытягиваться, как у рангового вампира, потому что его биология не требует столько крови. Насколько я понимаю, чем выше физиологическая потребность в крови, тем длиннее, острее и внушительнее клыки.

– Доктор Дэвис, я не могу. Я не хочу делать это с ней. Она сойдет с ума, если узнает.

– Это удручает, я понимаю. Вы делаете очень серьезный выбор. Вы можете хотя бы попытаться открыться ей? Если хотите, приходите с ней на следующий прием, и мы втроем можем поговорить об этом, чтобы я мог подробно объяснить вашу природу?

Он поднимает голову, его глаза полны надежды.

– Правда? Вы сделаете это?

– Конечно. Я здесь, чтобы поддержать вас. Если бы медицинский работник объяснил, что вы не представляете угрозы и никогда не причините ей вреда из-за своей природы, это могло бы помочь? – А еще я хочу сказать, что если она действительно «сойдет с ума», узнав о его истинной природе, возможно, оно и к лучшему? Может быть, ему стоит найти кого-то, кто действительно примет его таким, какой он есть?

Но я ничего из этого не говорю. Я не вправе.

– Хорошо… – выдыхает он. – Разрешите мне подумать об этом. Большое спасибо, доктор Дэвис.

– Не за что. Значит ли это, что вам не нужен пакет на этой неделе?

Он хлопает глазами. Я подавляю желание рассмеяться. Уголок его рта приподнимается в ухмылке.

– Э… нет, я все равно возьму один. Может, лучше не мучиться, пока не придется?

– Точно. Загляните к Соре, как будете уходить. Она назначит следующий прием и предоставит вам соответствующие пакеты.

– Спасибо, доктор.

Когда мой пациент уходит, я откидываюсь в кресле и вытаскиваю мобильный из кармана халата. Я быстро набираю текст и нажимаю «отправить».

Встретимся в твоей мастерской?

Или в ресторане?

Джуничи сказал мне, что может опоздать, в зависимости от того, как пройдет его день. На следующей неделе состоится какое-то вампирское свадебное мероприятие, и в последнюю минуту у него возникло несколько просьб о корректировках.

Приходи в мастерскую, пожалуйста.

Я буду готов к твоему приходу.

Мы можем пойти в ресторан вместе.

Я киваю и печатаю в ответ:

Хорошо. Выхожу из больницы.

Сначала заеду домой. Целую

Будь внимателен на дороге, целую.

У меня внутри все перекручивается от одной мысли о нем. Мы собирались встретиться за ужином в течение недели, но оба были слишком заняты.

Мы. Как будто я в нормальных отношениях. Мне просто хочется, чтобы все улеглось на мгновение, и можно было бы свалиться без чувств.

Мы планировали встретиться сегодня, но в пятницу он заехал ко мне по пути на какое-то аристократическое мероприятие, принес букет стрелиций, а потом целовал меня до тех пор, пока у меня не перехватило дыхание. Когда он оставил меня стоять в фойе, я был безумно возбужден.

По иронии судьбы вскоре после этого мне позвонила Люси и спросила, может ли она переночевать у меня. Мое тело отчаянно нуждалось в разрядке, но я сказал ей, что занят, чтобы не обращаться с ней как с замочной скважиной.

Я иду домой и переодеваюсь перед поездкой до Курашики. У меня с собой кожаный рюкзак с зубной щеткой и сменной одеждой, потому что завтра выходной, и меня пригласили остаться на ночь. На мне еще один купленный с манекена наряд, но базовый. Простой серый джемпер и джинсы. Кроссовки на манекене были броскими (ярко-красные, холщовые), поэтому я выбрал такую же пару, но белого цвета. Консультант в магазине сказал, что такое сочение выглядит хорошо.

Мастерская Джуничи находится в историческом квартале в центре города Курашики. Я люблю гулять по этому району. Он такой необычный и живописный. Когда я дергаю дверь, раздается тихий перезвон колокольчика. Помещение его мастерской современное и чистое, светлое. Стены голубовато-серого цвета, белая мебель и светильник в стиле модерн, свисающий с потолка, похожий на птичье гнездо.

– Джэ?

– Ага. – Я слышу, как он зовет меня по имени откуда-то из глубины помещения и иду к нему по узкому коридору. На стенах висят его фотографии с известными людьми, помещенные в стильные рамки. Некоторых я узнаю, некоторых – нет. Там же в рамке висит обложка глянцевого журнала с его изображением. Три обложки… пять.

– Привет, солнышко.

Джун стоит возле белого стола и, улыбаясь, раскладывает всякие безделушки. Его золотисто-коричневая кожа сияет.

– Приветик. – Сегодня он менее броский, в простом темно-зеленом джемпере и светлых рваных джинсах, как будто на него набросилась злая кошка. Наверно, это модно? Он все еще носит бороду.

Я подхожу к нему, он прекращает свои дела и поворачивается ко мне лицом, берет меня за подбородок своими пальцами, поднимает мою голову и наклоняется ко мне. Я рефлекторно открываю рот. Это нелепо, но каждый раз у него невероятный вкус. Что-то в нем меня очень успокаивает. Знакомый в каком-то нелогичном смысле – как будто я знаю его или какую-то его сторону очень глубоко. Он вздыхает в поцелуе, как будто мой вкус так же хорош для него. Я надеюсь, что так и есть.

Когда он отстраняется, то все еще держит меня за подбородок и моргает своими чернющими глазами.

– Кто тебя одел?

Я фыркаю от смеха.

– Я.

– Твоя одежда изменилась с первых недель нашего общения. Ты стараешься для меня?

Я вырываю лицо из его хватки.

– Не говори так. Мне неловко. – Он хватает меня за запястье и снова притягивает к себе. Когда снова оказываюсь рядом, он обнимает меня за талию.

– Мне нравится, – говорит он. – Это очаровательно.